Ты должен жить

«Уважаемый Олег Норд, Art studio приглашает Вас посетить открытие выставки известной художницы Юкки Инси «Страсть», которая состоится в нашем замечательном городе, в Овальном зале, 14–ого апреля с 18:00. Вечер, неформальная обстановка, множество приятных лиц и, конечно же, Юкка Инси, с пламенной речью. Будем рады видеть Вас в числе гостей, надеемся, посещение мероприятия оставит массу прекрасных воспоминаний! С уважением.» - Интересно, - заметил вслух мужчина, отъезжая на кресле с колёсиками от компьютерного стола по направлению к другому четырёхногому деревянному сородичу. Увы, ему повезло гораздо меньше: помимо плотного слоя пыли, он был завален всяко-разной макулатурой, а на самом холме этой горы возлежал мобильный телефон. Тонкие пальцы застучали по кнопкам, и в очередной раз грубый голос писателя нарушил тишину: - Сейчас я тебя найду... В комнате никого не было кроме него, как и во всём его доме. Животных он не заводил, как и людей: уж больно они отвлекать умели от столь благородного дела. Привыкший к одиночеству, Олег часто разговаривал сам с собой. Да и всё его устраивало: как оказалось, приятно поговорить с умным человеком, который и выслушать умеет, и поделиться новым, и понять, и помолчать. Что же ещё для счастья нужно, когда самый лучший собеседник всегда при тебе? Если подумать, ему не хватало кресла. Выбор был тяжёлым: оставить свой излюбленный перемещающийся трон, с которым его связывали самые первые моменты становления писателем, либо купить новый и удобный. Раритетная мебель, с залатанным сидением, скрипучими колёсиками, отваливающейся спинкой и давно заклинившим регулятором высоты, напоминала детское кресло-горшок. Все эти дорогие, как сердцу, так и кошельку, воспоминания оставил пёс девушки, погостивший однажды в доме романиста зим, эдак, девять тому назад. То ли вынесенная психическая травма в его 18 лет заставила Олега отказаться от отношений напрочь, то ли мастиф, разгромивший вcю усадьбу, отпечатал глубокий собачий след в душе мужчины навсегда. Как бы то ни было, он обходился без серьёзных отношений, удовлетворяя физические потребности с теми, с кем хотел. Немудрено, что известного романиста-красавца желали почти все его поклонницы. Для них он был эталоном мужества в любом его проявлении, и счастье, что никто и никогда не бывал у него дома. - Уважаемый Олег Норд, - мужчина зачитал первую строчку письма, усмехаясь и слушая телефонные гудки. Вскоре они были прерваны звонким «Да-да!». - Уважаемая... – иронично произнёс писатель, отстраняя мобильный подальше от уха, чтобы спасти барабанные перепонки от радостного вопля: «Хе-е-ельг! Ты получил письма, да?! Придёшь же?!» - Не факт, Юкка, - устало выдохнул Олег, пересчитывая по пальцам дни до прихода издателя. Опаздывать со сдачей было бы очень и очень плохо, и вовсе не потому, что романист славился своей прилежностью. Всё дело было в надоедливом издателе, который любил соваться без вазелина туда, куда не просят. -Но Хельг! Там будут такие...м...фифочки! Ты будешь очень жалеть, если пропустишь! – послышалось из телефона. Олег по интонации смог определить, что Юкка говорила, как и всегда, не спокойно, а активно жестикулируя. На этот раз, без сомнения, она изобразила пышные формы приглашённых дам. Это заставило её друга хищно оскалиться и потерять внезапно весь интерес к наступающему на хвост сроку. Мол, перебьются и издатель, и он сам. Потерпят друг друга, поворчат немного, чего уж там, не впервой. Напряжённое молчание и сопение в трубку обрадовало художницу ровно настолько, насколько и разочаровало. Зная этого ценителя женской природы с иногда просыпающейся любовью к изобразительному искусству, оставалось только всплеснуть руками и разгневаться. - Паршивец! Значит, на мою выставку тебе по тулумбасу, а как пронюхал про тёлочек, так сразу в рыцари поспешил?! Ну и как это понимать, ДРУГ? - Остынь! – рявкнул писатель, плюхаясь на свой трон, и тут же нахмурился, потирая копчик. Теперь-то он принял окончательное решение. В обязательном порядке купить для своей достойной попы достойное кресло, и неважно, какими трясущимися руками этот скряга будет откладывать на него деньги, которых хватило бы на виллу в Нассау. – Я буду на твоей выставке, как-никак, ты моя единственная подруга. К слову, а что за девушки?.. - Да, конечно, ты приходишь только ради искусства, - передразнивая, ответила подруга. - Ну, Поли, к примеру... - Нужна мне эта старушка! Стебёшься, зараза. - Сам ты старуха, дурак! Она роскошная женщина, а ты ничего не понимаешь, ловелас недоделанный, который боится серьёзных отношений, - обиженно проговорила художница, готовая прервать всяческий разговор, и будь что будет. - Ты определись уже - дурак я или старуха. И кстати, пока ты косишь под пацанку, твои слова звучат как «бла-бла-бла, я мужененавистница и мой язык встаёт при виде пышной женщины средних лет», - насмехаясь парировал Хельг и не спеша отнял мобильный от лица, отключая. – Увидимся. - Чёртов лицемеришка! Ну погоди, увидимся очень скоро, - в ярости завопила в никуда обладательница тёмно-русых коротко стриженных волос. Разглядывая дисплей, она проскрежетала зубами, пнув ни в чём неповинный пуфик, и легла на свою кровать. Юкка пыталась вспомнить, что свело их судьбы вместе. Быть может, искусство?.. Как бы то ни было, со стороны они всегда смотрелись как парочка лютых врагов, ненавидящих друг друга с детства. - Дурак, - буркнула девушка, переворачиваясь на другой бок и закрывая глаза. Её одолевал сон, смешивающийся с воспоминаниями о первом знакомстве с Хельгом. Это заставило невольно улыбнуться и, подтягивая подушку, отдаться крепкому сну.