Not the end

В дорме творился пиздец. Никто не орал, не спотыкался о бутылки, не раскидывал вещи и не вопил "Ан Джехе!" или "У Чихо!" с последующими глухими ударами о стены. Лидера не трогали, и Зико пытался вести себя по-прежнему: кривил губы в усмешке, говорил какие-то слова подбадривания, но не матерился. И ему не верил даже ПиО. Джехе в первые часы после наступившего конца света пытался что-то сказать Чихо, но, наткнувшись на невидящий взгляд и какой-то ненатуральный оскал, развернулся и ушел, сказав, да что там, почти приказав, к лидеру не лезть. К нему и не лезли: только сам по себе появлялся завтрак на столе, студия была всегда свободна, а на пульте не наблюдалось совершенно никаких посторонних предметов. И только макне ходил следом за Зико, сторожевым псом охраняя то немногое, что осталось от лидера. Он словно вырос за те несколько часов после официальных извинений, или еще во время них, и сейчас он всеми силами желал стать самым хреновеньким супергероем, чтобы вернуться в те пятнадцать секунд и самому ответить на идиотский вопрос, ставшим началом какой-то непотребной хуйни, как называл все это Тэиль. Вечер двадцатого прошел в каком-то безмолвном оцепенении. До последнего все ждали решения: будет "Show Champion" или про них "забудут". Лысый Зико, как в общем и все, что делал лидер, произвел фурор в общаге: Минхек истерично заржал, Джехе уронил себе на ногу чайник, Юквон пронес ложку мимо рта, Кен печально покачал головой, а Тэиль положил руку на колено младшему, который было рванул к Чихо. Шоу продолжалось. В машине все не просто нервничали: даже менеджер, который обычно только и делал, что обычно призывал всех к порядку и приличию, пробормотал под нос, что-то вроде: какого хуя, господа. Лидер уже привычно усмехнулся и сказал "Файтин". В этот раз поморщился даже ПиО. Ан Джехе стоял за кулисами и впервые в жизни принимал важное решения. Не для себя. Для кого-то. Признавая, что эти шестеро идиотов для него самая настоящая семья, и никуда он без нее. Совсем никуда. Поэтому, хватая У Чихо за руку и таща в сторону гримерки, он уже знал, что будет. Первый удар пришелся Зико куда-то под солнечное сплетение, второй - точно попал в цель, отчего глаза лидера удивленно распахнулись, а в легких определенно начало недоставать кислорода. - Ты охуел, Ан Джехе? Какого, блядь, хуя ты творишь, ольджан убогий? Совсем ебанулся? - кашляющий и отплевывающийся Чихо был таким смешным и родным, что у Джехе что-то там глубоко внутри отпустило, и он уткнулся Зико в плечо, зажав в зубах ткань футболки и пытаясь глубоко дышать. - Я ненавижу тебя, У Чихо, мерзкий придурок, слышишь меня? - ольджан был уверен, что прозвучало это очень серьезно и ни капельки не жалобно. Когда он посмотрел на лидера, тот смотрел на него так, словно видит в первый раз. А потом Зико улыбнулся и сказал: - Я тебя тоже, придурок, даже не сомневайся. Выходили на сцену все гуськом, как и собирались. не смотря в зал и кланяясь каждые несколько секунд. Это были кто угодно, только не Блок Би. И только ПиО, которому лидер мимоходом уткнулся куда-то в спину и пожал ладонь, знал правду.