За гранью

Драко очнулся в больничном крыле. Снова тихо, снова темно. Только в другом конце стоит ещё одна ширма. — Очнулись, мистер Малфой, — голос директора как всегда был украшен нотками беззаботности и лёгкой издёвки. — Директор? — Мне придётся вас отчислить, Драко. — За что? — испугался блондин. — Из-за вас, чуть не погиб Гарри Поттер. Он сейчас находится не здесь. Но вам и не стоит его искать, после того, что с вами произошло. — Что? — ничего не понимал Драко. — Мы не можем допустить, чтобы это повторилось. Вы нарушили правила школы, за… — Да что происходит? — …орое я обязан вас исключить. Профессор Снейп уже собрал ваши вещи и документы. — Где Гарри? — кричит он, пытаясь встать с кровати. — …ечительский совет уже в курсе событий. Ваш отец очень зол. — Директор! — срывался Драко на крик. — Где, Гарри? Дамблдор замолчал. Посмотрел уже какими-то холодными, без эмоциональными глазами. — Гарри здесь нет. Он в своей комнате. Вам запрещено выходить из палаты, Драко. — Мне нужно увидеть Гарри! Срочно! — Дамблдор не реагирует на его крик, выходит из крыла. Встать он не может. Его охватывает невероятная тревога, страх. Отчаянное желание увидеть Поттера. Кровать словно держит его. А всё он, директор! Гарри! Гарри! Как мантру, произносит он, с каждым разом, словно пытаясь достучаться до него. Но все в пустую. Ничего! Тишина! Леденящая, до ужаса и дрожи пугающая. Он кричит, до хрипоты и боли. Зовёт его. Пытается выкарабкаться из плена кровати. Паника, страх. Истерика. Застилающие глаза слезы. Страшно. Страшно. Очень страшно! Гарри! Гарри! бьётся имя о стенки сознания. Боль, ужас. «Где ты, Поттер? Ты нужен мне! Ты так нужен мне! Гарри! Пожалуйста!» истерика. Руки соскальзывают с одеяла. Трясутся. Ноги сковывает что-то необъяснимое. Одеяло не может так держать. Не может! Это все Дамблдор! Он окончательно обезумел! Он сумасшедший! Гарри! Покрепче ухватившись за край одеяла, потащил на себя, резко вырываясь из-под него и… — А-а-а! Блядь! — выругался Малфой, свалившись со скамьи в Большом заде за ужином и заодно из нелепого сна. Ударился спиной, копчиком и головой о каменный пол. Начинается учебный шестой год в этой школе. Слизеринцы молчали, Гриффиндорцы ржали в голос, а Пофендуйцы и Когтевранцы, как обычно не вмешивались. Да и не хотелось им влипать в историю, когда за трибуной стоит пара горящий огоньков — глаза Дамблдора. — Мистер Малфой! — воскликнула Макгонагалл — Минерва, — приподнял директор руку. — Мальчик уснул. Наверно, устал в дороге. Не стоит так сильно ругать его. Сон, — сменил он тон на немного лекционный, но по-прежнему завораживающий. — Это самое сильное, страшное, а иногда очень реалистичное. За минуту сна, там, в том мире, куда мы попадаем во сне, может пройти вся жизнь. А может и просто доля секунды. И так, вернёмся к… Драко выругался, сел обратно на скамью. Взглядом заткнул малолеток с Гриффиндора. Но, они ему это ещё напомнят. Не смеялся только один человек. Ему, как никому другому, известно, что такое кошмары. Поттер смотрел без интереса, просто с пониманием. Драко натянул свою обычную ухмылку, стрельнул в него взглядом и уткнулся в тарелку, где как раз появилась еда. «Чёрт! Ну и приснится же такое?! И этот его взгляд? Что это вообще было? Понимание? Да с чего он взял, что может меня понять? Чёрт, а у него и, правда, глаза изумрудные. А от многочисленных свечей так вообще как кристаллы! — Драко выпрямился, посмотрел в сторону гриффиндорцев. — Что я несу? — с ужасом осознал он. —Это же Поттер? Это чёртов Поттер!» -...ако? Драко, ты меня слышишь? — трясла его за плечо Панси. — Что? — резко ответил парень и отдёрнул плечо. — Драко, я… Ты в порядке? — Отстань. В порядке я, — не дожидаясь очередного вопроса, и конца ужина, Драко вышел из зала. Ему срочно необходимо всё обдумать. Может он снова во сне? Может это снова очередной кошмар? Может, он просто ещё не проснулся? В гостиную идти не хотелось. В Астрономической башни по любому уже кто-то вьётся. У озера тоже. Куда? Выручай-комната! Драко быстро поднялся на седьмой этаж. Сильно пожелал и наверно, даже попросил помощи у замка. Мысленно. Появилась дверь. Тяжёлая, дубовая дверь. Комната, как он и хотел, была точь в точь, как его в Малфой-мэноре. Светлые, салатовые обои с отблесками серебряных орнаментов. Балдахин на кровати тёмно-зелёный, с оттенками синевы от огня в камине. Не задумываясь, Драко поблагодарил и попросил, чтобы никто не нашёл его в ближайшее время. Упав на подушки, Драко зарылся в их лицом и стал перебирать то, что произошло. Гарри. Гарри Поттер. Вот, что ему снилось. Весь сон крутился вокруг него. Даже он сам, его чувства, желания, мысли крутились вокруг него. И этот его взгляд с пониманием. Что это вообще? И почему он не смеялся? Он ведь всегда любил посмеяться над ним, над Драко? Разве нет? Нет?! И этот сон. Счастливый, такой долгий. А потом боль. Страх, ужас. Гнев, обида. И мысли только о нем. Почему? Что он такого сделал этому сну, за что он так его? Поттер сидел с каменным лицом, когда гриффиндорцы взорвались от смеха. От крика Малфоя он тут же обернулся к нему. Тот явно проснулся от удара о пол. Гарри видел, что тот спит. Но он и не думал, что он проснётся так эффектно. А когда он увидел его взгляд. Напуганный, затравленный своими чудовищами из сна. Обращённый именно к нему, Поттеру. Что-то сильно его задело в этом взгляде. Что там было? Что он видел? Страх смешанный с облегчением? Ужас и радость? Что? Жалость? Нет, он не жалел его. Он понимал. Вскакивать от ужаса переламывающего тебя пополам во сне. Кому, как не ему это известно? Тем более что сейчас весь мир объят страхом и безумием. Тёмный Лорд воскрес! (прим. ав. -Волдеморт-воскрес! —Во истину воскрес!) Страх, безумие, паника. Выбор. Все стоят перед выбором. Кто-то уже давно его сделал, а кому-то придётся делать его сейчас. И Гарри догадывался, почему Малфою снятся кошмары. Аппетит пропал вместе со спиной Малфоя в дверях большого зала. Ковырять вилкой в еде тоже не очень хотелось. Друзья о чем-то болтали. Явно придумывали смешные шуточки в сторону Малфоя. Не интересно. Совсем не интересно. Слушать никого не хотелось. Нет, он соскучился по друзьям. Очень соскучился. Но сейчас его что-то тревожило. И он не мог понять, что именно. Аппетит пропал окончательно. Встал, на спине куча испытывающих взглядов. Даже тяжёлый взгляд Снейпа и тот упал ему на плечи. Плевать. Сон — лучшее лекарство. Драко снова провалился в сон. Но уже не такой, как предыдущий. Он просто спал, без сновидений. И была там какая-то лёгкость. Необъяснимая, приятная. Утром, умудрился проспать завтрак. Что странно, он ведь всегда вовремя встаёт, даже если не заводит будильник. Да и спит он всегда плохо, что изменилось сейчас? Спит плохо, ест через силу. Что может быть лучше? Вернувшись в свою комнату, Драко быстро переоделся, взял учебники и один из первых пришёл в класс Зельеварения. Те, кто пришёл чуть раньше него, в частности пара пуфендуйцев и один слизеринец, если не считать его самого. И все они косились на него, как на привидение. Да, сегодня он перед зеркалом не крутился, видимо волосы растрепались или от сна вмятина на лице. Похуй, мысленно ответил он на взгляды и продолжал дальше стоять в стороне. В этом году у их совмещённые Зелья с пуфендуйцами и гриффиндорцами, аналогично в четверг и вторник. Потом трансфигурация по пятнице с Гриффиндором. В общем, больше ничего такого и нет. И славно, что нет! Снейп с утра был не в духе, гонял всех и каждого из-за каждой мелочи. Все что-то бурчали себе под нос, пытались оспорить несправедливое взыскание, как сразу же получали новое без вопросов и предисловий. «Интересно, что было бы будь здесь Гарри? — подумал Малфой и уставился в одну точку. — Гарри? ГАРРИ? Малфой, ты с ума сошёл? Какой ещё к черту Гарри? Он Поттер! Поттер! Твой злейший враг! ВРАГ!» — Мистер Малфой, — холодный тон Снейпа вывел его из ступора. — Да, профессор? — На что вы так внимательно смотрите? — Ни на что, профессор, — нагло, но уважительно отзывался Драко. — Советую вам следить за котлом, а не любоваться на стены, мистер Малфой. — Да, профессор. По кабинету расползалось шушуканье. Мало ему вчера было, так он и сегодня умудрился опростофилиться! Хватит, нужно собраться! День тянулся как-то долго. Необычно долго. Проходя мимо гриффиндорцев, особенно если наткнуться на компанию Поттера, то можно увидеть своё падение за вчерашним ужином с разных точек зрения. Смешно. Больно. Ужасно. И пиздец! Последний был чрезвычайно противен. Его пытались копировать с таким лицом, будто для него падать это вообще что-то из ряда вон выходящее. Будто он и не человек. А что ты хотел, Драко? Ты всегда вёл себя, как последняя сука, а теперь хочешь, чтобы в тебе видели человека? Ничего я не хочу! Тогда чего паришься? Где твоя профессиональная улыбка? Где твой взгляд, от которого сбегают малолетки? А, Драко? Заткнись! Это всё сон! Тот сон во всём виноват! Пойди, расскажи все Снейпу! Ага, чтобы получить пару саркастических ухмылок и намёк на то, что я в него влюблён? Ты этого хочешь? Я хочу тоже, что хочешь ты! Драко ковырялся вилкой в салате, аппетит не желал приходить. А когда последний раз к нему приходил аппетит? Сон, аппетит и любое другое плотское желание, кроме прошлого сна? Совсем не помнит такого. За лето он похудел, стал ещё бледнее. На солнце он почти не выходил, да и не зачем. Подняв глаза, он оглядел зал. Разношёрстные ученики в своих робах сидели каждый за своим столом. Взгляд скользнул по знакомой спине. Он о чем-то шептался и смеялся вместе со своей свитой. Наверно, придумывают ему