Судьба - та еще леди

      Было неспокойно. Эленлиэль казалось, будто кто-то рышит в ее сознании, зловещий шёпот в голове пробирал до костей, и, вздрогнув, эльфийка распахнула глаза.       Была ночь, и комнату освещал лишь лунный свет. Она заметила у окна Викториэль. Подруга стояла, обхватив себя за плечи, ёжась будто от холода. Она обернулась к ней: — Что-то не так. Принцесса и сама это чувствовала. Зло было близко, осязаемо. Ощущения во сне перешли в реальность. Подхватив кинжал, девушка, не медля, бросилась в коридор, Вики за ней. Следуя за ощущениями, они быстро направились в комнату, где остановились их спутники. Раздались крики, и Эленлиэль с бешено застучавшим сердцем понеслась туда со всех ног, едва не врезавшись в Леголаса и Арагорна, вынырнувших из-за поворота. Они синхронно влетели в комнату и замерли от увиденного.       Пиппин отчаянно корчился на полу, а прямо в его руках светился подобранный в Изенгарде палантин. Мэри в ужасе кричал рядом, умоляя о помощи. В комнату вскочили Аркуэнон и Миримон, но Арагорн уже первый кинулся к полурослику, отбирая шар, как только он коснулся его, то сразу повалился на землю, закатив глаза от боли. Леголас ногой выбил артефакт из рук друга, опустившись к нему. Элен проследила за палантином взглядом и выдохнула, заметив око. Оно смотрело прямо в ее душу, шепча угрозы и вызывая самый настоящий холод страха. Дрожь и слабость охватили все тело, ноги подкосились, заставив ее схватиться за дубовые полки. Возникший рядом Гендальф бросил на шар свою мантию, закрывая их от огненного ока заставляя то погаснуть. Стало легче, но не намного.       Викториэль бросились к Пиппину. Тот был холоден и лежал с открытыми глазами, не шевелясь. Эльфийка нащупала его пульс. Секунда. Вторая. «Нет, нет! Эру, прошу!» — взмолилась Эленлиэль, в ужасе наблюдая за маленьким другом. Рыжая воительница выдохнула от облегчения и пропустила к нему Гендальфа, отползая в сторону. Полурослик пришёл в себя. Маг тут же, на давая ему и минуты, начал его допрашивать. Хоббит тихо признался, что видел в огне Минас-Тирит и что Саурон говорил с ним, пытаясь узнать про кольцо. Гэндальф облегченно выдохнул, узнав, что Пиппин не выдал врагу Фродо и велел всем разойтись.       Элен кое-как пришла в себя, но страшное око все ещё стояло перед глазами. Аркуэнон и Леголас помогли подняться ослабевшему от контакта с палантином Арагорну, и все стали покидать помещение, тихо переговариваясь. Эленлиэль на ватных ногах отправилась прочь из комнаты. Сон как рукой сняло. — Не хотела бы я оказаться на его месте, — сглотнула рыжая подруга, направляясь к себе. Элен поймала на себе обеспокоенный взгляд Леголаса. Светловолосый эльф остановился и подождал ее. — Ты в порядке? — Не особо, — сглотнула Эленлиэль, — Я видела его око в сфере… И ощущение такое как будто он сам был здесь. — Палантин — опасная вещь, — сказал аранен, — Он служит как связь. Саруман общался через него с Сауроном и в итоге встал на его сторону. Палантин подпитывает темной магией. Он, действительно, сейчас был здесь, а Пиппин был там… Элен поёжилась, обхватив себя за плечи. — Но все закончилось, — успокоил ее принц, — Все уже закончилось, — он подошёл к ней, обнимая за плечи и согревая. — Я не смогу уснуть сейчас, — прошептала девушка. — Тогда пойдём со мной, — предложил Леголас.       