Академия Мигаши

На дворе стояли холодные, но ясные зимние деньки, характерные для Уральских гор. Свежий воздух гулял по территории академии, поднимая лёгкую позёмку. Голые деревья были покрыты инеем и снегом, словно зимние скульптуры, украшая дороги и парки. Лишь ели распустили свои пышные платья, острыми пиками устремляясь вверх, в небо. Из одного из окон двенадцатиэтажного здания, являющегося общежитием, на улицу смотрела рыжеволосая студентка. Она смотрела на белоснежный горизонт, сидя на стуле и расчёсывая водопад мягких волнистых волос, доходящих красавице чуть ли не до пят. У девушки была стройная точёная фигурка, пышная грудь третьего размера, стройные ножки, тонкие ручки, кожа, лишённая изъянов, маленький милый носик, карие глаза и пухленькие сладкие губки. Она казалась милой куколкой, сделанной искусным мастером, который за всю жизнь не создавал ничего более красивого. Элис тщательно ухаживала за своими волосами и кожей, это была её гордость. Ни у кого в академии больше не было такой нежной кожи, никто не мог похвастаться такими красивыми, длинными и мягкими волосами, как у неё, кроме Флер. Но Флер специализируется на своих волосах, и то, они у неё не столь мягкие, как у кареглазки. Не зря Гехабит уже четыре года подряд остаётся победительницей конкурсов красоты. Хотя, тут нет ничего удивительного, она ведь глава медицинского отдела, через неё проходит столько заклинаний обновления и восстановления, сколько никому и не снилось. Где-то за спортивным комплексом в небо взмыл фонтан снега, а до ушей девушки донёсся воинственный клич. Улыбнувшись, Элис покачала головой. И так всегда. Как только бывший и нынешний лейтенанты авангардных отделений встречаются – происходит схватка. И не прекращается, пока один не уложит другого, или не придёт Эльза и угомонит обоих. Честно говоря, Гехабит не понимала, как можно избивать друг друга до полусмерти, и при этом оставаться друзьями. И ведь эти не единственные. Вон, Нацу и Грей постоянно крушат полигон, то же самое происходит, если Наруто удаётся достать Саскэ. Список можно продолжать. И все они – друзья, не разлей вода. Решительно она не понимает таких людей. Девушка так увлеклась летящими вверх потоками снега, которые поднимали сражающиеся, что не заметила, как дверь в её комнату открылась. - Алиса, не спи, - донёсся до студентки хриплый грубоватый голос. – Тебя похитить отсюда проще некуда, я чёрт-те сколько об этом говорил. И закрой окно, простудишься. Удивлённая Гехабит резко повернула голову в сторону двери, ведущей в её комнату, но, увидев вошедшего, успокоилась и улыбнулась. - Александр, ты опять не стучишься, - мило посмотрела на гостя девушка. Тот только хмыкнул, не сводя глаз с рыжеволосой. Парень, стоявший сейчас в дверном проёме, был чуть выше среднего роста, худой, словно прут, лишённый даже всякого намёка на мускулы. Это было видно по тому, что одежда висела на нём мешком. Состояла она, кстати, из водолазки, чёрной свободной рубахи, подвязанной чёрным поясом с многочленными сумочками и планшетами, черных широких штанов и длинных, до колена, чёрных кирзовых сапог. На руках парень носил чёрные перчатки, к голове была прикреплена гарнитура рации, а из-за спины выглядывала рукоятка меча. У посетителя (хотя его вернее будет назвать вторженцем) было узкое лицо с выдающимися скулами, нос с горбинкой, карие глаза с зеленоватым оттенком и чёрные волосы. Причёска у него была необычной: спереди всё было коротко подстрижено, только на висках были длинные пряди, зато с заднего полушария черепа опускались длинный, до середины спины, хвост. Если разговаривать с ним лицом к лицу, казалось, что он был везде подстрижен коротко. Таким в очередной раз предстал перед Элис Александр Игнатьев – капитан контрразведки академии, мрачный неразговорчивый парень двадцати лет, временно исполняющий обязанности главы вооружённых сил. - И ты снова ходишь по женскому общежитию, - не переставая улыбаться, сказала рыжеволосая. - Имею