смешное прозвище. Хорёк их уже точно не устраивает. Да и хорьки не падают со скамей и не просыпаются с воплями. «У него крепкие плечи. Когда он успел так измениться? — Драко вскочил на ноги. — Что я несу?! — он оглядел всех вокруг. На него косились. Снова. Сел обратно, взял вилку в руки, заставил себя ровно дышать. — Что, чёрт возьми, происходит? Что со мной?» Драко злобно уставился на тарелку. — Будешь так на неё смотреть, она может и вспыхнет! — хихикнула Паркинсон. — Не твоё дело, — рявкнул тот. — Не моё? Ну да, не моё! А тогда чьё? — злилась девушка. — Заткнись, Панси и не делай вид, что тебе не плевать на меня. Я слизеринец, такой же, как и ты. Меня нельзя обмануть! — огрызнулся тот, и девушка отсела от него. «Да, что, чёрт возьми, я делаю?» Драко снова заскользил по спинам гриффиндорцев взглядом. Но золотой троицы там уже не было. «Всё, иду к Снейпу за зельем!» решил он и посмотрел на преподавательский стол. Снейпа уже не было, и отлично! Встав, Драко тут же ушёл в подземелья. — Профессор, можно? — не стуча, вошёл Дракою Северус окинул его обычным взглядом, кивнул и вернулся к бумагам. — Профессор, мне нужно зелье. — Какое? — От бессонницы и нервозности, — Снейп поднял на него тяжёлый взгляд, Драко выдержал. — Зачем вам от нервозности? Вы и так спокойны. — Да, сэр. Просто последнее время меня всё раздражает. — А до этого было иначе? — Северус! Просто дай мне эти зелья! — вежливость канула в небытие. Снейп смотрел на юнца, в глазах которого плясали яростные огни. Профессор встал, подошёл к шкафчику и достал оттуда две склянки. — Вот, — он протянул пробирку с пробковой крышкой, — Это снотворное. А вот это, — вторая баночка была заполнена чем-то очень неприятным на вид. — Успокоительное. По одной капле каждый вечер после еды. Драко кивнул, взял пузатые стекляшки и вышел из кабинета, даже не поблагодарив. Да и не когда ему было, он и так устал от самого себя. Вернувшись в спальню, Драко положил их на тумбу. Вечер наступил быстро. От нечего делать, Драко прочитал курс трансфигурации, но так ничего и не понял. Ближе к десяти к нему постучала Панси. — Можно? — Входи, — Драко сидел возле камина и наблюдал за огнём. — Драко, ты в порядке? — Да, Панси, я в порядке. — Идёшь патрулировать? — Да, сейчас. Девушка скомкано кивнула и вышла из его комнаты. Там, не смотря на огонь в камине, было очень холодно. Через минуту вышел и сам Драко. Распределив обязанности, они отправились по коридорам вылавливать студентов, что решили устроить вылазку после отбоя. Он даже не заметил, как подсознательно начал молиться о том, чтобы не встретить Поттера. Но попадались только третьи курсы. А гриффиндорцев и вообще попалось всего три человека. Лёгкое разочарование и радость путали мысли Драко. И всё чего он хотел, прийти и лечь спать. Крепко, без снов. — Драко! — звал его до боли знакомый голос из темноты. — Где ты, Драко? — Я тут! — отвечал он, но не находил ответа. А голос всё звал и звал его. Утром, Драко снова проспал завтрак. Гарри веселился с друзьями этим вечером. Все шутили и придумывали прозвища Малфою. От последнего почему-то становилось не по себе. Они ведь уже не дети, зачем так себя вести? Или это просто он повзрослел слишком рано? Говорят, Бог не кладёт на плечи непосильный для человека груз. Тогда почему Гарри так плохо? Это плата за то, что он должен умереть от руки Волдеморта? Всё лето он размышлял о том, как ему нужно победить его. И выход нашёлся. «Один не может жить, пока жив другой» Выходит, что если кто-то из них убьёт другого, то сможет жить? А что, если наоборот? Что если один, убив другого не сможет жить? Они ведь связанны! Значит, нужно просто подставиться под удар, и всё. И всё? А что дальше? А какая разница, ты никому не нужен! Даже друзья улыбаются тебе, потому что ты их последняя надежда! Ты их путь в хорошую жизнь! Тогда ладно. Ладно? Да. Мне не жалко умереть ради них. А ты пробовал жить для себя? — Гарри, ты куда провалился? — голос Рона за лето стал ещё грубее и от него проступали мурашки по коже. Невольно вспоминается их третье лето, когда они все вместе гуляли на поле, а потом… — Гарри? — Что? — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, а что? — Просто ты сейчас минут десять буравил взглядом кресло. — Да? Тогда я лучше пойду спать. — Хорошо, — кивнул друг и Гарри ушёл. Поттер повалился на кровать, снял очки и тут же уснул. Во сне он блуждал по улицам. Пустым и холодным, так же, как и в его душе. Пусто, холодно и одиноко. Ничего нет. Просто пустота. Я игрушка, я орудие, я никто! Гарри свернул на одной из улиц и увидел свет. Маленький, скорее даже крохотный. Он зовёт его по имени. — Гарри! Гарри, ты нужен мне! Не уходи! Гарри! — знакомый, но странно тёплый, иррационально неправильный голос. Он зовёт его. Манит к себе. Гарри побежал к нему. Уже почти дотронулся до него рукой. — Стой! Не исчезай! — Гарри хватал оставшийся тёплый след руками, но огонёк уже пропал. Растворился в серой улице. За завтраком Гарри опять не обнаружил Малфоя. Что удивительно, ведь Малфой никогда не пропускал завтраки и вообще всегда был среди своей компании. А тут, его нет уже второй день подряд. И почему он об этом беспокоится? Отогнав все мысли, Гарри сосредоточился на учёбе и друзьях, что не очень помогало по вечерам, когда Рон с Гермионой часто сбегали в ванную для старост. Вдвоём! Когда они возвращались, раскрасневшиеся, довольные и счастливые, он радовался вместе с ними. Но глубоко внутри всё равно знал, что им это не нужно. Учебный год начался ужасно тихо. Даже Слизерниский принц не приносил неприятностей. Что и беспокоило видимо. Слишком тихо! Гарри лежал в своей кровати, смотрел в потолок и никак не мог уснуть. Сна не было вообще и он решил прогуляться. Надел мантию-невидимку, взял карту и вышел из башни. Гарри блуждал по знакомым коридорам, но никак не мог понять, что он ищет. По коридорам тут и там бродили Филч и Норис. Но ему было это не интересно. Совсем не интересно. Тревога и беспричинный страх заполняли лёгки и давили на ребра. Гарри бесцельно ходил по тёмным коридорам. Сентябрь подходил к концу и мир начинал принимать очертания жухлой, жёлтой листвы. Голых деревьев. Вечерних закатов на берегу озера и тёплого пледа на плечах. Ещё летом ему казалось, что он станет встречаться с Джинни. Но когда увидел ею, когда понял, что она ему не так уж сильно и нравится, от сердца отлегло. Стало чуть легче и свободней. Чоу он и вовсе не замечал. Хотя, по словам Гермионы, она часто на него смотрит, когда сам Гарри ищет взглядом другого. А зачем ищет? Зачем ты его ищешь, Гарри Поттер? Что ты хочешь увидеть? Что ему страшно? Или больно? Что он до ужаса ищет в тебе защиту? Защиту? Какую ещё к чёрту защиту? Ты его враг, Поттер! Запомни это! Враг…, а что если нет? Что если мы не враги? Что если это другое? Что другое? Что это может быть, кроме ненависти? Обида? Блуждая по коридорам, он дошёл до седьмого этажа, и перед ним открылась дверь в Выручай-комнату. Машинально, Поттер зашёл туда и сел у камина. Огонь плясал и звал к себе. Комната была тёплой, обстановка чем-то напоминала слизеринские цвета. Но Гарри никогда не пытался расставить эти цвета здесь, а эти там. И ему нравилось серебро. А вот зелёный напоминал Гарри змей. Поттер подтянулся ближе к камину и просунул руку через прутья. Языки пламени быстро начали припекать кожу брюнета. Запахло обгорелой кожей. Гарри вытащил руку обратно и смотрел на неё. — Почему не больно? — спросил он сам себя. Ответа не было. Поттер провёл целой рукой по ожогу, никакого результата. Вообще ничего. Ни боли, ни страха. Даже сердце не стало биться чаще. — Становлюсь холодным и бессердечным, — охарактеризовал он сам себя. Здоровой рукой наколдовал мазь от ожогов, покрыл ей всю руку и стал снова рассматривать огонь. Утром Поттер проспал на занятия. Сидеть до трёх ночи и так долго думать ещё никому не предлагало удовольствия. И всё равно, так и не нашёл ответ. А сегодня, как назло первая пара со Слизерином. Гарри быстро сбегал переодеться и мчался в кабинет трансфигурации. Вбежав в кабинет, он снёс что-то бледное. — Поттер, твою мать! — заорал сшибленный Малфой. — Купи новые очки, а то уже в этих нихера не видишь! — Тебе бы тоже очки не помешали, — огрызнулся Поттер. — Смог бы хотя бы увидеть, что находится дальше твоего носа. — Что Поттер, завидуешь? — наглая малфоевская ухмылка — растянутые в издевательской форму тонкие губы. — Тебе? — наигранно удивился Поттер. — А чему мне завидовать, Малфой? Тому, как ты себя лижешь, или тому, как ты всех ненавидишь? — Закрой рот, Поттер! — прокричала Паркинсон. Малфой смерил её уничижительным взглядом и она села обратно. — Прогресс! — фыркнул Малфой. — Я уж думал ты так и будешь одно и тоже повторять. Заткнись, Малфой, — Драко пытался коверкать языком и подражать Поттеру в такие моменты. — Прекрати, Малфой! — Тебе бы в театр, — остыл Поттер и улыбнулся. — Чего? — не понял Малфой. — Я говорю у тебя здорово получается! Прям не признанный актёр театра и кино! — Меня твои маггловские штучки бесят, Поттер! — Ха, удивил! — фыркнул Гарри и прошёл мимо него. — Ничего нового ты мне не скажешь, Малфой! — А может, скажу? — Что? — Драко завис, он понял, что собирался сказать и теперь не мог открыть рот, точнее закрыть его в немом звуке. Гарри усмехнулся и вернулся к учебнику. Рука начала ныть — ожог решил напомнить о себе. В кабинет вошла Макгонагалл и в классе стало тихо. Малфой и не заметил, как все стали болтать. Он просто стоял в дверях и осознавал, что чуть не брякнул на весь кабинет. Ещё чуть-чуть и он бы это сделал? Он бы признался ему?

