Ля-ля-ля-жу-жу-жу, я с вампирами дружу!

Январь — самый холодный и самый суровый месяц зимы. Лучшее время для любителей коньков, лыж, сноубордов и прочей зимней дребедени. Время, когда заканчиваются каникулы и каждый ребёнок вынужден вылезти из своей тёплой постели, чтобы отправиться в так называемый «Храм знаний и науки». Двенадцать часов дня, самый разгар школьной жизни. Младшеклассники под чутким присмотром учителей небольшими группками передвигаются в сторону столовой, а более взрослые дети сломя голову несутся в пункт раздачи еды. В середине белого, наполненного запахом свежеприготовленных блюд, помещения за прямоугольным столом сидят подростки и шумно обсуждают прошедшие зимние каникулы. Позади них сидят учителя, периодически оборачиваясь и прося молодых людей разговаривать хотя бы на пару децибелов ниже. Что сказать, самый обычный день в самой обычной школе, все тихо, мирно и ничего не предвещает беды… -РЕЗЦОВ, СТОЯТЬ! — звонкий крик молодого преподавателя эхом пронесся по длинному коридору. -Конечно, Сергей Александрович, сейчас добегу до второго этажа и сразу встану, — честно соврал я. Нет, ну правда, не надеется же он, что я действительно остановлюсь? Особенно после того, как он предложил мне ЭТО, каков нахал! В тюрьму бы его за это. Ах да, вы же не в теме… Ну что ж, придётся великому мне вас просветить. Я ученик 11 «В» Резцов Кирилл, восемнадцать лет отроду, в данный момент убегающий от, позвольте представить, очкастая ондатра и по совместительству учитель химии Красильников Сергей Александрович. У нас с ним, как бы помягче сказать… «взаимолюбовь». Он любит меня, как бабка любит ЖКХ. А я, в силу своей скромной персоны, люблю его так же сильно, как и офисный работник понедельники. И сегодня эта жертва окулистов пыталась оставить меня после уроков, мотивируя это тем, что я обязан сделать проект по «Ковалентной связи», а я в этой химической фигне полный дундук. Так что, дульки-пердульки ему, а не Кирилка — мне после школы домой надо маме помочь, так уж вышло, что её я боюсь больше, чем химика. Она у меня женщина сильная, боевая, и рука у нее тяжёлая, она ж меня убьет! А я себе живым нужен. Кажется, мы немного отвлеклись. Стремительно несясь вдоль (хорошо, что не поперек) стеллажей с наградами, выруливаю вправо и… Судя по болезненным ощущениям в носу, натыкаюсь на что-то очень твердое. Это что-то подхватывает мою тушку, спасая меня от смачного поцелуя с так полюбившимся за десять с копейками лет полом. Лыбясь, как крокодил во время родов, я поднимаю глаза на моего спасителя, намереваясь произнести что-то типо «Возрадуйся холоп, ты спас царя!», но давлюсь словами. Кабздец, приплыл мой пароходик. Меня крепко держит двухметровый бугай, способный одним видом лечить понос, то есть Зайкин Владислав Фёдорович — наш математик и корефан полуводного грызуна-анорексика. -Пиздец, — кратко изложил я всю суть происходящего, пока Красильников медленно подходил к нам. -Все, попался — нецензурно выражаться в присутствии учителей не есть хорошо, остаёшься после уроков, — спокойно, будто это не он всю перемену за мной гонялся, сказал Сергей Александрович и потянул к нам свои потные ручонки, — Зайкин, давай гони его сюда. -Не, Славик, что-то я очкую, — покрепче вцепившись в математика пискнул я. -Да ты успокойся, я сто раз так делал, — ехидненько так сказал химик, пытаясь отцепить мои конечности от рубашки математика. -Аааа, живым не дамся! — прямо в ухо Зайкину, стоявшему до этого момента неподвижно, прокричал я. Интересно, а долго я смогу на нем провисеть? Видимо, не долго… -Так, Кирилл, отлипни от меня, — просипел Владислав Фёдорович, за уши отлепил меня от себя, отписал реверанс Красильникову и удалился в только ему одному известную сторону. А мы еще долго смотрели ему вслед, пока фигура, облаченная в ковбойский костюм, не скрылась за горизонтом… Упс не из того фильма. Горе-мучитель вышел из ступора первым. -Жду тебя в своём кабинете после уроков, — заявил Сергей Александрович, брезгливо отряхиваясь от несуществующих пылинок, — и хоть раз оделся бы нормально, — совсем невпопад произнесло четырёхглазое чудовище и уползло в свою пещеру. Нет, ну что не так-то с моим внешним видом? Всё как всегда: средней длины темно-медные волосы с зелёными кончиками и фиолетовой чёлкой выглядят так, словно расчёской я не пользовался лет с семи. Белоснежная футболка под серо-голубой рубашкой и чёрные штаны в облипку с тремя разноцветными ремнями. Высокие, почти до колен ботинки на тугой шнуровке, отличающиеся от ботов только тем, что подошва была более низкой и плоской. Пирсинг — два гвоздика в левом и три колечка в правом ухе, серёжка из белого золота в левой ноздре и металлическая штанга в пупке и это ещё самые пристойные места… Серые, подведённые чёрным карандашом, глаза скрыты за ярко-желтыми линзами. В общем, обычный