Немой.

До глубокого вечера все возились с поиском квартиры, но это оказалось не так просто. Несмотря на то, что они жили в довольно маленьком дешевом городке, с недвижимостью здесь было туговато. К позднему вечеру все пришли к выводу, что слишком устали, поэтому продолжат поиски завтра, а сегодня Джи и Фрэнк останутся ночевать в офисе. Миссис Айеро, закончив свой рабочий день, предупредила: - Я не могу оставить здание открытым, поэтому, до завтрашнего утра, вы будете здесь, без возможности выйти. В офисе вас закрывать будет дикостью, поэтому я оставлю ключи тут, на столе. Ну и от туалета, вы же не железные! - сболтнула она и глухо рассмеялась. Миссис Айеро была очень веселой женщиной, с укладистым характером и красивой улыбкой. Она ко многому относилось спонтанно, но это не мешало ей быть строгой и рассудительной. Это сильно отличалось от истеричной мамы Джи. Она была очень сильной женщиной, пережив смерть мужа и изъян своего сына, но это заметно пошатнуло ее нервишки. Но, несмотря на это, она была очень хозяйственной и заботливой, многое спускала Джи с рук. Она всегда его поддерживала. -Ну что же, я пошла! - звонко сказала она, и слабо хлопнула за собой дверью. После этого маневра парни просто стояли, смотря на дверь. Фрэнк медленно повернул голову, маньяческим взглядом осматривая Джерарда. - Ты веришь? - неожиданно начал он, на что Джи просто пожал плечами. - Я не верю, - продолжил он и расплылся в улыбке. Он подошел, обнял Джи за плечи, крепко прижимая к себе, тот обнял его к ответ. - Давай поговорим. Давай не спать всю ночь. Я хочу узнавать тебя. Хочу все знать. Давай просто придумывать темы для разговора... Просто молчать... - последнее слово он просто выдавил из себя, это было слышно по голосу. Джи немного это смутило. Фрэнк отпустил его и, стянув покрывало с дивана, уложил на пол, около окна. В офисе обосновалось гигантское окно, почти во всю стену. Перед этим окном как раз и стоял рабочий стол. Они вдвоем прекрасно влезали в этот промежуток. Фрэнк, взяв со стола пару бумажек и ручки, сел на пол, укутавшись покрывалом. - Иди сюда, - призвал он Джи, махнув рукой. Парень покорно сел рядом, не понимая, что сейчас случится. Фрэнк закинул покрывало Джи на плечи и принялся тараторить: - Джи, мы ведь... Мы как... Мы пара... - тяжело сказал он, отведя взгляд. - Нет, в этом нет ничего такого, я люблю тебя, просто мы ведь даже толком о друг друге ничего не знаем. Может, я начну? Такая возможность побыть наедине... - Джерард одобрительно кивнул, устремившись в окно. На улицы опускались сумерки, было безлюдно, даже мурашки по коже. Одинокие деревья были все так же черны и страшны, даже не скажешь, что начало весны на дворе. - Ну, с чего начать? Я все расскажу... С самого детства я не любил хлюпиков и слабаков. Никогда никому не уступал. Таким меня воспитал отец. Тебя я сразу невзлюбил. Ты казался мне таким странным, другим, чужим... Поэтому, наверное, все так происходило. Я всегда подговаривал старшеклассников бить тебя. Каким же я был.. Ублюдком, да, точно. До того, как меня побили из-за пари, я не понимал тебя. А потом мысль того, что мы делали это с тобой долгие годы не покидала... А потом ты стал воином. Моим воином. Да ты и сейчас им являешься. Такой сильный, несломленный. Тебя просто многие не понимают, ведь так? Я хочу тебя понимать. Я понимаю тебя, Джерард. Прости еще раз. Я люблю тебя. Правда люблю, я мало кого так любил. Хотя, если сравнивать с тем, что со мной происходит сейчас, то я вообще не любил. А сейчас люблю. Не знаю, что должно было щелкнуть в моей голове, чтобы я опомнился. - Фрэнк робко поднял глаза, Джерард уставился на него с изумленным видом. Это же было серьезное признание в любви. Джи и не думал, что Фрэнк настолько сильно изменился. А из-за кого? Из-за него. Джерард думал, что может быть лишь грушей для битья, но никак не примером для подражания. - Я что-то не то спизданул, да? Джерард взял листок и ручку и начал писать. Листок уже кончался, а Фрэнк заждался и зевнул пару раз. Джи закончил и протянул Фрэнку пару исписанных листов - Вслух? - парень кивнул. - Я потерял голос в шесть лет. Мы с отцом ехали за покупками, а потом попали в аварию. Мне сделали операцию. После нее я больше никогда не говорил. Замкнулся, начал рисовать. Так протекала моя жизнь. Через два года после аварии умер отец. Заражение крови. Я любил его, очень. Это была тяжелая потеря для нашей семьи. Он учил меня играть на гитаре, он стихи писал, да и песни. Я всегда брал с него пример, мое пение - его работа. После того, как я потерял голос, он пел реже. Намного. Практически перестал, только вот на веранде играть стал чаще. Мы часто сидели там вместе. Я видел последние секунды его жизни. Я был так мал... Он умер у матери на руках. Я все видел. Такой тонкий момент, грань между жизнью и смертью. Я не сразу понял, что случилось. А когда понял... Совсем закрылся. Все рисовал, рисовал. Мама за голову бралась - всю бумагу закрасил. Еще и вечные издевки в школе... А потом появился ты. Странно так, я всегда ненавидел себя за то, что другой, но общаясь с тобой я совсем забыл об этом. Я тоже люблю тебя. - в глазах Фрэнка застыли слезы. Кто бы мог подумать, что все было так... Так трагично. - Прости меня, Джи, прости! - Фрэнк налетел на парня, крепко обнимая за шею. Джи отодвинул от себя Фрэнка, утерев его слезы большим пальцем. - Я с каждым днем все больше убеждаюсь в словах Алекса - мы гомики, - парень рассмеялся, Джи широко улыбнулся. Он бы тоже хотел смеяться, но увы, не может. - Давай сменим тему, это слишком трагично. - Джи кивнул. - Например? - парень ткнул пальцем Фрэнку в грудь и поднял бровь. - Я не понимаю тебя, но это, ахаха, - юноша засмеялся, - ты что меня хочешь, кхм? - смех его стал еще заливистее. Он получил подзатыльник от Джи, и тот обиженно отвернулся. Айеро потер макушку и искривился в лице. - Ай, бить-то за что? Ты свободная женщина, откажи и все. - он глухо хихикнул, но когда поймал на себе суровый взгляд Уэя сразу же сделал серьезное лицо. Повисла неловкая тишина. Джи взял чистый листок и, написав на нем что-то, подал Фрэ. "Сегодня не твой день" - Почему? - парень вопросительно изогнул бровь. Он тогда действительно не понимал. Может, потому, что до него долго доходит, а может потому что Джерард намекает, как бревно.