***

Октябрь тоже тянулся как-то долго. Иногда казалось, что листья падают в замедленной съёмке. А мир перестал крутиться. Гарри так и не понял, почему не стал огрызаться с Малфоем. Надоело — говорил он сам себе, — Все надоело! А ещё пугало. Слишком тихо для того, чтобы не попасть в руки к Волдеморту. Что-то явно было не так. Подсознательно, Гарри понимал, что на него готовят покушение, но не мог определить, откуда ждать нападения. А главное, от кого. Он часами проводил за уроками, в надежде перестать мучить себя вопросами. Друзья уже реже к нему придираются, как только видят его с книгами. Гермиона тайно радуется. А Рон радуется их уединениям всё в той же ванной и в их комнатах старост. «Экспериментируют!» подтвердил свои догадки Гарри, когда они уставшие вышли к ним перед ужином. «Хороши у нас старосты! Только и делают, что трахаются!» Каждый день для Драко становился кошмаром. Он срывался на всех подряд. Грубил учителям и уже на второй день его никто не трогал. Вообще никто! От него даже его тройка держалась подальше. — Драко, — как-то спросил у него Гойл. — А почему ты больше не издеваешься над Поттером? — Отвали, Грег! — прорычал тот. — Ну, всё же, — вмешалась Паркинсон, и получила бы пулю в лоб, если бы у Драко был пистолет. — Он мне надоел! И вы мне тоже надоели! Сгиньте! — процедил он сквозь зубы и парочка ретировалась. Малфой пил уже по три капли успокоительного, но это не помогало. Он ходил, как заведённый и, в конце концов, сдался. Он разрешил себе о нем думать. Думать о его руках. О его глазах. О, его глаза! Он обожал их! Падать в изумрудную бездну, такую бескрайнюю, токую тёплую. И сам не заметил, как стал ловить его взгляды. Он ходил на занятия и в Большой зал, только за его взглядом. Но мысли текли дальше, просили большего. Умоляли Драко сказать ему. Но тут ему становилось страшно. Что если он посмеётся надо мной? Что если он воспримет всё, как очередную ловушку? Что если он просто вызовет Снейпа и попросит увезти его в Мунго? Страшно от одних мыслей! И больно, до слез. Часы перетекали в дни, дни в недели, а недели в месяцы. Он уже почти шестьдесят дней не сводит с него глаз, но тайком, чтобы никто не заметил. Уж больно ему не нравилось то, как он смотрит на Поттера. А первый месяц, с того самого ужина, Драко боялся себе разрешить что-то. В конце концов, он просто сдался самому себе, ведь лгать себе он не умел и не мог. Единственное чему его научил отец — это не лгать самому себе! И всегда обманывать других! Но никогда себя! Пожалуй, это единственный полезный урок, который он смог вынести из воспитания отца. Матери, как таковой у него не было, была, но не так, как надо. Она так же, как и он сам, боялась отца, боялась Люциуса. И даже поделиться своими чувствами ему было не с кем. Его просто не поймут. Его осудят, раздев догола его душу. Харкнут туда и растопчут остатки. Под конец ноября, Драко стал ловить, себя на том, что он больше не может находиться в наблюдателях. Ему нужно больше. Ему нужно! Очень нужно! Стал пропускать занятия. Всё больше огрызался с учителями. Опять плохо спал. Разругался в конец со своими друзьями и нагрубил даже директору. — Малфой! — закричал Снейп, когда тот стал гавкаться с Паркинсон. — Идите за мной! Драко молча пошёл за ним. Он знал, что ему сейчас влетит, но понятия не имел, что будет на самом деле. Снейп привёл его в свою лабораторию, закрыл дверь. Жестом указал ему на кресло и сел, напротив. — Что происходит, Драко? — строго, но нежно спросил он. — В каком смысле? — не понял Драко. — Только полный дурак не поймёт, что с тобой что-то не так. Рассказывай или мне принести Всеэссенцию? Драко волком посмотрел на Снейпа и выдал всё, что накипело. Рассказал с самого начала — с того злополучного сна. Рассказал о том, что не может правильно оценивать свои чувства. Что перестал понимать, где реальность, а где ещё сон. Он рассказывал, где-то ускорялся, где-то замедлял темп. Почти шептал местами, а иногда срывался на крик. Он устал держать это в себе и испытал огромное облегчение, когда рассказал обо всём хоть кому-то. Когда Драко закончил, Снейп ещё с минуту помолчал. А потом встал, навёл чай и подал кружку Малфою. — И что ты намерен делать? — А есть выход? — Два. Первый — ты все рассказываешь Поттеру, — от этих слов он поморщился. — Второй — выпьешь моё новое зелье. Оно поможет тебе забыть все свои чувства, но не гарантирую отличный результат. Я его ещё не доработал. — Второй, — резко ответил тот. — Что, даже не попытаешь удачу? — ухмыльнулся тот. — Чего? — не понял Драко. — Рассказать ему не хочешь? Может, ты сильно удивишься, когда поговоришь с ним? — на лице Снейпа была довольная издевательская улыбка. — Издеваешься? — заорал тот. — Ты как себе это представляешь? Привет, Гарри Поттер, я Драко Малфой и я безумно тебя люблю? — театр одного актёра и оцепенение от собственных слов. — Вот видишь, — усмехнулся тот. — Ты его любишь! — уже без какой-либо реакции произнёс он. — И что? Кто я? А кто он? Вы себе как это представляете? К тому же, он парень, — уже тише добавил Малфой и глотнул чая. — Только без театров одного актёра. Мне первого раза хватило! — он глотнул чая и посмотрел на огонь. — Просто не хочу, чтобы ты потом жалел о своём решении. — Жалел? — Да. Я тоже когда-то очень сильно любил. — Вы? — глаза Малфоя округлились. — Я знаешь ли тоже человек, Драко! — как-то обиженно ответил тот, не отрываясь от огня. — И в своё время сделал ошибку. Я отказался от своих чувств и поплатился за это. И не хочу, чтобы ты тоже прошёл через это! — Северус… — Ну, так как, решил? — проигнорировал он Драко, и посмотрел ему в глаза. — Я… я не знаю! — честно ответил Малфой. — Вот когда решишь, тогда и приходи. Всё, свободен! — Снейп вернулся к обычному тону. Драко улыбнулся и ушёл. Лезть в душу к Снейпу ему точно не хотелось, особенно когда в своей бардак.

