Та самая книга

"Лави, ты же любишь читать?" Рыжий Книжник устало вздохнул, наваливаясь грудью на дубовый стол и в конце концов уже просто ложась на него. Не то чтобы это доставляло ему удовольствие… Хроники, летописи – вот что он читал в большинстве своем. На редкие романы, повести времени почти не оставалось – и Лави это казалось просто нечестным. Вот они нравились, правда нравились, и парень был счастлив в те часы, когда мог просто сесть в библиотеке и открыть простую книгу, да только вот случалось это раз в сотню лет. Но сейчас… Сейчас среди стеллажей с книгами шнырял не он, а Аллен, и, честно, Лави ему даже немного завидовал. У него не осталось ни сил, ни времени, чтобы найти книгу в поезд - Книгочей заставил корпеть над свитками шестого века, такими рыхлыми и дряхлыми, что аж прикасаться страшно было. Вот друг и решил выручить, но… Но. - Эта подойдет? Лави скептически глянул на современную книженцию в совершенно новом переплете. - Нет. Аллен вздохнул, но вновь скрылся за рядами стеллажей, вернувшись, правда, через пару минут. На сей раз на обложке было написано "Ромео и Джульетта". - Я ведь не похож на девочку? - почти умоляя, спросил его Лави, и глаза его почти стали мокрыми - так старался парень изобразить душевные страдания. - Не похож же? - Не похож, - печально констатировал факт Аллен и вновь испарился, прихватив произведение Шекспира с собой. - "Нескучная жизнь Джекки"? - Читал, - угрюмо проронил Историк. - "Семнадцатое поколение"? - Обойдусь. - "Темные страницы твоего подсознания, самоучитель по контролю разума"? На секунду в библиотеке повисла блаженная тишина, кажется, впервые за долгое время. Ах, как долго этого добивалась та леди на выходе! Тишина в библиотеке - вот что она требовала, а сейчас, быть может, даже померла от счастья. - Ладно, ладно, поищу еще что-нибудь… - тихо пробормотал Аллен, ставя книгу в тонком переплете обратно на полку. А Лави устало уткнулся носом в свиток, уже забыв, что они от любого прикосновения могут рассыпаться. Он и правда устал, а клинопись могла кого угодно загнать в позу «лицо-стол». Историк даже не был уверен, что эта писанина соответствовала шестому веку, но после пяти часов работы он видеть эти зарубочки уже не мог. А Аллену становилось дурно от многочисленных корешков книг, что мелькали перед его глазами, пока сам экзорцист подобно пауку лазил по высоким лестницам, прыгал, валялся на полу, пытаясь вынуть что-то из-под стеллажа… Оставалось только болезненно стонать и делать свое дело. Один на свое подписался еще в детстве, а второй – несколько часов назад, но оба сами ведь влезли. И в конце концов Лави просто сгреб все свитки с книгами, словарями, переводчиками и таблицами в сумку, что стояла рядом со столом. Потом переведет. Все равно это не так уж и важно, Книгочей говорил, что лишь для общего развития – и при этом, правда, обязательно. - Лави, может, эта? - в последний раз спросил его Аллен, протягивая тонкую книгу в желтом переплете. Историк покосился на обложку. Он слышал об этом сборнике рассказов, и далеко не все слова были плохими… Стоило рискнуть. - Давай попробую, - устало вздохнул Лави. Глаза его уже почти слипались, а за окном темнело - время пролетело хоть и лениво, но незаметно. Поэтому он просто коснулся желтой обложки пальцами. - Кстати, забыл сказать. Линали сегодня приболела, так что я поеду вместо нее… С вами, - как ни в чем не бывало пожал плечами Аллен, а потом улыбнулся. - Здорово, да? А Книжник замер. Это было не просто здорово. Это было… Было… - Аллен, отнеси ее обратно, - даже не взяв книгу в руки, еле слышно попросил Лави. А потом слабо вздохнул, видя непонимание в глазах подростка. - Да зачем мне книга, когда есть ты? И он мягко коснулся губами лба Аллена. А тот только громко засмеялся.