Он верил, ждал, любил.

Гарри был очень счастлив все эти годы, проведенные вместе с любимым человеком. Им так нравилось жить, зная, что они любят друг друга и никогда не оставят. Просыпались утром в обнимку, будили друг друга нежными поцелуями, улыбались. Весь день старались быть вместе, но им обоим надо было на работу, поэтому вместе целый день они быль лишь по выходным. Зато эти дни были самыми счастливыми для обоих и долгожданными. Им было так хорошо вместе, пока Луи случайно не столкнулся с милой девушкой с длинными каштановыми волосами и блеском в глазах. Да, он скрывал встречи с Элеонор от Гарри, но парень не глуп. Луи стал уделять ему меньше времени, внимания и любви. Гарри стало казаться, что он нужен своему парню, только ради секса, а тот лишь все отрицал, но так и не проявлял нежности к нему. Через какое-то время, Гарри стал очень плохо себя чувствовать. Он стал раздражительным, вспыльчивым и слишком чувствительным. Обижался не из-за чего, психовал, и это все надоело Томлинсону. Он не ночевал дома, сваливая это все на работу, конечно, Гарри не верил. Когда самочувствие кудряша все ухудшалось, он, наконец, решил сходить к врачу. Поход к специалисту был не забываемым, как для него, так и для врача, который помогал парню всем, чем мог. Гарри не решался сказать своему парню, что он теперь не один, а с маленьким чудом. Он так боялся реакции шатена, ведь для Стайлса было важным, чтобы Луи был счастлив, он не хотел, чтобы Лу был с ним только из-за ребенка. А один единственный вечер изменил все. Всю их жизнь раз и навсегда. Судьба не спрашивала их, чего хотят они, она сделала все по-своему: сломала жизнь одному парню, а второму подарила маленькое чудо, только не от кудряша. - Эль, почему ты мне не сказала раньше? – Луи просто светился от счастья, когда его девушка сказала, что беременна от него. Еще до звонка Гарри снова сорвался и обиделся на него, запираясь в ванной. Но крик шатена был слышен на весь дом – он не контролировал свою радость. Внутри все сжалось, сердце, словно, пропустило несколько ударов подряд и забилось вновь, но так больно. Приобняв свой чуть выросший за месяц живот, Гарри слышал, как за дверью раздаются шаги, как двери разных комнат хлопали и снова открывались. - Боже, милая, это просто прекрасно! – вновь дал волю своим чувствам Томлинсон, ходя по дому, не зная, куда себя деть от восторга. Гарри тихо вышел из ванной комнаты и спустился в гостевую, вставая в дверях и смотря, как старший парень прыгает на месте, улыбаясь. - Малыш – это просто прекрасно, ты не представляешь, как я давно хотел собственного ребенка! Я сейчас к тебе приеду! – Луис сбросил вызов и повернулся к Гарри. С его лица тут же пропала улыбка, когда он увидел застывшие слезы в зеленых глазах и натянутую улыбку мальчика, - Гарри, ты… - Все слышал, - выдохнул Стайлс, - Луи, я не держу тебя. Ребенок - поистине прекрасно, и я знаю, теперь, что ты очень хотел ребенка. Нет ничего лучше и счастливее, чем любящая семья. И, если ты, правда, любишь ее, то иди. Иди, Лу, я не вправе держать тебя, - первая слеза скатилась по щеке кудряша, вызвав растерянный вдох у Томмо, - Если бы ты и правда любил меня, то у нее не было бы от тебя ребенка, так что ты должен выбрать ее. Лу, просто знай, что я счастлив, если счастлив ты. Томлинсон хотел обнять паренька, но тот отстранился от него и отошел к входной двери. - Не надо, Луи. Оставь ключи под ковриком, когда уедешь, - и, буквально выдавив из себя последние слова, Гарри выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Кудрявый парень сначала быстро бежал в неизвестном ему направлении, но потом малыш дал о себе знать, и парень перешел на медленный шаг. Слезы лились по его щекам, будто оставляя ожоги на нежной коже. Гарри чуть ли не задыхался от нахлынувших слез, выплескивая все, что он терпел этот долгий тяжелый месяц. Он не знал, как выглядела новая девушка Луи, но надеялся, что он будет с ней счастлив. А ведь он, как последний дурак, верил в счастливую жизнь с любимым человеком, но все мечты рухнули уже тогда, когда он впервые услышал теплый разговор между Элеонор и тогда еще его парнем. Было так больно, так холодно, так одиноко. Слезы уже кончились, а