***

— Гарри, ты заметил, что Малфой тебя десятой дорогой обходит? — вкрадчиво спросил Рон. — И странно смотрит, — добавила Гермиона. — Ну? — без интереса ответил Гарри, пытаясь, сосредоточится на зельях. — Мне кажется, он что-то задумал! — Рон, — усмехнулся Гарри. — Если бы он что-то задумал, он бы уже выполнил это в жизнь! Малфой не из тех, кто будет долго ждать. — Так-то оно так, но… — Но, Рон, — Гарри посмотрел на друга. — Это уже не мои проблемы. Смотреть, пусть смотрит. Мне то что? На меня весь мир смотрит, а от ещё пары глаз хуже не будет, — «Тем более, что глаза у него красивые!» добавил он уже про себя. — Гарри, ты не понимаешь, мы беспокоимся! — возразила Гермиона. — Хватит! Вам не кажется, что ему и без меня забот хватает? — Он же сын Пожирателя! — И что? Вы хоть раз на него смотрели, когда рядом с ним Люциус? Он боится его! — Боится? Да он хочет быть на него похожим! Он всё детство об этом мечтал! — Мечтал о чем, Рон? — не выдержал Гарри и отошёл от них к окну. Поздние посиделки стали для него каторгой. — А метке Сам-Знаешь-Кого! — Хватит! Мы не в детском саду! И он такой же, как и мы! Пора бы вам повзрослеть, — почти рычал Гарри, смотря на темноту за окном. Безлунная ночь, с редкими бликами звёзд вдалеке. Запотевшее окно. Лёгкое касание руки и испарина собирается в капли, которые дрожа, спускаются вниз, размывая очертания отражения. — Такой же, как и мы? — не поверил своим ушам Рон. — Ты вообще понимаешь о ком говоришь, Гарри? — Понимаю, Рон. А ты держишься за свою злость и даже не думаешь идти вперёд! — Какого ты его защищаешь? — возмутилась Гермиона. — Я не защищаю его, я понимаю! А вы даже и не пробовали понять кого-то, кроме себя. — Идти вперёд? О чем ты, Гарри? — подала голос Джинни. — О том, Джин, что нужно перестать цепляться за прошлое. — А вам не кажется, — появился Финниган. —Что он влюбился в него? — обратился он больше к его друзьям, чем к Гарри. — Вот и защищает его! Поттер посмотрел на своих друзей, что замерли в ожидании ответа. Посмотрел в отражение. Искажённое, чужое. Хищное. Кривая улыбка. Он сам себе напомнил Тома Риддла. Он улыбнулся ещё шире, снова посмотрел на своих друзей и стал собирать свои учебники. — А ты, Фин? Что ты хочешь мне сказать? — выпрямился он перед невысоким юношей. Гарри был сантиметров на пятнадцать выше него. — Ты серьёзно, Гарри? — Рон не дал ответить Финнигану. — Ты не отрицаешь этого? — Видимо, ответа я от тебя не дождусь, да? — кровожадная улыбка Гарри напугала Финнигана, он рефлекторно отступил назад. Поттер фыркнул и пошёл к лестнице, ведущим в спальни. — Гарри! — воскликнула Джинни. — Что, Джин? — он развернулся и посмотрел на длинноволосую, рыжую, как и все Уизли, девушку. Она теребила рукава робы и не смотрела на него. — Ты не ответил на вопрос Рона. Гарри только хмыкнул и направился в спальню. — Ты стал такой же, как и он! — услышал он злобное шипение Рона. Пара уроков Серпентарго не прошли даром. И язык у него стал ядовитый, как и у змеи. — Как думаешь, ещё не поздно перевестись на Слизерин? — с невинным взглядом спросил Поттер. — Что? — Гермиона уронила книгу. — Ну, я упустил такой шанс познакомится с Драко, — он подчеркнул его имя интонацией. — Получше. Может ещё смогу наверстать упущенное, а? Как думаете? — Гарри надоел этот спектакль. «Мы заботимся о тебе! Мы волнуемся! Так будет лучше! Ты все не так понял!» Надоели эти маски и сейчас ему было даже очень весело наблюдать, как его якобы друзья снимают их. Осталось только с Дамблдора снять и всё. Спектакль окончен! — А как же, — голос Гермионы дрожал. Отголоски подступающей паники и слёз звучали в её словах. — О! Так вот вы о чем! — наигранно изумился Гарри. — Не волнуйся! В нужный момент, я подставлю свою тушку под палочку Тома! — все вздрогнули. За долгое время Гарри не разу не испытал лёгкой радости, что они его боятся. — Гарри, мы вол… — Хватит! Вы волнуетесь за себя! За свои шкурки! А моя вам до лампочки, — прорычал Поттер. — Всё! Я иду спать, и хватит мне тут истерики закатывать! Надоели! Повзрослейте уже, наконец! Гарри развернулся на подобии Снейпа и ушёл. Влюбился? Он в Драко? Быть такого не может? Тогда почему? Действительно, почему? Противный голос пронёсся с этим вопросом в голове. Почему, Гарри? Не знаю. Я не думал об этом. А стоит подумать? Наверно. Точно! Гарри вытащил мантию и карту из стола, заколдовал его, чтобы никто не пробовал туда залезть и решил прогуляться по ночному замку. Подумать и решить окончательно и бесповоротно, что же он думает о Малфое. Внизу его явно не ожидали. Девочки в стороне шептались о чем-то, а Рон и Финниган стояли возле лестницы и наблюдали за ними. На стрёме стоят! До Гарри доносились переговоры парней. — Как думаешь, что они придумали? — Рон кивнул в сторону девушек. — Не знаю. Наверно хотят влюбить в Джинни Гарри. На крайняк есть амортенция, — ответил ему Финниган. — Спасибо, за предупреждение! — произнёс Гарри у них над головами, от чего те испуганно отпрыгнули в сторону. Поттер обошёл их и направился к выходу из башни. — Гарри, Гарри! — кричала Джини, но он её не слушал. Открыл проход, поблагодарил Полную Даму и с язвительной улыбкой на лице исчез под мантией.

***

Драко попал в больничное крыло два дня назад. Когда упал в обморок на уроке у Снейпа. Панси рассказала, что тот даже урок отменил. И так перепугал мадам Помфри, что потом сутки сюда не заходил. А когда появился сам Снейп, Драко уже не сомневался в её словах. Взлохмаченный, изнурённый и бледный, Снейп устало сел рядом с Драко на стул и смотрел на него. — Когда ты последний раз ел нормально? — спросил он. — Не помню. Аппетита нет. — Ясно. И что ты надумал? — без перехода спросил он не сводя с Малфоя взгляд ледяных глаз. — Ещё не решил. — А когда решишь? — Зачем торопиться? — разозлился блондин. — Будто я сейчас умереть собираюсь и это последнее, что мне надо сделать перед смертью. — Нет. Просто Поттер поссорился со своими друзьями. Он не общается ни с Грейнджер, ни с Уизли. Даже Финниган и тот от него шарахается. У Драко открылась челюсть. Поттер! Святой Поттер поругался со своими друзьями? Быть не может! Драко тупо уставился на Снейпа. А у того даже мускул на лице не дрогнул. — Я ожидал подобного. На него слишком много давят. Директор, друзья, общественность. Вы с ним чем-то схожи. — Чем? — заинтересовался Драко. — Вам обоим не досталось любви родителей. Только ты при живых родителях, как сирота, а он за их счёт живёт. Причём, дважды! — усмехнулся Северус, почувствовав на спине обжигающий взгляд. — Оба страдаете манией величия. Оба не можете жить друг без друга. — Чего? — оборвал он его. — Ну да, — очередная усмешка, которая уже стала раздражать. — Ты же не видел, как он искал тебя взглядом, когда ты не приходил на завтраки или ужин. Ты был поглощён своими чувствами. — Искал? Меня? — Ага. И расстраивался каждый раз, как не находил. Но это никто не заметил. Даже его друзья, — не прыснуть от смеха, когда его спину прожигает взгляд Поттера, который слушал их разговор, было куда сложнее, чем он ожидал. -Так он сейчас один? — в полголоса спросил Малфой. — Ну, не совсем, — раздался знакомый голос за спиной Северуса.

