Омраченные.

Едва покачиваясь на стуле, Джефф крутил в руке окровавленный нож. Он как всегда улыбался тем самым оскалом, который появлялся у него при виде страданий и мольб о пощаде жертвы. Все его существо буквально разрывало от недавнего экстаза, когда минуту за минутой он вырывал ногти прямиком с мясом. Когда острие ножа плавно входило в кожу, делая глубокие раны, с которых медленно сочилась кровь. Его язык прошелся по холодному металлу, слизав практически всю жидкость, которая падала с кончика маленькими алыми каплями, разбиваясь о холодный пол. -Надеюсь, тебе все понравилось, малышка? - бросал он в воздух фразы, даже не глядя на бездыханный труп девушки, лежащий у его ног. - Молчишь? Правильно. Ненавижу болтливых дамочек. Знаешь, жужжат и жужжат над ухом, подобно назойливым комарам в ночи. Но ты ведь не такая, правда? Сегодня ты была умничкой, хоть и по началу доставила мне много хлопот. Среди мрака вспыхнул слабенький огонек. Приподнеся ко рту очередную сигарету, юноша откинулся телом назад, уперевшись спинкой стула в стену. Сейчас он желал одного - чтобы этот миг длился как можно дольше. Он чувствовал, как по его телу плавными волнами разливается удовлетворение вперемешку с легкой усталостью. Как слегка кружится голова от табака, как слабо пульсирует кровь в висках. Его ноги удобным образом расположились на груди трупа, будто это была какая-то подставка. -Как думаешь, ты смогла бы удовлетворять меня? Стать моей рабой. Улыбаться мне, пока я сдираю с тебя кожу? Или отрезаю кусочки мяса и скармливаю их тебе же? Тотчас комнату наполнил смех. Жуткий и истерический смех, от которого птицы за окном начинали покидать свои ветви, улетая прочь. -Нет, милая, ты бы не смогла стать моей. Ты такая же слабая, как и все те, что были до тебя. Такие же...никчемные. - затянувшись в последний раз, Джефф встал со стула и присел на корточки рядом с девушкой. - Глупая. Маленькая и тупая овца, которая не слушает родителей и гуляет поздно ночью по безлюдным улицам. Как же я вас ненавижу, мрази. Он поднес нож ко рту трупа и следка приоткрыл губы до такой степени, чтобы был виден язык, после чего затушил сигарету прямиком о мышцу. Почувствовался отвратительный запах табака и паленого мяса, от которого Джеффа слегка передернуло. Похоже его легкие стали отторгать подобное. Последнее, что он сделал - затолкнул остаток сигареты глубоко в глотку жертвы и так же аккуратно закрыл ей рот. Больше ему здесь было делать нечего. Сиганув через окно и приземлившись на траву, Джефф медленным шагом направился вперед по переулкам. Интересно, какого песика они пришлют на этот раз? Проверенного временем или очередного дилетанта? Надеюсь, собачка будет не такой тупой, как все остальные до этого...умная, сильная и выносливая псинка, которая сможет взять след, а не рыскать вокруг да около, наворачивая круг за кругом. Дьявол, как же я ненавижу глупых собак. Ровно так же, как и... Мысль прервалась именно тогда, когда Джефф осознал, что уже шел через лесную тропу. Он вовсе не следил за дорогой. Но с другой стороны это было не удивительным, ведь то место, откуда он шел, находилось на окраине города. Внимательно осмотревшись и уяснив, что он отошел достаточно далеко от жилой зоны, юноша усмехнулся. -Ну и где же ты?! Где?! Где твои чертовы бумажки?! Он кричал в никуда. Голос проносился сквозь длинные ветви деревьев, сквозь пышную листву, огибая толстые стволы и пропадая где-то вдалеке. Джефф мало надеялся встретить здесь кого-то, особенно существо из городских легенд, но его упорство не знало границ. Он продолжал идти все глубже в чащу, разрывая свое горло от криков и царапая кору деревьев ножом. -Где?! Где ты прячешься, гребанный безликий?! Неужели ты боишься?! Крик переходил в смех, затем утихал вовсе. В передышках Джефф пытался вслушиваться в звуки ночи, стараясь уловить хоть какой-то шум, но терпел фиаско. Его шаг начал перерастать в бессмысленный бег. Он уже не чувствовал, как тонкие ветви бились о его белоснежную кожу, оставляя после себя красные следы. Не видел, как быстрой проносится пейзаж с обеих сторон, сливаясь в сплошную мазню. Джефф бежал до тех пор, пока под ребром не начало колоть. Он тяжело дышал, жадно проглатывал воздух и крепко сжимал в ладонях колени с такой силой, что те посинели. Но юноша будто не замечал этого. Его мысли спутывались, разбегаясь по всем уголкам затемненного рассудка. Он чувствовал, как где-то внутри него начинала возгораться злость, даже ярость, сжигающая всю ясность ума. Как начинало дрожать тело, как бегал взгляд от дерева к дереву. Джефф начинал терять ту грань, за которую пытался удержаться, чтобы окончательно не потерять контроль. -Я найду тебя...