плакать все равно хотелось. Гарри улыбался, когда видел молодых отцов со своими детьми на руках или шеи, думая, что и его маленькое чудо будет так же вместе с ним веселиться, но улыбка тут же пропадала, когда к мужчинам подбегали их жены, улыбаясь. Он думал, что, возможно, надо было сказать Луи про ребенка намного раньше. Может, тогда все было бы по-другому, но с другой стороны, если бы Томмо и, правда, любил его, то Эль бы не появилась. Была глубокая ночь, когда Гарри вернулся домой. Как он и просил, ключи были под ковриком, значит, Луи все же уехал. В доме было как-то пусто, неуютно и холодно. Все свои вещи Луи забрал, все свои аксессуар: часы, кулоны, какие-то браслеты. Честно говоря, Гарри думал, что Томмо оставит где-нибудь кулон, который он ему подарил. Половинка сердца, а вторая половина весела на серебреной цепочке, на шее кудряша, а если их соединить, то прозрачные половинки станут красными. Парень много раз обошел дом, останавливаясь в каждой комнате, у которой есть свои теплые воспоминания. Он не сразу заметил записку на холодильнике, но как только она оказалась в поле его зрения, он сорвал ее с мебели и, разорвав в клочья, выкинул в мусорное ведро. - Все, что там будет написано – явная ложь! – уверено сказал сам себе Гарри и вышел из кухни, направляясь в гостевую. *** Через месяц на телефон было принято приглашение на свадьбу от Луи. Гарри усмехнулся этому и, кинув телефон об стену, смотрел в окно. От Томмо не приходили никакие новости, он не звонил, ему не было дело до Гарри, а тут он зовет его на свадьбу. Стайлс решил, что шатен просто нажал на «разослать всем контактам» или что-то подобное, в общем, он случайно позвал его на свой праздник. Сидя в полной тишине, Стайлс обнимал свой живот, который стал больше за еще один месяц. Гарри твердо решил для себя, что родит этого ребенка, и сейчас будет защищать его, как зеницу ока. Ведь этот малыш – единственное, что будет напоминать ему о Луи, единственное, что у него осталось от шатена. Не смотря ни на что, кудряш все еще сильно любил этого придурка и был рад, что тот, наконец, обрел свое счастье. В этот же день Гарри позвонил Лиам. - Эй, Хаз, ты когда придешь? – с нотками грусти, спросил его друг. - Я не приду, Лиам, - тихо сказал Гарри, сильнее укутываясь в теплый и мягкий плед и делая звук тише не телевизоре. - Что? – крикнул Пейн, видимо, из-за того, что там было очень шумно, и Лиам не расслышал ответа. Тяжело вздохнув, Стайлс сбросил вызов и, набрав в сообщении свой ответ, поставил телефон за беззвучный режим и сунул его под подушку. Он почувствовал через какое-то время, как сотовый завибрировал, но отказался смотреть, кто звонит. Звонящий все не сдавался, звонил и звонил. Даже на домашний пытался, но Хаз все игнорировал, с головой накрывшись пледом. Мокрые дорожки слез быстро сохли на щеках, но не желали останавливаться. Гарри прижал к своему животику подушку, обнимая ее. В комнате была полная тишина, пока ее не разрезал шум дождя, барабанящий по стеклу, а затем злой гром, заставляющий бедного парня укутаться еще сильнее в плед. Мальчику все это время было плохо, как физически, так и морально. Ему не хватало объятий Луи, хотя он думал, что привык к этому с того момента, как появилась Эль. Но он так ошибся. Ему не хватало теплых слов, поддержки, ласк, ему не хватало Луи. А беременность лишь все ухудшало. Голова часто кружилась и болела, его тошнило и выворачивало наизнанку, но никто не мог ему помочь. Хотя, Гарри сам все отрицал и просил, пока что к нему не приезжать, друзей и родных. За этот месяц он мало общался с сестрой и матерью, про друзей вообще молчу. Кудряш часто думал, кто будет у него: мальчик или девочка? И кто будет у Эль. Интересно, а кого хотел бы Луи? Лично ему казалось, что Томмо был бы рад кому угодно, лишь бы это был его ребенок, но он даже не подозревает, что у него их два. *** Однажды, Гарри решил развеяться, сходить погулять с малышом, который уже подрос за четыре месяца. Да, Стайлс понимал, что на него могут косо смотреть, но его это мало волновало, он был слишком счастлив, что имеет такое чудо от любимого человека, которого этот малыш будет напоминать каждый день и заставлять улыбаться, вспоминая