***

За два часа до встречи в Больничном Крыле Гарри блуждал по замку, осматривал ночные коридоры. И сам того не понимая, забрёл в подземелья. Тут он плохо ориентируется, но хорошо, что с ним была карта. В конце одной из ветвей лабиринта замка в подземелье, он увидел точку с именем Северус Снейп! В голову залезла крайне интересная мысль — проследить за ним. Гарри шёл так тихо, как мог. Северус направлялся в свою лабораторию. «Задумал, что-то!» подумал Гарри и скользнул в дверной проем. Снейп стал ходить вдоль стола, что-то бормоча под нос. Сутулился, выпрямлялся. И о чём-то напряжённо думал. — Интересно, а если ему сказать, что он из-за него умирает, что будет? — сам себя спросил Снейп, обращая свой взгляд в пустоту. Обвёл взглядом всю комнату и остановился на Гарри. Он не мог его видеть, но мог чувствовать. Слишком хорошо Снейп знал его отца. Слишком хорошо он помнит каждое мгновение проведённое с ним. А потом боль. Жалость и отвращение к себе. Помотав головой, Снейп выкинул из головы лишние мысли. Он снова стал ходить взад-вперёд и Гарри понял, что это надолго. Он аккуратно устроился возле стены, пытаясь не выдать себя. Снейп фыркнул и произнёс: — Мистер Поттер, прежде чем следить за мной, научитесь правильно пользоваться мантией! Ваш отец, куда ловчее был! Гарри усмехнулся и стянул с себя мантию. Он скомкал ткань и засунул в карман. Прошептал заклинание и с улыбкой посмотрел на Снейпа. Тот с такой же ухмылкой смотрел на него. — А если не секрет, кто там из-за кого умирает? — легко так, без особой горечи в голосе спросил Поттер. Снейп жестом указал на кресло и сел сам. Разговор предстоял долгий. — И? Я слушаю? — задал свой вопрос Снейп. —Что привело вас в столь поздний час? — со стороны могло показаться, что они обмениваются вежливостью, но это не так. Вся их вежливость была пропитанная ядом Василиска. — Понимаете, — развалился Гарри в кресле, Снейп приподнял бровь. — Я тут подумал, а нельзя перевестись на другой Факультет? — И какой вас интересует? — Слизерин, — Гари смотрел в изменяющееся лицо Снейпа и наслаждался моментом. — Ну так как? — Вы уверены? — А что мне терять? Может тогда Том заинтересуется мной не в качестве трупа! — пожал Гарри плечами и снова откинулся на спинку кресла. — Не думаю, что есть люди, которые вам это позволят, Поттер! — И кто это? — Для начала, директор, а под конец… — А под конец? — переспросил Гарри и уставился с любопытством в лицо Снейпа. Профессор растянулся в довольной ухмылке и сверлил его взглядом. — Чаю? — спросил он и получил утвердительный кивок.

***

За час до разговора со Снейпом. Гари решил подняться на астрономическую башню. Подышать воздухом и насладится тишиной и ветром. Погода не очень располагала к этому, но ему было плевать. Сняв мантию, он закутался в робу, покрыв себя согревающим заклятьем, стоял под проливным дождём. Он думал о Драко. Именно о Драко, а не о Малфое. Он думал о нем, как о человеке, а не как о носителе родовой фамилии. Вспоминал, как они с ним познакомились, как Гарри отказал ему в дружбе. Как слушал, что из Слизерина вырастают только злые волшебники. Вспоминал и понимал, как же всё-таки дети глупы. В детстве всё так красиво стоит на полочках. Это хорошее, а это плохое. Эти добрые, а эти злые. Этих люби, а этих ненавидь. Он даже стал проявлять симпатию к Риддлу. Хотя его поттеромания пугала. Мысли крутились, вертелись, сплетаясь в разноцветный комочек. Дёргая за одну ниточку, вылезает сразу три или четыре. Распутывать, распутывать. Столько всего не понятно. Столько всего вопросов. Почему их некому задать? Почему все так боятся дать на них ответы? Конец октября и снега ещё не предвидится. Проливной дождь, холодный ветер и обычный туман для Англии. Гарри блуждал в комнатах своей души, сердца, голове. А нужный ответ от него убегал. Что он чувствует к Малфою? Что он о нём думает? Почему ему так не хватает его? Особенно сейчас? От чего не было больно ругаться с друзьями? Вопросы, вопросы, вопросы! Гарри захотелось кричать и звать хоть кого-то, но в мыслях был один человек — Драко. Его надменность, холодность. Его смешная манера говорить, когда он строил из себя калеку. В память невольно скользнула картинка, как эти руки обнимают его. Ласкают его тело. Цепляются за одежду. Тонкие губы бороздят по его шее. Мысли уплыли не в том направлении и если бы не холодный дождь, Гарри бы уже припал к стене спиной и во всю дрочил! И снова перед глазами стоит, как по приказу, улыбающийся Драко Малфой. Картинка! Красивая картинка его улыбка. Просто отвод глаз. Просто самозащита. Как ты выглядишь, когда улыбаешься по-настоящему? Как смеёшься? А как ты выглядишь, когда счастлив? Как выглядишь спросонья? Он всегда напоминал куклу. Красивую, дорогую, фарфоровую куклу. Сказались гены, но Драко был красивее своего отца. Тонкие черты лица, не такие грубые, как у Люциуса. Не такой заноза в заднице, как отец. И потаённая тоска на глубине холодных глаз. Гарри улыбнулся, осознал. Всё осознал. Промок до-нитки. Снова улыбнулся и понял. Что теперь ему уже некуда деваться. А друзья? Друзья поймут, если они друзья!

