Леопольдская охота

      Стук каблуков по промерзшей земле сливался со звоном мечей и щитов вдали. Со всех сторон раздавались предсмертные крики эльтеров и вопли монстров. Весь этот шум сливался в один стон, леденящий душу. Новичку здесь сложно. С любой стороны может прийти смерть, и не угадаешь, что это будет: мягкий мохнатый эльп, снайпер в непробиваемой броне или хрупкая серафима с воздушным жезлом.       Каждый пистольер становится убийцей, входя в лес Унгора. По документам. По факту же разительно ничего не меняется. До тех пор, пока долг не заставит выйти в Леопольд. Молодняк, привыкший к тому, что держать ухо востро нужно лишь с монстрами, сталкиваются с четырьмя чужими нациями. И порой подготовка вражин и физическая, и моральная может превосходить.       Убийцы — быстрые, маневренные, но почти не имеющие толком защиты должны быть в разы быстрее и внимательнее остальных классов, вот только не все могут убить человека. Выстрел должен прогреметь мгновенно. Иначе, замешкавшись на секунду, на доли секунды, увеличивается риск потерять концентрацию и вспомнить, что перед тобой такой же человек, пусть и с чужой, враждебной нации, но все же человек. Ты охотишься на него, словно за дичью, а, возможно, что дома, в Лакии, его ждут близкие, семья, может быть даже котик, или он спешит кому-то на помощь, а сейчас, убийца, он в твоей власти. И ты решаешь: падет ли он от твоей пули или же пробежит мимо, не заметив тебя в тени. Вот только встретившись лицом к лицу есть лишь мгновение, чтобы решить — окрасить свои руки в алый или заплатить своей жизнью. У молодой убийцы всегда есть выбор: убить врага, став для себя кровожадным монстром, быть убитым монстром, зациклившись на врагах и потеряв бдительность, или погибнуть от рук людей.       Лишь почувствовав это леденяще спокойное волнение крови, убийца поймет, каково охотиться на своих на этом холодном жестоком острове и какова цена жизни человека и эльтера. И вскрикнув, дополнить этот ужасающий стон Леопольда.