счастливые моменты из жизни, их совместной жизни с Луи. Ребенок живет в животике Хаззы уже шесть месяцев. Шесть месяцев Гарри защищает эту кроху от своих же желаний сделать аборт. Да, бывают приступы слабости, но он утешает себя тем, что кроха от Томлинсона, и он сохранит ей жизнь, обязательно сохранит. В парке, куда хотел пойти Гарри, чаще всего никого не было. Там очень тихо и спокойно, воздух свежий, так как парк находится рядом с лесом, там есть красивый фонтан, у которого они с Лу и познакомились. Совершенно случайно. Там же был их первый поцелуй и там же… Гарри увидел беременную девушку, а около нее улыбающегося Луи, который поглаживал ее живот и что-то шептал, сидя спиной к кудрявому. Да, хотелось разреветься, накричать на Томлинсона, ударить его, послать ко всем чертям, да, хотел подойти и обнять его, сказать, что он все еще его любит и скучает, что у него есть еще один ребенок, но не хотелось просто взять и уйти, что Гарри и сделал. Развернувшись, кудряш пошел прочь от этого места, которое уже принадлежит не Луи и Гарри, а Луи и Элеонор. Сейчас октябрь и знаете, что забавляло Гарри больше всего? То, что, скорее всего, малыш родится 24 декабря. Это одновременно и радость и боль одновременно. А теперь прошел год. Год с того дня, когда Луи Томлинсон навсегда исчез из жизни Гарри. Стайлс почти не поддерживал связь с друзьями, да и с родными общался не так часто, как это было раньше. Сейчас на дворе март месяц, как и предполагалось, малышка родилась 24 декабря и ей сейчас всего три месяца. Гарри решил назвать ее Лисанной. Лисанна Стайлс. И так интересно получилось: у нее один глазик ярко зеленого, второй ярко голубого цвета. Она улыбается, сидя на диванчике и играя с новой игрушкой, которую ей подарила Энн. Мать и сестра и стали долго мучить Гарри с вопросом: откуда у него ребенок? Стайлс не хотел рассказывать, но он уверял, что ребенок его, и этого оказалось достаточно. Лисанна – очень любопытный ребенок, поэтому, когда в дверь кто-то стучит, а папы рядом не оказалась, она шустро бумкается с дивана на попку и пытается доползти до двери, но она еще толком сидеть не умела, поэтому она просто лежала на полу и тянулась ручками вперед. И вот сейчас она весело играла в куклы, расчесывала им волосы и сводила барби с кеном, что так забавляло Гарри. Он сидел на кресло около дивана и читал книжку, которую недавно купил, но и поглядывал на свою малышку, дабы та не навредила себе. Вдруг раздался звонок в дверь, и, конечно же, Лисанна сразу же оторвалась от своего занятия и удивленно посмотрела на папу. Гарри, поцеловав свою дочурку в лобик и пересадив ее подальше от края, пошел открывать дверь. Какого было удивление, даже небольшой шок, когда кудряш увидел на пороге своего любимого Луи, в глазах которого застыли слезы, но тот их упорно сдерживал. - Гарри, - выдохнул Томмо с каким-то облегчением и нежно улыбнулся, - Я думал, ты давно уже уехал отсюда. - Я не смог, да, и не хотел, - чуть улыбнувшись, ответил Гарри, - Проходи. Стайлс отошел от двери, пропуская Томлинсона в дом. Тот начал оглядывать стены все с теми же картинами и часами, которые купил сам Луи и сам же вешал. Он вспомнил, как ударил себя молотком, а Гарри нежно обрабатывал рану на пальце. - Ничего не изменилось, - улыбнулся шатен, проходя в гостиную. Он подошел к окну и увидел тот же самый пейзаж, которым они всегда любовались утром вместе. - Луи, что-то случилось? Почему ты плачешь? – тихо спросил Хазза, когда увидел в отражении окна, как по щекам Томлинсона катятся струйки слез. - Да, Гарри, случилось. Я такой дурак, идиот, хотя, это еще мягко сказано, верно? – он повернулся к кудряшу, вытирая нахлынувшие слезы, - Я верил ей, а она…, - поймав непонимающий взгляд зеленых глаза, Томмо продолжил, - В общем, ребенок не мой. Она была со мной лишь из-за денег. А я кретин повелся на нее. - Лу, ты… - не успел Гарри договорить, как из соседней комнаты послышался плач. Кудряш сразу бросился туда, заставая свою малышку в слезах, спинкой прижатой к холодной стенке. - Ну, Лис, тише, все хорошо, я здесь, я рядом, - взяв ребенка на руки, тихо говорил зеленоглазый, укачивая малышку на руках. Увидев все это, сердце Томмо сжалось, и он понял, что же натворил. Нет, он понял это еще раньше, но сейчас это было просто наказанием для него. - Ладно, Хаз, я пойду, - сказал шатен, тихо всхлипывая. - Лу, подожди, - остановил того кудряш и подошел к нему, - У тебя есть ребенок, который точно от тебя, да, Лис? - Что? – голубоглазый поперхнулся слюнями и уставился на парня широко распахнутыми глазами. Маленькая ножка девочки задрала футболку своего папы, из-за чего взгляду Томлинсона во всей своей красе предстал шов от кесарева сечения, - Гарри, ты.