***

— Гарри! — удивился Дарко и чуть прикусил губу, когда понял, что сказал. Снейп усмехнулся и встал. — Не шумите тут! — фыркнул Северус направляясь к дверям. — И чего я так волновался? — сам себя вслух спросил Снейп. Гарри с Драко фыркнули. — Привет, — произнёс Гарри, усаживаясь на место Снейпа. — Привет, — тихо ответил тот. — Что тебе рассказал этот старикашка? — Ничего особенного! Тем более того, чего не знал я сам. — Знал? — Не совсем. Я просто сдвигал эту версию, за неимением доказательств, а теперь Снейп подтвердил мои подозрения. — Какие подозрения? — сердился Драко, из-за того, что из него всё клешнями тянуть надо. — Ты можешь нормально сказать? — Хорошо! — улыбнулся Гарри. — Я сдвигал версию, что я тебе нравлюсь, когда сам испытывал к тебе симпатию. Но твоё поведение говорило о другом. Ты ненавидел меня. Презирал и имел на это полное право. Я отверг твою протянутую мне руку. Отказался от дружбы с тобой. Испугался, что стану плохим, если попаду в Слизерин. — Это тут причём? — При всём! Ты был отрицательным героем для меня! В детстве. Пять лет назад ты был, как запретный плод! — усмехнулся Гарри той лёгкости, с которой говорит всё это. Драко не верил своим ушам. — Тогда на Диагон-алее, в магазине мадам Малкин. Ты был так красив. Мне показалось, что я вижу куклу! Дорогую, фарфоровую куклу! — от этого слова Драко невольно вспомнил свой сон. — Куклу, — задумчиво повторил Драко, переведя взгляд на свои руки. Тонике пальцы, аристократические. Белая кожа, аккуратный маникюр. Гарри взял его за руку. Горячая рука Поттера обхватила его пальцы, согревая. Сердце пропустило удар. — Я никогда не видел ничего красивее! И сейчас не вижу, — Гарри поднёс его руку к губам, еле касаясь кожи, согревая горячим дыханием. — У тебя руки холодные. Ты замёрз? — Нет, — покачал он головой. — Гарри? — М? — Зачем? — Что? — Зачем ты всё это говоришь? — Я устал бегать от себя, — Гарри приложил его ладонь к своей щеке. Горячей, тёмной. На фоне его кожи рука Драко казалось мёртвой. — Что тебе рассказал Снейп? — он и не думал забирать свою руку из горячего плена. Чувства перемешались. Страх, искушение, удовольствие. — Ничего такого. Просто я услышал, как он разговаривал сам с собой. — И что он сказал? — Интересно, — начал Гарри цитировать Снейпа, — Если ему сказать, что он из-за него умирает, что будет? — Так и сказал? — Ага! — улыбнулся Гарри. — Так и сказал. — А потом? — Потом я хотел узнать, могу ли я перевестись на твой факультет. А он отказал мне. Сказал, что уже поздно что-то менять, да и мне не позволят. — Кто? — Дамблдор! Орден Феникса! Ты, — Гарри произнёс чуть тише последнюю фразу, и прижал его ладонь к щеке чуть сильней, если её захотят забрать. Драко смотрел на него и не верил, что это не сон. Все как-то не правильно. Всё не так. Они враги! Они ненавидят друг друга. Тогда почему он так сильно сжимает ладонь в своих руках? Почему он так прижимает её к щеке? Зачем? Что все это? — Сложно верить, когда тебя так часто обманывают, — нарушил тишину Гарри. — И я не прошу мне верить. Да и ты сам мне не веришь. Я себе не верю! — смеялся Гарри, так тепло и уютно. Словно здесь его дом. Словно тут он счастлив. Боль взорвалась на тысячу осколков и врезалась во все органы сразу. Драко смотрел на Гарри и не верил, не верил в реальность происходящего. Не верил, что это не шутка! Не мог! Просто не мог! А сам желал, чтобы этот сон не кончался! Молил, просил! Мысленно стоял на коленях! — Драко, — позвал уже до боли знакомый голос. Что если он не откликнется, когда я позову его? Что если он не услышит меня? — Да, — еле слышно произнёс платиновый блондин, чуть сжав пальцами ладонь Гарри. Поттер улыбнулся, прижал её ещё сильней к щеке. — Дашь мне второй шанс? — Второй? — Первый, тогда перед большим залом, я отверг! Можно мне второй? — Гарри смотрел ему в глаза. Тонул в них и даже не пробовал цепляться за края. Он желал утонуть в них. — Тебя не поймут. — И что? Я человек, такой же, как и все! — пожал плечами Гарри. — И мне плевать, что ты сын Пожирателя. Да мне плевать даже, если ты принял метку! — усмехнулся Гарри. — Я просто хочу почувствовать себя живым. Рядом с тобой. Можно? — снизил он голос почти до шёпота.

***

— Рон, зря мы так давили на Гарри, — прошептала Гермиона после очередного секса в ванной для старост. — Почему зря? — Он теперь будет общаться с Малфоем назло нам, понимаешь? — Он не станет с ним общаться! Он ведь не совсем ещё с ума сошёл! — рассердился Уизли. — Рон? — Что? — Ты уверен? — Да! — Ясно, — Гермиона будучи умной девушкой, прекрасно знала своего друга. И что-то подсказывало ей, что Рон не прав. Она пыталась гнать от себя эти мысли, но они настойчиво лезли обратно. Она почувствовала, как любимый гладит её бока, спускаясь руками ниже к пояснице, потом по ягодицам. Чуть сжал и притянул к себе. Она усмехнулась и поддалась его рукам. Они вернулись за полночь, но Гарри так и не вернулся в комнату. Стол был заколдован, а кровать заправлена. Он не ночевал в комнате. Рон не особо над этим парился, он было зол и обижен на друга, а Гермиона переживала. Она не могла уснуть ночью, не смотря на марафон в ванной. Утром у неё под глазами были круги. Рон ещё больше рассердился на друга за это. И заставил Гермиону пропустить занятия, обосновывая всё тем, что ей нужно больше беспокоиться о себе. Но разве она может? Хотя спорить со своим молодым человеком не стала. Послушно вернулась в кровать и легла спать. Рон встретил Гарри на первом занятии. Сегодня были заклинания с пуфендуйцами. Рон сверлил его взглядом, пока Гарри не подошёл и не спросил его, в чем дело. — А в том, — начал Рон. — Что ты плевать на нас хотел! Тебе только твоего гадёныша подавай! — Рон, придержи язык, а то я найду способ тебя заткнуть, — спокойно ответил ему Гарри садясь за парту. — Вот ещё! — возмутился парень, садясь рядом. — Ты из-за него нас между прочим бросил! — Я никого не бросал, Рон! — холодно заметил Гарри. — Это вы вчера пытались задавить меня в угол. А я стал сопротивляться и вам это не понравилось. Вот и всё! — Да что ты? Его задавили! Надо же, какие мы недотроги! — коверкал всё Рон. — Знаешь что? — закричал Гарри на весь класс, перепугав всех. — Что? — Ты эгоистичный, избалованный вниманием родителей мальчишка, не желающий смотреть правде в глаза! Ты просто слеп и туп, для этого! И дело не в близорукости, дело в том, что ты просто не хочешь видеть очевидных вещей, Рон! — Вот как? — рыжик встал из-за парты и отодвинул стул. — Вот так! Весь класс наблюдал за ними с ожиданием. — Отлично! — Рон развернулся и ушёл в другой конец кабинета. — Вот и живи со своим крысёнышом! Вы с ним идеальная пара! — Рон, ты идиот! — бросил ему в спину Гарри и вышел из кабинета. Все присутствующие ученики сразу начали шушукаться и болтать о ссоре двух самых лучших, когда-то, друзей. Рону, казалось, что он понимает Гарри. Что он знает его лучше всех. А оказалось, что он и не знал его никогда. Оказалось, что и друг из него никудышный вышел! В кабинет вошёл профессор Флитвик и шушуканье закончилось. У Рона всё валилось из рук и мысли были только о Гарри и Малфое. Под конец занятия он психанул и не стал выполнять задание. Всё равно ничего не получалось. Гермиона встретила Гарри в гостиной. Поттер вошёл в проход злой и раздражённый. — Гарри, — позвала она его. — Не сейчас, Герм! Мне уже хватило от твоего хахаля! — отозвался Гарри и проскочил мимо неё в спальню. Гермиона ничего не поняла. Она смотрела в опустевший лестничный пролёт и не могла понять, что такого сказал ему Рон, что он так зол. От мыслей её отвлекли шаги по лестнице. Гарри переоделся в чистое и так же быстро шёл к выходу. — Гарри, подожди! — остановила она его. — Что? — на ходу развернулся к ней, остановившись. — Что тебе сказал Рон? — У него узнаешь. — Гарри, ты, правда, любишь Малфоя? — И что? Что это меняет? — Всё, Гарри! Он ведь по другую сторону! — Снейп тоже, но это не мешает ему быть здесь. — Снейп другое дело! Гарри, как ты не понимаешь… — Я понимаю, всё прекрасно понимаю! Просто вы не хотите, чтобы и я был счастлив! — Хотим, — перебила она его. —Очень хотим! Но не с ним! Понимаешь, не с ним! — А с кем? С Джинни? С тобой? С Чоу? С кем? — С кем угодно, только не с ним! — Почему? — заорал Гарри, чем напугал её. — Он предаст тебя и глазом не моргнёт! Гарри, это Малфой! — Плевать! Зато я попробую быть хоть раз счастливым! — Гарри развернулся и вышел из гостиной. Гермиона звала его, но он не останавливался. Ему и так было всё ясно. Даже слишком хорошо ясно. У Грейнджер подкосились ноги и она упала на пол. Слезы сами капали на яркий ковёр, что сейчас резал глаза. Больно, стыдно, обидно. Она не верила Малфою, боялась за Гарри. Стыдилась того, что никогда не сможет простить себе, что отпустила его. Никогда!