Они вышли на большой балкон и вздохнули свежий ночной воздух. — Как думаешь, что сейчас делает Фродо? — прошептала Элен, опустив взгляд на свои руки. — Я хочу надеяться, что он спит под надёжной защитой Сэма, — легонько улыбнулся эльф. — Да, — она посмотрела вдаль, туда, где притаилось зло и куда их маленький друг нес такую тяжёлую ношу, — Пусть так и будет. Она устало опустила голову на плечо лихолесца. С некоторых пор он стал тем, кому она могла открыть все свои чувства без стеснения. — Он справится, — заверил ее аранен, целуя в макушку. Они постояли так ещё немного, но холодные ветры сильно трепали волосы Элен, и хоть эльфы не мёрзли, решили, что лучше уйти в тепло.       Эленлиэль не хотела выпускать руку принца, и тот, мягко улыбнувшись, повёл ее за собой. Они оказались в одной из комнат дворца, где была не очень удобная койка и несколько старых вещей, но зато запиралась дверь. — Здесь никто не ночует? — подняла бровь принцесса. — Нет, — ответил Леголас, — Не беспокойся. Эльф аккуратным движением усадил ее на кровать, приглаживая взъерошенные от ветра волосы: — Ты сейчас похожа на лесную нимфу, — улыбнулся аранен, — Твои глаза светятся и напоминают мне кроны деревьев в родном доме… Вот только одежда не вписывается в этот образ. — Хочешь ее снять? — усмехнулась эльфийка, тут же прикусив себе язык. Она помнила, чем чуть было не закончилась их прогулка по лесу, поэтому не хотела намеренно дразнить лихолесца. Леголас усмехнулся: — Если я начну, то не смогу остановиться, — он все понимал.       Но он был нужен ей. Эленлиэль придвинулась ближе и мягко обхватила его губы своими. Прошло всего несколько часов, а она скучала по этому ощущению. Лихолесец ответил на поцелуй, и движения его языка в буквальном смысле слова стали сводить ее с ума. Элен чувствовала внизу живота, что хочет его изо всех сил, ей было стыдно и страшно, но она ничего не могла с этим сделать. Хотелось быть ещё ближе. Леголас опустился к ее шее, осторожно целуя и явно сдерживая себя изо всех сил, чтобы не перегнуть. Его рука медленно сжала ее грудь сквозь рубашку и внутренняя принцесса Гутлиронда —хранительница эльфийских традиций все же забила тревогу: — Леголас, стой! — она отпрянула, — Ты сам сказал, что не сможешь остановиться. Принц с сожалением и страстью в глазах убрал руки: — Ты права. Тебе пора спать. Элен покачала головой: — Давай останемся тут. Но только, — она подняла палец, — Ты ведёшь себя хорошо. — Как и ты, — усмехнулся аранен, — А то пеняй на себя…       Они, сняв обувь, легли на койку, и принцесса, положив голову ему на грудь, едва не замурчала. Было тепло и спокойно. Все страхи скрылись за порогом их временного ночлега. Она заставила себя вдохнуть и успокоить жадное до его ласки тело. Леголас мягко перебирал ее волосы, обнимая, и вскоре она уснула.

