You are mine

Ребекка поправила платье и последний раз глянула в зеркало. Распустив завитые волосы, она улыбнулась сама себе и пошла вниз по лестнице. В гостиной было тихо, но по крепкому запаху коньяка и одеколона можно было понять, что Клаус где-то в доме. Гибрид в одиночку глушил алкоголь и выглядел далеко не презентабельно, насколько это вообще возможно для Первородного. Он сидел в окружении полупустых бутылок и делал вид, что не одинок, и что его дом полон друзей. Сейчас был один из тех моментов, когда Клаус был почти уязвим. Девушка, будучи в хорошем настроении, бесшумно подошла к нему и, наклонившись к креслу, произнесла: — Шизофрении передавай привет. — Обязательно, сестренка, — он поднял на нее затуманенный взгляд и усмехнулся. Но промолчал. Не стал никак комментировать ее наряд и то, что она явно планировала идти на свидание. Сейчас он чувствовал себя разбитым и уставшим. — Я смотрю, ты уже пьешь в одиночку, — она обошла кресло и села на диван. — Почему же в этот раз всемогущего гибрида оставили в одиночестве? Майклсон раздраженно фыркнул, а потом вспомнил время, когда во всем доверял Ребекке. — У всех дела. А у меня вот нет, — как-то по-детски развел он руками, указывая на бутылки. — Неужели у короля нет дел? — она хмыкнула, взяв бутылку и сделав глоток. Тот факт, что Ник не увернулся от ответа, порадовал ее, поэтому она решила чуть задержаться. — Даже у короля бывают пустые дни, — как-то устало выдохнул он, касаясь рукой волос сестры и поглаживая их, — не у всех же, по сотне любовников в каждом городе. Блондинка выдохнула и, сбросив туфли, залезла на диван, ложась на колени пересевшего к ней брата. — А как же Кэролайн, с который ты, простите, потрахался прямо в лесу? — Ты предлагаешь притащить её в город? — недоверчиво спросил Клаус, вновь перебирая прядки сестринских волос и с наслаждением вдыхая их запах. Все как в детстве. — Если ты сделаешь это, то я выкину из города не только ее, но и тебя, — шикнула Ребекка, прикрывая глаза. — Я и не собирался, — тихо проговорил Клаус, наклоняясь так, чтобы их лбы почти соприкасались, и целуя Бекс в щеку, впрочем, выглядело это совсем не по-братски, — мне одной блондинки в городе хватает, — он продолжил дарить легкие поцелуи. — Что ты делаешь? — она распахнула глаза, стараясь вспомнить, когда последний раз Ник хотя бы обнимал ее. — Ты так против братских поцелуев? — он насмешливо ухмыльнулся, не поднимая головы от ее лица. Возможно, Клаус просто был слишком пьян. — Ник, вспомни, когда последний раз мы просто разговаривали, — она попыталась подняться, но попытка не увенчалась успехом; Клаус не позволил. — И ты слишком пьян. — Неужто ты меня боишься? — непонимающе и немного обиженно спросил гибрид, — я же люблю тебя, Бекс. Всегда любил. Думаешь, почему я убивал всех твоих парней? — алкоголь вызывал на откровенность. Девушка фыркнула. — Я никогда не боялась тебя, — просто ответила. — А вот тот факт, что ты убивал всех моих ухажеров, до сих пор напрягает. Слова брата она восприняла, как выражение семейных ценностей. — Никто из них не мог тебя уберечь, — продолжил пьяно объяснять её брат, — не понимаешь? — спросил Клаус с некоторым раздражением в голосе, — я не люблю тебя, как сестру, с твоего пятнадцатилетия. — Я бы поняла к чему ты клонишь, если бы не знала тебя тысячу лет, — покачала головой она, просто не веря в услышанное. — Заканчивай пить в одиночестве, ладно? — Уже уходишь? — несколько разочарованно поинтересовался он, отчаянно, как утопающий за круг, вцепляясь в ее ладонь, — если хочешь, я не буду больше сегодня пить. — Господи, ты сходишь с ума, — она остановилась, смотря то на запястье, которое обхватил гибрид, то