***

Гарри злился на всех подряд! Все, все считали его просто орудием! Он никому не нужен! Он просто должен умереть в нужный момент. И плевать всем, что он чувствует. Плевать, чего он хочет. Всем плевать на самого Гарри Поттера! Им нужна гарантия, что они смогу спастись. Им нужна надежда. И он это гарантия и надежда в одном лице. Только все забыли, что он тоже человек. Что он хочет и умеет чувствовать. По дороге в Больничное крыло Гарри встретился с тем, кого меньше всего ожидал увидеть — Люциуса Малфоя! Гарри мысленно открещивался от него всеми возможными способами. — Добрый день, мистер Поттер! — улыбнулся Люциус. — Добрый, — нехотя ответил парень. — Что привело вас сюда? — Как, а вы не знали? Мой бедный мальчик заболел! Одной из самых ужасных болезней — влюблённость! — Гарри хмыкнул. — А вы, не знаете, кто объект его страданий? — учтивость из уст Малфоя- старшего звучит, как яд в стакане. — Увы, — пожал Гарри плечами. — Я не в курсе того, что происходит с вашим сыном! «Достал уже! Вали отсюда, крыса!» — Как не вежливо! Нельзя так просто прогонять тех, кто так вежливо разговаривает с вами! — Риддл! — дошло до Поттер. — Надо же. Какая честь! Жаль, что не при личной встречи! — Вы многому научились! — Был хороший учитель! Что ты сделал Малфою? — А тебя какой именно интересует? Этот? — он повернулся вокруг своей оси на каблуках. Изящная светло-зелёная мантия развеивала полы. — Или тот, что сейчас спит там? — он указал на тяжёлые двери вход в палаты. — И тот и другой! — Много на себя берёшь, Поттер! Тебе сразу двоих не спасти! — Ну, так тебе же только я нужен? Чего к ним придрался? — Просто пешки! — Давай так! — осенило Поттера. — Меня пригласят на рождественский ужин в Малфой-мэнор! Только без всяких порт-ключей и тому подобной хрени! Я могу и сам прийти, если меня просто пригласить, — он лучезарно улыбнулся Волдеморту в облике Малфоя-старшего. — А ты, оставишь всех в покое ещё на два месяца! После рождества ты объявишь всем о своём воскрешении, и дашь клятву, что после моей смерти не умрёт ни один маг или маггл! — начал борзеть Поттер. — Наглости то сколько! А предложение заманчивое, я подумаю! — голос Люциуса смешивался со змеиным шипением и был немного странен на слух, но всё же что-то в нём цепляло. — Думай, только не забудь, что каждый день твоих дум, сдвигает всё ровно на два месяца. То есть, когда бы ты, не принял предложение, я всё равно получу своих два месяца, то есть, ровно шестьдесят дней! — Хитрый мальчишка! — прошипел Малфой уже, как Волдеморт. — Отлично! По рукам! — лже-Люциус протянул ему руку и Гарри крепко пожал её, почувствовав укол в ладонь — скрепление договора кровью. «Ну, вот! Теперь у меня есть два месяца, чтобы разобраться со всем! Нужно не терять времени!» Гарри стоял возле окна в коридоре. Башня оказалась не такой высокой, как казалось в детстве. Сейчас было уже всё, не так, как раньше. Особенно это ощущалось в том, что мир был уже совершенно другим. Искажённым, кривым. С едкой змеиной улыбкой Волдеморта. Ещё больше выделялось то, что он сам решил прийти к Тому. Что он сам решил отдаться ему. Что ему самому надоели эти маски. Что он устал скрываться от самого себя. И самое приятное, что Драко не отказал ему. Почему? Не знает, но это было лучшим из всего, что произошло. Пусть и так быстро, пусть слишком быстро. Но это было. Произошло! — Привет! — зашёл он к Драко. — Как ты? — Привет, — улыбнулся Малфой. «За эту улыбку и жизнь отдать не страшно!» подумал Поттер. — Если не считать, что меня пичкают всякой гадостью, то нормально! — Вечно тебя всё не устраивает! — рассмеялся Поттер, садясь на стул рядом. — Давай уже вылезай из своей больничной койки! Мне на занятиях скучно! — Ему скучно! А я тут при чем? — А при том! С кем я должен, по-твоему, «вежливостями» обмениваться? — Ах, вот оно как! А ты оказывается мазохист, Поттер! — С тобой, хоть кто! — улыбнулся Гарри и притих. — Что? -Я тут твоего отца встретил. Что он тебе говорил? — Ничего особенного. Просто поинтересовался моим здоровьем. А что? Что он тебе сказал? — Ты не заметил в нём ничего странного? — А что я должен был заметить? — Гарри молчал. Он смотрел в окно, пытаясь поймать себя на мысли о том, что именно Драко придётся везти его в Малфой-мэнор. Что именно Драко придётся везти его на смерть. — Гарри? — Похоже, что в этом году я буду встречать рождество у тебя дома! — улыбнулся Поттер, стараясь скрыть ненужные чувства. Они друзья, не больше. — Чего? — не понял блондин. — Ты чего несёшь, Поттер? «О, уже Поттер! Как же быстро ты меняешься, Малфой! Как же тебе легко меняться» Гарри улыбался и думал, рассказать или нет? — Гарри… — почти взмолился Малфой. — Ну, скажи мне, вот когда я ещё смогу увидеть тебя настоящего? Когда я ещё смогу довольствоваться твоей улыбкой? — Гарри смеялся, а сам хотел кричать от боли. От гнева и страха. — Когда я ещё смогу видеть тебя таким? — Что ты несёшь, Поттер? — улыбнулся Малфой, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Боже! А этот румянец? Драко Малфой, я просто не могу не смотреть на тебя! — смеялся Поттер уже во всё горло. — Чёрт, как же всё это… не реально! Словно во сне! — Истерика кончилась? — холодный и раздражённый голос уставшего Малфоя чуть отрезвил. — Да, прости, — но ещё никак не стиралась улыбка с его лица. Гарри осмотрел тонике черты лица, ровные, без единой погрешности. Ни намёка на наличие морщинок, хотя бы мимических. Никаких следов усталости или болезней и тем более никаких следов от непростительных заклятий. Тонкие поджатые губы. Острый язычок, пролетевший сейчас между ними. Ясные глаза, красивые. Гарри смотрел ему в глаза, падая на самое дно, но так и не смог дотянуться до того крохотного света, что там горел. — Расскажешь? — вывел он Поттера из мыслей. -Да.

