9 дней после смерти

Наруто весь день бродил по знакомым улицам. На душе было паршиво от осознания того, что больше никогда не увидишь места, в котором прожил всю жизнь. Он заглянул ко всем своим одногруппникам, которыми успел побыть. Сакура всё ещё прибиралась в доме, ища положенные «на место» вещи, после учинённого беспорядка. «Никогда бы не подумал, что у тебя раздвоение личности. Прощай, Сакура. Интересно, мне бы удалось тебе понравиться?». Подаренный букет роз стоял на тумбочке рядом с кроватью, а рядом лежала его записка. Сенсей Ирука уже занимался с новыми учениками, но в его речи уже пропал азарт, с которым он общался с учениками. В доме Хьюга стали менее требовательно относиться к Хинате. После произошедшего, она немного воспряла духом и стала менее стеснительной. Саске… Этот «самовлюблённый нахал», как окрестил его Наруто, боялся выйти из дома и попасться хоть кому-то на глаза. Тацуя, как ни в чём не бывало, читал книги с какими-то сложными названиями и схемами механизмов. Под каким углом Наруто не смотрел, он так и не понял, чем был занят человек, который занял его место в седьмой команде. Какаши, поначалу, пытался собрать свою команду, но, после нескольких неудачных попыток, он исчез в главном здании Конохи. Киба был под домашним арестом и извинялся перед Акамару за своё ужасное поведение. В целом, всё было не так плохо. Взгляд призрака скользнул по стене, выхватив знакомую надпись оранжевого цвета: «Я – Узумаки Наруто! И я вам ещё покажу!». Виновник хулиганства остановился возле своего творчества, написанного рукой Хинаты. Тот день был весёлым. Постояв так пару минут, Наруто отправился дальше. Наруто стоял смотря на погребальную плиту, надпись на которой гласила: «Узумаки Наруто». Тишину нарушил безразличный голос сверху, он будто насмехался своей интонацией над трагизмом ситуации. — Вот и всё, дружок, твоя жизнь подошла к концу. — Но, я ещё хочу побыть здесь. — У тебя есть ещё пара часов. Не используй их впустую, — дал совет лис. Наруто, или то, что от него осталось, развернулся и побрёл по знакомым улицам. Вот он прошёл мост. Вот академия, в которой он провёл столько времени. Вот любимая закусочная Ичираку, в которой ему всегда были рады, а когда старик был в хорошем настроении, то давал ему бесплатную порцию рамена. Рамен… Он всегда был таким вкусным и горячим, а ещё очень сытным. Вот резиденция Хокаге. Как же он хотел стать Хокаге, хотел, чтобы его признали. Теперь это невозможно. Он понимал это. Наруто пошёл к себе домой, последний раз прошёл по знакомому до каждого камня на дороге пути. Вот он, дом. Какой же в квартире царил беспорядок. «Это творческий беспорядок, так намного удобнее пользоваться нужными вещами, всегда знаешь, где что лежит, — как обычно пытался заверить себя Наруто, — хотя носки не поддавались этому правилу, они вечно куда-то пропадали». Бросив прощальный взгляд на своё жилище, призрак поднялся на крышу и решил до последней минуты смотреть на лица тех, кому удалось исполнить мечту. Солнце село. Что-то дёрнуло мальчишку за ногу и потащило вверх и вниз одновременно, пока не разорвало на мелкие, сверкающие кусочки. В следующее же мгновение в абсолютно белом пространстве появился вихрь, очертания которого постепенно приняли форму голубоглазого паренька в оранжевом костюме. Перед ним уже стоял шинигами, улыбаясь своей отвратительной улыбкой, на совершено высохшем лице. На лице мальчика явно была видна грусть. Но он был бы не Узумаки Наруто, если бы не собрав всю свою гордость и отвагу, не сделал бы последней попытки: — Я… я, – запинался мальчик, — я хочу ещё жить! — Это не тебе решать! – оборвал его протесты шинигами. – Теперь твоё место здесь, а ты, возвращайся обратно, своё уже получил, — обратился он к лису. — Да не вопрос, давно пора. С радостным оскалом, Курама исчез, так же как и в первый раз, напоследок махнув оставшимся всеми девятью хвостами. Он уже был готов к тому, чтобы исчезнуть, куда подальше от деревни Скрытого Листа. Хвостатого демона охватил искрящийся вихрь и он, использовав те мгновения, что были у него между духом и обретением телесной формы, успел пересечь барьер, установленный по периметру Конохи. — Тебе туда! Подобие скелета показало своей костлявой рукой куда-то вдаль. — Нет, не хочу! Мальчик орал во всю глотку, рыдал и сопротивлялся, но руки, затаскивающие его к себе, держали крепко. — Ну что же ты делаешь, Наруто?! – сказал мягкий женский голос. — Наруто, ты так вырос. Наруто перестал сопротивляться и повернулся навстречу голосам. На него смотрела женщина, с красными, длиной ниже колен, волосами и беззаботно улыбалась. Рядом с ней стоял мужчина, полная копия самого Наруто, только старше и без полосок на лице. — Кто вы? — Мы? Мы твои родители. Я – Узумаки Кушина, а это – Намикадзе Минато, ты его наверняка видел, ведь он… — Четвёртый Хокаге. Сменив подозрение и страх, лицо мальчика озарила искренняя улыбка. Наруто исчез.

***

Многие шиноби и жители деревни, готовы были поклясться, что видели, как после заката какое-то сверкающее облако пронеслось по деревне, оставляя в сердцах увидевших радость и тоску, как будто они что-то потеряли.