Красавица, танцующая для Повелителя

— ХИЧИГООО! — грозный окрик прозвучал словно хлыст, спеша в покои своего повелителя, генерал бежал легкой трусцой. Отворяя дверь, Хичиго поклонился и, подняв свой взор, встретился взглядом со своим братом. — Я слушаю, мой Повелитель. — рассерженный Ичиго метался по комнате, обдумывая все промахи и ближайшие пути исправления ситуаций, которые несомненно будут. — Немедленно приведи ко мне Грима, я хочу видеть этого предателя. — Хичиго был слегка удивлен. — Что же случилось, что Вы в ярости, Ваше высочество? — Грим оказался ублюдком Айзена. Приведи его мне. Немедленно. — когда понимание озаряет Хичиго, его хищная улыбка говорит сама за себя. — Как прикажете. — поклонившись, Хичиго покинул покои и направился на охоту. Когда дверь закрылась, Рукия застыла словно статуя, понимая, что если Гриммджо попадется, его мучениям не будет конца. — Давно ты это знаешь? — Рукии и не надо уточнять, чтобы понять о чем он. — До прихода во дворец я уже была с ним знакома. — такой поворот событий явно удивил его. Поворачиваясь в ее сторону, он плавно направляется к ней. — Почему тогда вы притворялись незнакомцами? Ты с ним заодно и строишь козни против моего двора или есть другая причина? — Он желал услышать правды, его голова шла кругом. Друг, хоть и далеко не честный и порядочный, но он считал его верным. Может она любит его и поэтому ему содействует или он обещал ей сокровища. Его мучили противоречивые мысли. — Отвечай, во имя Аллаха, пока я не потерял терпение! — Он не знает меня, я сказала, что уже была знакома с ним. Но вот он со мной не знаком. — подойдя к нему, Рукия взяла его за руку и потянула за собой. Присев на диван, она начала свой рассказ. — Когда мне было десять, а Иноуэ восемь с нами приключилась беда. Мы не были рождены рабами, мои родители были очень влиятельны, даже слишком. В один из дней я подслушала разговор, где обсуждалось измена стране и свержение правящего повелителя, чтобы занять его место. Я плакала и просила их не делать этого. Но глаза их были застланы пеленой злости и отчаянья. Они не всегда были такими, даже тогда они очень любили нас и говорили, что все это ради нашего блага. Я была ребенком и страх за то, что моих родителей раскроют, душил меня, и, чтобы вымолить прощение у своего султана, я рассказала все, что планировали мои родители и их соратники, дабы нас пощадили. И это было моей самой большой ошибкой. В моих ушах до сих пор слышится их крик, полный муки и боли. А я все кричала:«Мама, папа, простите меня это - моя вина!» — слезы текли из глаз его дикой львицы, ее раны были слишком глубоки. — Прошу, продолжай. — Ичиго взял ее маленькие ручки в свои большие ладони, подбадривая ее продолжать рассказ. — Если бы ты знал, как я обо всем жалею. Эти мысли не дают мне покоя. Что если бы я тогда держала язык за зубами? Они были бы живи. Мы были бы семьей. Но это конечно глупые мечты. Тогда я этого не понимала, но сейчас осознаю, даже если бы я не рассказала, они бы все равно попались. В итоге, от судьбы не убежишь, правда? — понимая, что это риторический вопрос, Его величество ничего не ответил, продолжая смотреть в полные муки глаза. — После того, как я все рассказала Повелителю, он лишь улыбнулся и сказал, что все будет хорошо и он прощает нас. Мое счастье в тот момент было просто безмерно, но я не понимала всей тонкости и склада ума нашего султана. Приведя моих родителей в главный зал, он произнес речь перед двором, где говорил, что его народ — это его сердце, и без каждого важного механизма сердце не будет биться. Поэтому не смотря на их глупый поступок он прощает их и прощение его можно заслужить, лишь пролив кровь друг друга. Подойдя чуть ближе и склонив пред ним голову, я сказала, что он уже даровал прощение. Тогда он лишь рассмеялся и сказал:«Дитя мое, прощение даровано лишь тебе и твоей сестре. Или мне поменять свое решение?» Мама в слезах бросилась ползать у него в ногах, поговаривая, что мы всего лишь дети и ничего не смыслим. Он заставил мою мать истязать отца на глазах у всего двора, чтобы это послужило уроком для всех. И если мама останавливалась хоть на миг, он угрожал, что его место могу занять я, и так продолжалось до тех пор, пока мать не убила нашего отца. После, им отрубили головы и повесили их на пики, клеймя их предателями. Нас же с сестрой продали в рабство и велели больше никогда не ступать на эти земли, иначе нас ждет неминуемая смерть. — дрожь сотрясала ее тело по мере того, как она изливала свою душу. Ичиго лишь оставалось обнять ее крепче, даря свое тепло. — Но султан промахнулся в одном, Мой повелитель, я так же узнала, что у него есть младший и единственный сын среди его дочерей, сын которого он отправил в твое логово вместе с преданными ему людьми вырастить его, как оружие против тебя. И это оружие запустило корни в твоем царстве так глубоко, что если ты решишь выдернуть корни, последствия будут необратимыми. — Ее слова потрясли Повелителя Шумерии и дали пищу для размышлений. «Значит, твоим домом был Зинар, а твой султан сам Айзен» — Ты забыла, кем я являюсь, моя дикая львица. Я — Повелитель моих земель, моего народа. И не зря меня прозвали холодным и расчетливым умом во все века, потому что таковым я и являюсь. — Подавшись вперед Ичиго оставил легкий поцелуй на губах своей прекрасной богини. — Тогда как же ты поступишь, Мой повелитель? — Ты хочешь отомстить Айзену? — надежда заклубилась в ее сердце и оно неистово забилось. — Я давно этого желаю, о Аллах, если бы знал, как сильно. Он отнял у нас все, что было нам дорого и я так же хочу его уничтожить. — Да будет так. А сейчас нам лучше лечь спать, завтра меня ждет очень интересный день. — поцеловав Рукию и притянув к себе, они улеглись на кровать.       Последнее, что услышал Повелитель Шумерии был полный острой боли и благодарности голос его львицы. — Спасибо.