***

Снейп сидел в своём кабинете. После того разговора с Поттером он часто закрывался тут. Сидел у камина с чашкой, которую когда-то ему подарили. Он блуждал в обрывках памяти, раскрашивая чёрно-белые картинки цветами. — Как много красного, — произнёс он в слух. — Всегда в тебе было много красного, страстного! И в нём тоже, слишком много красного. Слишком яркий он, твой сын! — улыбнулся Снейп сам себе. Северус не мог отказаться от этих воспоминаний. Слишком дороги они были сердцу. Слишком сильно он без них был не собой. Он как-то решил убрать их, закрыть в недрах памяти, но из этого ничего не вышло. Он стал забывать рецепты, путать названия, но не одного момента не забыл о своей любви. — Эй, Снейпи! — позвал его до боли знакомый и ненавистный голос. — Что ты забыл у воды, ты же никогда не моешься? — И по-твоему это смешно, Поттер? — холодно отозвался Снейп. Он оглядел тройку его садистов, один из них закатывался со смеху, второй учтиво стоял чуть в стороне, а сам Джеймс нагло домогался Снейпа своими издёвками. —Видимо, это смешно только для Блека, — констатировал факт и уже собирался уходить. — Куда это мы спешим, Снейпи? — схватил он его под локоть и уволок в сторону, подальше от людей. На них почти никто не обращает внимание, они уже всех достали своими перепалками, а как эти перепалки достали самого Северуса, лучше молчать. Он оттащил его к Запретному лесу, Блек где-то отстал. Хотя он и был в курсе их отношений, но всегда ржал, когда Поттер издевался над Снейпом. — Отцепись от меня! — выдернул он руку из мёртвой хватки Поттера-старшего. — Чего ты от меня хочешь? — Всё того же! — улыбнулся Джеймс. — Зачем? — тихо спросил Северус, каждый раз ловя себя, на том, что он обожает эту улыбку. — Я просто хочу тебя, Сев! Что не понятного? — Джеймс не дал ему уйти. Схватил за руку и притянул к себе, обхватывая второй рукой за талию. — И только? Тупо трах? И для этого тебя надо меня публично домогаться в особо извращённой форме? — Северус пытался вырваться из сжигающих его объятий. — Домогаться? Публично? Что ты, просто надо же как-то скрыть то, что я тебя обожаю! — Джеймс завёл его руки за спину и прижал к ближайшему дереву. Языком и губами развязывая ниточки на мантии, он вдыхал запах его кожи. — Ты опять экспериментировал с лавандой? — Отпусти, — спокойно попросил Снейп, пытаясь не шевелиться и не реагировать на него. — Не могу, — ответил тот, стаскивая с него мантию, срывая пуговицы на рубашке. — Тут нас увидят, — протестовал слизеринец. — Кто сунется сюда? — усмехнулся Поттер и не думая останавливаться. — Твой влюблённый дружок, Блек! — теперь усмехался уже сам Снейп. — Влюблённый? — не понял Поттер и отстранился. — Ещё скажи, что ты не замечал, как он щенячьими глазами смотрит на тебя! — ехидная улыбка накрыла губы слизеринца. Поттер отстранился от него немного, но не отпустил. Посмотрел ему в глаза, словно сверяясь с данными, правду они ему сейчас сказали, или ложь? — С Сириусом я потом разберусь, — ответил он. — Сейчас я хочу тебя! — Ты не меня хочешь, а своё желание удовлетворить! Я просто лёгкий вариант, — в голосе сквозили нотки обиды, но их явно не замечал сам Поттер. Да и сосредоточится на обиде, когда умелый язык и губы Джеймса нагло пробовали на вкус его шею, сложновато. Яростно, но как-то нежно перемещались от ключицы к уху, и никогда не касались губ. «Ты взял мою девственность и ни разу не поцеловал меня. В чём разница, Поттер?» задавался Снейп вопросом, каждый раз ощущая на шее его губы. А он всё желал его поцелуев. Джеймс отпустил его руки, рванул на нем рубашку. «Опять придётся кутаться в мантию» пролетело в голове юного Снейпа. А тело уже реагировало на ласки рук Поттера. Снейп не мог отказать себе в этом удовольствии. Никогда бы не смог. Мантия Поттера одним движением превращается во что-то на подобии матраца, стелется на землю. А следом на неё летит Снейп. Поттер прижимает его всем телом, словно пытается слиться воедино. Снейп всегда запрещал себе стонать под ним. Кусал губы до крови, закусывал руки, но никогда не стонал, а Джеймс и не просил. Просто трах, тогда почему всегда так больно? Холодные руки Поттера скользят по животу, вверх, замедляются на груди. Холодные пальцы треплют соски. Снова вырисовывают узоры на животе, оставляя невидимые следы. Сколько помнит Снейп, он никогда не видел следов их игр на своём теле. Поттер умел обращаться с его телом. Умел доводить до исступления. И ему это нравилось. Поттеру нравилось мучать его. Горячий язык скользнул на грудь, прикусил по дороге ключицу, спустился ниже. Руками срывал с него брюки, властно брал в руки вставший член. Ласкал, чуть сжимал. Отпускал, проводил пальцами по линии от головки, спускаясь ниже, чуть переминал в руке яйца, потом к промежности. Уже влажные и горячие пальцы ласкали расслабленное колечко. Вводя сначала один палец. Следом второй. — Не издевайся, — прошипел Снейп, на что получил усмешку. Но Джеймс и не думал издеваться, ему просто нравилось, смотреть, как содрогается это хрупкое тело слизеринца под его руками. Нравилось доводить его до оргазма только руками. Смотреть ему в глаза, когда тот кончает только от его пальцев. Но сегодня, он был прав, сегодня не то место для этого. Совсем не то. После первого раза с того злополучного дня, Северус часто принимал ванну. С настойчивым желанием избавится от запаха гриффиндорца, что резал нос. Но не выходило. В итоге у него появились поклонницы. Девушки, которые стали замечать его, которые считали его симпатичней Джеймса Поттера — лучшего ловца! От этого было не так противно сидеть по два часа в ванной, натирая кожу с невидимыми, но очень ощутимыми следами от языка, зубов и губ Поттера. Про остальные части его тела Снейп предпочитал не думать. Джеймс приподнял его бедра, устраиваясь по удобней. — Тебе удобно? — спросил он, тяжело дыша. Осенний лес пах как-то особенно, как-то необычно. — С чего это тебя вдруг стало волновать? — Снейп приподнял бровь. Джеймс фыркнул, но не ответил. Он резким движением вошёл в него, срывая с замкнутых губ Северуса стон. Наверно первый за всё время. Джеймс растянулся в довольной улыбке и стал двигаться. Северус подмахивал ему бёдрами, насаживаясь так глубоко, как только можно было. Закусывал руку, сглатывая капающую кровь из-под прокусов его же зубов. Джеймс вдавливал его в импровизированную кровать всем телом, покрывал укусами и поцелуями его шею, грудь, предплечья. Руками придерживал его за бедра. Северус цеплялся за край матраца, ёрзал под ним, не то, пытаясь убежать, не то в желании получить большего. «Черт! — думал юный Снейп. —Почему ему так легко удаётся меня завести? Кто он такой? — судорожно пытался он сохранить рассудок, так часто его покидающий в такие моменты. — Я тебя ненавижу, Поттер! Ненавижу! И… люблю… я так тебя люблю, Джеймс… Прошу, перестань мучит меня… Ах! Да! Так! — Снейп запрокинул голову назад, подавляя желание кричать и молить не останавливаться. — Джеймс…» Северус начинал таять под его руками, что приводило его в ужас от самого себя. Он ненавидел своё тело, за такую лёгкость в отдаче гриффиндорцу. Снейп приоткрыл глаза, посмотрел на Джеймса. Брюнет обсасывал его соски, сначала один, потом второй. Слизеринец судорожно сглотнул. Если он такое вытворяет с его сосками, что он сделает с его языком? Северус облизал губы, набирая в лёгкие воздуха, чтобы произнести то, от чего он при удобном случае заавадит себя сам. — Поцелуй меня, — прошептал Снейп. Джеймс замер на секунду и продолжил своё занятие. Он подхватил его за талию, усаживая его сверху. Теперь Снейпу приходилось самому насаживаться на член Поттера. Очень даже замечательный член, согласился, в конце концов, Северус. Поттер поддерживал его под спину, чтобы тот не упал. Северус вцепился в его плечи. Запрокинул голову назад, прокусывая губы. — Сев, — прорычал Поттер. — Сев… посмотри на меня, — Северус выполнил просьбу, стараясь не ощущать под руками горячего тела Поттера. Джеймс провёл рукой вверх по его спине, играя пальцами на позвоночнике. Северус прогнулся в спине, прижимаясь ближе к Поттеру. Он смотрел в его карие глаза. Затуманенные желанием и похотью. Чуть приоткрытые губы, с нескрываемой довольной улыбкой. Даже в такие моменты он умудрялся так ослепительно улыбаться. — Джеймс, — прошептал Снейп и легко коснулся его губ своими. Улыбка исчезла. Поттер притянул его к себе, нагло просовывая свой язык к нему в рот. «Первый поцелуй! — усмехнулся Снейп. — С ним…» Поттер снова уронил его на спину, когда тот стал уставать, не разрывая поцелуя. Он ласково играл с его языком, не умелым, неловким. Но это только придавало остроты. Джеймс во всём был у него первым. Во всём! — Я люблю тебя, Сев, — разорвал он поцелуй и выдохнул. Набирая воздух с его губ. Северус отрезвел от такого заявления. Он смотрел на Поттера с этой его улыбкой. Такой родной, такой любимой. Поттер понимал, что это не то место, что не то время. Что всё не то, для таких открытий. Он припал к его плечу лбом, не останавливая своих движений. — Я тоже люблю тебя, Джеймс! — прошептал Северус Снейп, учитель Зелий в Хогвартсе, возвращаясь из грёз на землю. Перед ним всё ещё горел его камин в кабинете, а в руках уже почти остыла чашка с чаем, подаренная ни кем иным, как самим Джеймсом Поттером. По его щеке скатилась предательская слеза, упала на мантию, оставляя еле заметный мокрый след, как те следы на теле от ласк Поттера-старшего. Северус пытался улыбаться, старался из-за всех сил не начать плакать, но боль победила. За долгие годы, что он не выпускал её из клетки в сердце, она набрала достаточно сил, чтобы однажды найти выход. И нашла.

***

— Тебе так надоело жить, Поттер? — злился Малфой запуская в Поттера подушку. — Ты обалдел? Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты лишил надежды весь магический и маггловский миры! Ты псих, Поттер! — кричал Малфой, стараясь сдержать слезы. — Как же я тебя ненавижу! — Прости, — отозвался Гарри стерпев нападение подушки и слов Драко. — Я устал. — Устал он, — пробурчал Малфой, зарываясь лицом в подушку. — А ты подумал о своих друзьях? Ты подумал о том, что будет потом? Он ведь не остановится! И клятвы его гроша ломанного не стоят! — Драко… — Что? — Малфой поднял на него взгляд и только сейчас понял, что плачет. Дурацкие слёзы просто градом катились с его глаз. Гарри возненавидел себя за то, что довёл его до слёз. Он быстро подошёл к нему и обнял за плечи, лишая возможности вырваться из объятий. — Прости, — снова прошептал Гарри, зарываясь носом в его волосы. Запах зимней свежести и чего-то цитрусового, может даже тропического. — Прости меня, Драко! Я дурак, я знаю. Просто я не хочу, чтобы кто-то из-за меня ещё пострадал, — Драко, как безвольная кукла, упал в его объятьях, охваченный слезами. Он вцепился руками в его мантию и всхлипывал. — Зачем, Поттер? Почему ты вечно строишь из себя героя? Гарри, зачем? — причитал Малфой. Гарри лишь крепче сжимал его в объятьях. — Я ненавижу тебя за это… ненавижу… — Драко? — Гарри чуть отстранил его от себя, посмотрев в заплаканные глаза. Там бегал ужас, загубленная надежда и страх. Не за себя, за него, за Гарри. Поттер стёр его слёзы с лица поцелуями. Собирая каждую слезинку, смакуя их вкус на языке. Малфой рванул его на себя, ловя губы Поттера своими.