вид среднестатистического подростка, ну мне так кажется. Из моих размышлений меня вывела трель школьного звонка. С огромным сожалением я попёрся на пятый урок, ведь русский не прогуляешь, без последствий, разумеется. И вот, сорок пять минут спустя, я весь такой красивый сижу в кабинете химии и дожидаюсь палача. Тоже мне учитель, пунктуальности — ноль. -ЭСЭМЭСКА, — на весь кабинет раздается ор моего телефона, и если это гороскоп, я разобью эту шарманку об стену. Ввожу пароль, захожу в сообщения. Походу от мамы, с чего бы это? Уааай, я совсем забыл сказать ей, что задержусь. Медленно, как будто это отменит мою скорую кончину, открываю SMS и читаю текст: «Сыночек, как только освободишься — иди домой, целую, мама.» Так, я не вкурил, упорот я или она? Значит вот что: либо у неё скомуниздили телефон и надо мной прикалываются, либо дома грабители и от меня будут требовать выкуп. Не знаю почему, но именно последний вариант мне показался более реалистичным, и я быстро побежал домой, игнорируя вопли химика о двойке в четверти и отчислении. Успешно снеся пару пятиклассников и физрука по пути в раздевалку вылетаю из школы и благополучно падаю с крыльца. -Вашу ж мать, — тихо матерюсь я, поднимаясь с колен, и возобновляю движение в сторону дома, хорошо, что идти недалеко. Вваливаюсь в лифт и нажимаю на цифру шесть, через несколько минут с неприятным металлическим скрежетом чудо-техника останавливается, и я торопливо выхожу на лестничную площадку, вставляю ключ в замок и медленно его проворачиваю. Прохожу в квартиру, снимаю ботинки и параллельно с этим прислушиваюсь к посторонним звукам. На всю квартиру орет музыкальный канал, а на кухне слышны приглушённые голоса и лязганье посуды. Странно, обычно её мою я. Захожу в самую важную часть дома и застаю наипрекраснейшую картину: моя маман в моём синем фартуке моет посуду и мило воркует с каким-то двадцатитрёхлетним на вид парнем. Который, я скажу вам, очень даже ничего. Тёмно-коричневые, почти черные волосы, связанные в высокий конский хвост, мило покачиваются при каждом движении его головы, ореховые глаза за линзами очков светятся детским счастьем и радостью, а мешковатые джинсы и желтая футболка только подчёркивают его телосложение. Одним словом — красавчик! Если бы не мама, я бы к нему подкатил. Нет, вы не подумайте, я не гей, я би, а это как ни крути большая разница. Но сейчас это не так важно. -Эм, мам, че за фигня с SMS? — даже не здороваясь, подхожу к холодильнику и вытаскиваю недопитую вчера бутылку яблочного сока. — А, что? — отвлекаясь от увлекательного разговора с шатеном, переспросила она, — Ой, я была так занята, что попросила Бореньку отправить сообщение, так что это он, — тыкая мыльным пальцем в патлатенького пояснила она. -Ясненько, — буркнул я и попытался выпить вожделенную жидкость, но мама вырвала у меня бутылку и сунула мне чай. -На, специально для тебя делала, — с такой гордостью, будто маникюрными ножницами аппендицит без наркоза удалила, сказала она. Я демонстративно подошёл к мойке, перелил чай в розовую с умильным зайцем кружку — подарок лучшего друга, между прочим. Люблю этого гавнюка. — Молодой человек, хочу вас предупредить, ей от вас нужен только секс, ни о какой любви и речи идти не может, — сообщил я, делая глоток уже остывшего напитка. В мгновение ока поварёшка, находящаяся у мамы в руке полетела мне прямо в лоб. Но! Мы уже обучены, так что я присел на корточки, а метательное оружие врезалось в холодильник. -Я, кстати, к вам пришёл, — осторожно обратился ко мне глазастик. А у меня все внутри перемкнуло, парень, ко мне, парень, ко мне, парень… И тут меня прорвало. -Да не трогал я твоего брата! Он сам на меня залез! И, кстати, не было у меня с ним ничего, он врет. К тому же, не стоит отправлять гормонально-неустойчивых подростков в бассейн одних. Вот, — быстро протараторил я, стараясь не смотреть в сторону офигевшей от такой откровенности мамы. — Вообще-то, Борис друг твоего отца, — чересчур спокойно отозвалась родительница. -Отец — это тот, который настоящий? — с большой надеждой, что я ошибаюсь, уточнил я. -Ага, — подтвердил мою догадку Боря. Я подзавис… Охренеть! После семнадцати лет ожиданий я получаю весточку от совершенно незнакомого дядьки. А знаете почему? Ахах, а потому, что я даже имени его не знаю, мама пыталась пару раз рассказать мне о нём, но нет, блять, я принципиальный! Именно поэтому я взял ее фамилию и отчество. И похуй, что Резцов Кирилл Парамонович, зато с принципами! От внутренних воплей на воображаемого слушателя у меня закружилась голова, пошатнувшись, я оперся на стену и поймал на себе взволнованный взгляд мамы. В следующую минуту я второй раз за день чуть не встретился с полом, но опять же был пойман сильными, но осторожными руками. Последнее, что я помню это тихий, но вкрадчивый шёпот матери «Прости».