рано или поздно...но найду... - шептал он отрывками, стараясь восстановить дыхание. - И тогда...в этом гребанном городе...станет на одну легенду меньше! Ты слышишь?! Я лично этим займусь. А до тех пор...до тех пор есть еще одно дело. Джефф усмехнулся и плюнул себе под ноги. Он практически нормализовал свое состояние, а посему двинулся обратно. Его фигура медленно растворялась среди черноты леса, но прежде чем покинуть это место, убийца оставил кое что после себя - вручную нарисованную картинку, где было четко видны две фигуры. Это был час триумфа Джеффа над Безликим. Весь листок был заляпан каплями крови, особенно обильно они были в том самом месте, где был выведен силуэт длинного существа. -Я обязательно найду тебя. - молвил он, так и не узнав, что все это время за ним наблюдали. С момента того дня прошла неделя. Все это время Джефф высиживал дома, обдумывая каждый свой шаг при дальнейшей встрече с очередным следователем. Он моделировал все исходы событий, каждый шаг, каждую мелочь. Он продолжал придумывать новые способы убийства, более изощренные и ожесточенные, комбинируя старые и новые идеи. Юноша практически не думал о той ночи в лесу, он просто выкинул эти воспоминания на какой-то период своего времени, дабы не отвлекаться от самого важного. Небрежно швырнув пластиковую бутылку из под пива за спину, Джефф неудовлетворенно скривил губы. Его бесил тот факт, что ему приходится выжидать. -Эй, псина, убери всю эту хрень с пола. Раздался скрип двери. В комнату, полностью исписанную записями на латыни, вошел мужчина средних лет. Он был облачен в серую рубаху, на которой насухо перемешались грязь и кровь, такого же окраса штаны, порванные в коленях. На участках тела, которые оставались открыты, были видны порезы и синяки, где-то даже свежие. Его лицо опухло до такой степени, что, казалось, он пил несколько недель подряд. -Псина, начинай работать. - приказным тоном отчеканил Джефф и глянул на стол. Там все еще лежал дневник в окружении каких-то медицинских препаратов, шприцов и лезвий. Но Джеффу было не до занятий сублимацией. Он думал лишь о том, как будет осуществлять свой план, когда в его власти окажется сразу два следователя. Как начнет свои кровавые игрища, основанные на манипуляциях и содомии. Каждый раз закрывая глаза, он буквально попадал в ту реальность, где все это воплощалось в полной мере. Где два обнаженных, избитых тела начинают заживо сжирать друг друга, чтобы выжить. Как челюсть одного мертвой хваткой цепляется за кожу другого и прокусывает до мяса, а затем вовсе отрывает кусок, тщательно разжевывая и проглатывая. Как истошно орет жертва, валяясь в собственной лужи крови. От представленных картин кровь тотчас прильнула к паховой части юноши, образовав бугорок. Подобные картины возбуждали Джеффа настолько сильно, что его либидо поднималось с бешеной скоростью. Он все еще был зависим от базовых инстинктов, в том числе и от плотских желаний. Но сейчас он пытался унять непослушное тело, избавиться от подобных проявлений сексуального возбуждения. Вернувшись обратно в свою комнату и открыв глаза, Джефф качнул головой. Человек к тому времени уже окончил убирать ту грязь, которую навел убийца, поэтому кроме маньяка в помещении больше никого не было. Он закурил. Серый пепел медленно падал на стол, прямиком на дневник, в котором хранились многочисленные попытки "стать нормальным". И хотя когда-то Джефф смеялся в лицо психиатру насчет этой методики, то сейчас где-то подсознательно отдавал ему должное, ведь порой такая отдушина ему помогала расслабиться. Он уже хотел было приняться за очередное написание, но его прервал стук в окно. Джефф схватил нож, после чего медленно подошел к краю окна. Но улица была пуста. Более того, в абсолютном мраке не проглядывалось ничего. Джефф насторожился. Отойдя от окна, он оторопел. На столе валялся рисунок, практически весь перезачекнутый кровью. А в самом низу была маленькая надпись. Смерть.