на него самого. — К черту, я остаюсь. В конце концов, не так часто мой брат показывает свои чувства. — Я давно сошел, — благодарно проговорил гибрид, ослабляя хватку и подтягивая Ребекку чуть выше себе на колени, — спасибо, что осталась, — он уткнулся ей в плечо, возможно, второй раз в жизни ища спасение и утешение. Блондинка шумно выдохнула и сглотнула. Она запустила одну руку ему в волосы и прикрыла глаза. — Ты можешь быть нормальным, — тихо проговорила она, выдыхая горячий воздух на кожу. — Нет, — гибрид вновь отстранился, рассматривая, словно впервые, Ребекку, и медленно, с какой-то подростковой неуверенностью, приблизился к её лицу, нежно касаясь губ. Ребекка в первое мгновение не поняла, что происходит, но затем ответила на этот поцелуй, краем сознания понимая, что это все крайне неправильно. Но имело ли это значение? Она обвила его шею руками и села поудобнее. Мужчина, не отрываясь от поцелуя, притянул девушку еще ближе. Пробегаясь пальцами по её спине и будто ненароком задевая пряжку лифчика. Она разорвала поцелуй и откинула голову назад, пробравшись пальчиками под кофту Клауса и стараясь аккуратно ее стянуть. — Рви к чертям. В знак согласия она разорвала кофту и провела ногтями по его спине, оставляя кровавые царапины. — Тебе доставляет удовольствие делать мне больно, а, сестрица? — насмешливо спросил гибрид. И куда девался алкоголь? Он, до этого держащий Бекс за плечи, скользнул руками ей на бедра, понимая, что пока она не изменит позу, продолжить их увлекательное занятие будет трудно. — Не то слово, — хмыкнула она и вновь поцеловала его, позволяя переместить себя в лежащее положение. Теперь Клаус нависал над ней и, словно, раздумывал, что делать дальше. Отбросив прядку её волос, прилипшую к щеке сестры, он начал целовать её шею, неожиданно кусая. Майклсон чувствовал, как по горлу бежит такая желанная, такая горячая кровь. Ребекка закусила губу до крови, чувствуя приятную боль, распространяющуюся по телу от маленького укуса. Она испустила первый тяжелый вздох и провела ладонями по его обнаженному торсу. — Если хочешь, можешь кусать в ответ, — оторвавшись от ранки, Клаус лизнул её языком, наклоняя голову, словно открывая шею. Свою кровь он предлагал впервые. Правда и спали они тоже впервые. — Как щедро, — усмехнулась она и впилась клыками в шею. Это было неправильно. Слишком… Слишком потрясающе. — Не говори, — проговорил Клаус, отрываясь от шеи девушки и спускаясь ниже, безжалостно разрывая лиф платья Ребекки, проникая под лифчик и водя ногтями по затвердевшим от возбуждения соскам, — Не думай, — он продолжал царапать её грудь одной рукой, а другой спустился к низу живота, поглаживая нежную кожу. Ребекка застонала, подаваясь навстречу его ласкам и на ощупь расправляясь с ремнем. Вскоре она откинула его в сторону, закусила мочку уха Никлауса и продолжила выводить на его теле кровавые узоры. Осколки полупустылых бутылок рассыпались по дивану, поэтому он спешно отстранился, словно стряхивая с себя все ласки. Клаус встал с дивана и дернул за руку Бекс, принуждая её подняться вслед за ним. — Пойдем в спальню. Та молча кивнула, и в следующее мгновение они уже были на втором этаже, в его спальне. Девушка толкнула гибрида на кровать и села сверху, полностью избавляясь от своего платья. Она проложила дорожку от шеи до низа живота и обратно. Позволить кому-то доминировать? Нет, это не для него, но один раз ведь можно? Хотя бы для сестры? Нет. — Как насчет продолжения стриптиза? — полюбопытствовал Никлаус, сталкивая с себя сестру на кровать и удерживая её в лежачем положении. Она закатила глаза и аккуратно отстегнула чулки от кружевного боди, нарочито медленно начала