***

      На следующее утро Эленлиэль проснулась одна, ничуть не удивившись. Встала, переоделась в своей комнате и спустилась в зал, обнаружив там только двух подруг. — А где все? — удивилась брюнетка, на ходу заплетая косу. — Совещаются, — пожала плечами Эовин, — Сказали начинать есть без них. Король собрал всех на совет в переговорном зале. Будут решать, что делать после вчерашнего. — А почему вы здесь? — удивилась Элен. — Нас никто не звал, — фыркнула Викториэль, — Там собрались все, кроме нас девушек и хоббитов. Важные мужи Средиземья решают проблемы. Роханка обречённо вздохнула на ее слова и принялась ковырять кашу ложкой. — Это немыслимо! — зарычала Эленлиэль, — Эовин — принцесса Рохана, которой не безразличен ее народ, а мы члены братства кольца, впутавшиеся по полной в эту историю, и сражались за Рохан! Как они смеют после всего этого отпихивать нас в сторону?! Вики лишь пожала плечами. — Назгул их подери! — разозлилась гутлирондка, — Эовин, сейчас же показывай, где этот зал!

***

— Пиппин видел белое дерево! Несомненно, это Минас-Тирит, — встревоженно проговорил Гендальф, расхаживая перед собравшимися, — Я думаю, что… Двери резко отворились, прервав его речь, и в зал уверенной походкой вошла Эленлиэль, за ней довольно улыбающаяся Викториэль и смущенная, но с гордо поднятой головой Эовин. — Прошу прощения! — громко произнесла брюнетка, — Слуга, которого послали за нами вероятно где-то задержался, — с сарказмом проговорила принцесса и, ничуть не церемонясь, села рядом с удивлённым Гимли.       Аркуэнон приложил ладонь ко лбу, раздраженно вздохнув. Остальные девушки также молча сели рядом, упрямо, но с опаской взглянув на мужчин. Эомер поднял бровь, Арагорн с Леголасом удивлённо переглянулись, король Теоден нахмурился, а Гендальф вдруг усмехнулся в усы: — И, действительно, наша вина, что вас вовремя не позвали. Простите, дорогие леди. Думаю, что в следующий раз такого не повторится, — он весело оглядел удивлённых мужчин, в полном недоумении встретивших его слова. Элен кивнула волшебнику, и тот продолжил: — Саурон не позволит народам Средиземья объединиться, он сровняет Минас-Тирит с землёй лишь бы только помешать возвращению короля. Он нападет, и когда это случится Рохан должен готовиться к войне, — закончил свою речь Гэндальф. — К войне? — поднял бровь король Тэоден, — Объясни, Гендальф, почему мы должны идти на войну за Гондор, когда тот не явился в час нашей нужды. Чем мы обязаны Гондору? Волшебник удивлённо замер, и воцарилось молчание. — Надо предупредить, — отчаянно сказал Арагорн, — Я пойду. — Нет, — прервал его маг. Он подошёл к Страннику и прошептал, но эльфы его, конечно же слышали: — Ты отправишься в Минас-Тирит другой дорогой и перехватишь чёрные корабли. — Я отправлюсь сам, — громко объявил маг, повернувшись, — И заберу хоббита с собой. Теперь ему грозит опасность, — помрачнел он, — Я призываю вас, друзья, оставаться здесь и ждать сигнальных огней! После чего он направился к выходу, и собравшиеся стали расходиться. — Что ты себе позволяешь? — Аркуэнон больно схватил сестру за плечо, когда почти все вышли. — Что именно?! — огрызнулась принцесса, недовольно посмотрев на его руку на своём плече. Леголас хотел было выйти, но остановился, обеспокоенно оглянувшись. — Ворвалась на собрание… — начал брат. — Да, на собрание! — резко перебила девушка, — Я напоминаю тебе, брат, слова отца перед отъездом, который долго убеждал меня, что у меня есть долг перед народом. То, что будет дальше напрямую повлияет на Гутлиронд, а значит я имею полное, ты слышишь, полное право здесь находиться! — зашипела она, выдернув руку, — Или ты считаешь, что мне дальнейшая судьба Средиземья безразлична?! — Я считаю, что тебе стоит знать своё место! — огрызнулся он ей в ответ. — И где мое место?! — закричала гутлирондка, — Вышивать цветочки в саду, когда мои друзья в опасности?! Брат взбесился и уже хотел было снова сказать ей что-то обидное, но его прервал Леголас: — Аркуэнон, прошу тебя! — он подошёл к нему, — Успокойся, — эльф заговорил на синдарине, осторожно положив руку ему на плечо, — Сейчас не время ссорится. Ничего страшного не произошло. Тот ещё раз хмуро посмотрел на разъярённую эльфийку, что метала в него молнии глазами и, скривившись, вышел из зала. — Нужно проводить Гендальфа и Пиппина, — резко сказала Элен, когда они остались вдвоём. Она не желала обсуждать произошедшее и направилась к выходу. Леголас мягко удержал ее за локоть. Повернувшись, она заметила обеспокоенный нежный взгляд: — Ты в порядке? — Да, — шепнула эльфийка, — Уже привыкла.

***

      Гэндальф быстро направлялся к конюшне, где его ждал Серогрив. За ним шли испуганный Пиппин и рассерженный Мэри. Полурослики ругались между собой. Эленлиэль и Леголас поспешили за ними. — Мы же ещё увидимся? — испуганно спрашивал Пилигрин, — Мэри? — Я не знаю, — покачал головой тот, — Я не знаю, что будет дальше. Гэндальф обратился к подошедшим эльфам: — Война наступит совсем скоро. Будьте вместе и берегите друг друга, — и пришпорив коня, понёсся с Пиппином, отчаянно зовущим Мэри, прочь. Полурослик бросился на башню, чтобы проследить их путь. Эленлиэль тяжело вздохнула. Она не любила, когда Белый маг покидал их. Его мудрости часто им не хватало, и, когда он уходил, они будто бы становились несмышлёными детьми, оставленными на произвол.