… То есть, этот ребенок, он…она… - Да, Луи, Лисанна твоя родная дочь, - серьезно заявил Стайлс, давай ребенка на руки шатена, к которому девочка так тянулась своими маленькими ручками. - Почему ты не сказал мне раньше? Почему ты молчал? – прижимая к себе крохотное чудо, которое так охотно обняла своего второго папу за шею, спросил Луис. - Ты был так счастлив с Элеонор, что я не стал тебе мешать. Я же сказал тогда тебе, что для меня важно, чтобы ты был счастлив. А своим положением, я мог лишить тебя этого. Я не знал, что она так поступит с тобой, - выдохнул младший парень. Томмо усадил Лисанну на стол и выбежал из квартиры, даже не закрыв дверь. Та рана, которая стремительно пыталась зажить за этот год, вновь открылась, начиная кровоточить. Девочка заплакала, а ее отец так же дал волю слезам. Взяв свою малышку на руки, Хазза усадил ее на диван и сел на пол перед ней. Девочка терла глазки кулачками, но кудряш мягко перехватывал ее ручки, что бы та случайно не попала себе в глазик пальчиками. Но, когда она увидела, что ее папа тоже плачет, то через все свои силы она подползла к нему и положила ручку на широкое плечо отца. Гарри поднял свои заплаканные глаза на дочку и улыбнулся от того, что его чудо хочет его успокоить. Их вновь привлек скрип открывающейся двери, а на пороге комнаты показался чуть запыхавшийся Луи. - Луи? Ты что-то забыл? – Стайлс уже не надеялся, что Томлинсон к нему вернется, поэтому сразу отвел взгляд на девочку, которая при виде своего второго папы успокоилась. - Да, свое маленькое чудо… - не успел шатен договорить, как кудряш вскочил на ноги и спрятал ребенка за своей спиной, - Гарри? - Нет! Нет, Луи, пожалуйста, не забирай у меня ребенка. Это все, что у меня есть, прошу, не трогай ее. Ты можешь приходить к ней, только не забирай ее у меня, - просил зеленоглазый, чуть ли, не задыхаясь от новых слез. Томлинсон сначала удивился, но потом понял, что парень уже не рассчитывает и не надеется на его любовь, поэтому и подумал, что Луи говорит только о ребенке. Лисанна, хоть и не понимала, о чем говорит ее папа, но схватилась за его штанину, слабо, но из-за всех своих сил держась за нее. Из разноцветных глазок малышки снова полились слезки, от которых Томмо стало так больно и стыдно. Луи подошел к кудрявому парню и притянул к себе, крепко обнимая за талию и целуя висок. - Прости меня, малыш. Прости. Я такой глупец, что ушел от тебя. Что бросил. Доставил столько боли, заставил пролить столько слез, а ты все равно любишь меня. Прости, что так поздно понял, что все еще люблю тебя, что не могу без тебя жить. Прости, что поверил ей, прости меня, - шептал Томмо в шею парня, но старался улыбаться малышке. - Я простил тебя еще год назад, но.… Не отбирай у меня последнее счастье, я не перенесу, - всхлипнул Гарри, сильнее прижимаясь к такому родному человеку. - Малыш, я говорил про нее и…про тебя, - отстраняя и беря покрасневшее лицо кудряша в свои ладони, прошептал старший парень. - Я? Лу, ты…, - снова не договорил зеленоглазый, как его губы мягко поцеловал любимый. - Я люблю только тебя, прости, что так поздно это понял, - вновь извинился Луи, прижимая к себе трясущегося от слез паренька. - Я тоже люблю тебя, Лу, так сильно, ты не представляешь, - искренне улыбнулся Хаз. - Я увидел, как сильна твоя любовь, что ты выносил моего ребенка и продолжаешь любить меня, - улыбнулся в ответ Томмо, беря на руки Лисанну, а во вторую – ладонь своего парня. Девочка широко улыбнулась, обнимая своего второго папу и утыкаясь носиком ему в изгиб шеи, - Переезжай ко мне? Просто, там уже все готово, ну, в смысле детская, а этот дом продадим? - С тобой куда угодно, Лу, - кивнул кудрявый, - Куда угодно.