стягивать их, вызывая желание в глазах блондина. — Потом я тебя нарисую, — требовательно заявил Клаус, пожирая взглядом обнажающуюся кожу девушки и еле сдерживая себя, чтобы не помочь ей раздеться. Вместо этого он окончательно стянул джинсы, стараясь не думать о том, что именно осознает вернувшийся Элайджа, обнаружив внизу его ремень и платье Ребекки. — Элайджа не поймет рисунок обнаженной меня в твоей комнате, — легко улыбнулась она, продолжая снимать с себя корсет. — Не поможешь? — Ребекка заискивающе глянула на него. — Совру, что это Ками, — отшутился он, помогая ей раздеться. В этот момент в комнате воцарилось то смущение, когда оба знают зачем они пришли, но не знают с чего начать. — Ну... Располагайся, наверное. Девушка как-то нервно улыбнулась, а затем, стараясь сгладить молчание, приблизилась к нему почти вплотную. — Обещай, что об этом никто и никогда не узнает, — она положила руки ему на плечи. — Никто и никогда. Если ты не расскажешь, — он расслабил плечи, чувствуя, как по ним скользят ласковые руки. — Если тебе неловко, я могу выключить свет. Девушка кивнула, и свет погас, а Клаус вновь оказался перед ней. Не желая больше разглагольствовать, она поцеловала его. Он подхватил сестру под бедра и повалил её на кровать, углубляя поцелуй и вводя ей в лоно один палец, повторяя движения языка. Ребекка застонала, чувствуя, как желание захлестывает ее с новой силой. Она разорвала поцелуй и выгнулась дугой, навстречу его касаниям. Под окном беспокойно забибикали, но парочка была слишком занята, чтобы отрываться. Клаус вывел палец и дразняще облизал его, продолжая целовать сестру, но намеренно игнорируя её желание. — Ты издеваешься? — она разочарованно выдохнула, ощущая дикую опустошенность. — Ни-и-ик, — протянула блондинка и провела пальчиками по его шеи и ниже. — Как скажешь, — он сам отчаянно хотел войти в сестру, но какой-то неведомое доселе упрямство приказывало ему лишь играть пальцами, поглаживая клитор и надавливая на стенки влагалища. Клаусу хотелось, чтобы Ребекке было хорошо. Чтобы она запомнила этот вечер и хотела повторить его. Гибрид, не убирая пальцы, принялся языком касаться сосков сестры, то вбирая один в рот и посасывая, то принимаясь за второй. Он был готов мучать её всю ночь. Ребекка уже не сдерживала откровенных стонов и криков, которые могли запросто заглушить звук сигнала во дворе. Ей было неинтересно, кто приехал и что этому кому-то надо. Ее интересовал лишь собственный брат, который сейчас приносит нереально удовольствие, вознося на вершину блаженства. Однако это был Клаус, и он, несмотря ни на что, оставался собой. Наверное, это заставило откинуть его свое нижнее белье и грубо, без намека на былую нежность, войти в сестру, заставляя её изогнуться и придвинуться к нему бедрами еще ближе. Сейчас ему было хорошо. Несмотря на тысячи лет жизни Бекс оставалась узкой — особенность вампиризма. Быть с сестрой это особое удовольствие. Как будто секс первый и ты вкушаешь запретный плод. Когда он вошел в нее, Ребекку накрыла новая волна наслаждения. Она двигала бедрами ему навстречу, стараясь поймать заданный гибридом темп, и откровенно кричала, срывая голос. Пальцы уже давно впились в его плечи, что позволяло хоть как-то пребывать в сознании. Клаус двигался резко и умело. Он дарил ей такое наслаждение, какого она не испытывала никогда ранее. Сегодня ночью Никлаус Майклсон наконец-то получил свое. Ребекка настолько привыкла быть рядом с братом, что даже не замечала, как он на нее смотрит. Поправочка. Раньше не замечала. Теперь же она была его во всех смыслах. А Клаус, как известно, до жути собственник. Он был уверен, что этот раз далеко не последний.