на это полное право, - грубо отрезал контрразведчик. – Как ответственный за безопасность академии и исполняющий обязанности командующего. - И просто хороший парень, - хихикнула Элис. – Думаешь, я не знаю, как ты из кожи вон лез, доставая нам конфеты? А духи на восьмое марта? Половина общежития молилась тогда на вас с Шуном и Линком. Я уж молчу про то, что кто-нибудь из вас приносил чистое бельё, когда наши озабоченные крали его. Наконец, Котегава не пускает почти никого из мальчишек сюда. Даже мужчины-преподаватели нечасто сюда проникают, а это показатель. - Учту, - ответил Игнатьев. – Алиса, ты забываешь о главном. - О чём же? – не поняла Гехабит. - Спросить, зачем я сюда явился. С минуту рыжеволосая переваривала услышанное и сопоставляла факты. Александр никогда не приходил без причины, его должность не подразумевает пустые разговоры. Нет, он, конечно, исполняет просьбы многих девушек, но и тогда приходит к ним только по делу. Значит, он и к ней пришёл по делу. Вопрос: по какому? Она в крайнее время ни о чём не просила контрразведчика. Если только… Лицо девушки мгновенно приняло удивлённое, испуганное, но счастливое выражение. - Догадалась, - хмыкнул капитан. – Собирайся, транспорт прибывает через тридцать минут. Я запретил Рито сообщать об этом кому бы то ни было, кроме меня. Я тебе слово дал. - Спасибо, Алекс! – словно на крыльях подлетела к нему Элис, обняв и чмокнув в щёку. – За пять минут соберусь. Студентка мгновенно скрылась в спальне, контрразведчик остался осматривать гостиную. Она была стандартной по размерам, но очень уютной. На окне весели нежно-бордовые занавески, вся мебель была выполнена из натурального дерева, на полу лежал мягкий ковёр, принадлежащий семье девушки. Сама мебель состояла из мягкого дивана, компьютерного и обеденного столов, трёх стульев и книжного шкафа. Создавалось впечатление, что это комната не общежития, а частного здания, но это не так. На содержание академии тратились колоссальные средства, ввиду её специализации, поэтому для студентов здесь создавались самые комфортные условия. Однако если мебель или поверхность комнаты были повреждены, ремонт оплачивал нанёсший повреждения. Потому что за всё надо платить. Отвертеться не получалось ни у кого: отделения внутренней разведки отловят неплательщика, и он ответит перед студсоветом. - Александр, юбку лучше белую или тёмно-серую? – донёсся до парня голос девушки из спальни. - Гехабит, ты соображаешь?! – рыкнул Игнатьев. – Я что, модельер?! Одевай то, что считаешь нужным! Из окна раздался особо сильный «бух», за которым последовали вопли «Реви, король бабуинов» и «Руби, луна». - Не прекратишь это? – снова спросила Алиса. - И не подумаю, - крикнул в ответ капитан. – Пусть дерутся, а разбирается кто-то другой. Это не моё дело. К тому же, скоро им достанется. Либо Эльза до них доберётся, либо Котегава. В любом случае, ими есть кому заняться. На это Гехабит не ответила, продолжая копошиться в комнате. Как и было обещано, через пять минут она действительно вышла из спальни, одетая в тёплый вязаный свитер, длинную белую юбку ниже колена, колготки с начёсом, зимнюю шубку бежевого цвета, пушистую песцовую шапку и женские зимние сапожки кремового цвета. Она выглядела в таком наряде довольно мило и скромно, и, в то же время, очень красиво. - Я готова, - сказала Элис. - Я вижу, - ответил Александр. – Пойдём. Они пошли по длинному коридору к лестнице, так как Гехабит жила на третьем этаже, проще было спуститься самостоятельно, нежели дожидаться лифта. Сам коридор был довольно широким и чистым, что было удивительно для общежития. Стены были выкрашены в нежно-охристый цвет, пол сделан из дерева и покрыт лаком. Вдоль стены располагались похожие друг на друга как две капли воды двери. Но рядом с каждой на стене висел почтовый ящик с именем проживающего. Так что запутаться было сложно. Александр и Элис спустились на первых этаж, вошли в холл и уже собирались выйти, как их окликнул строгий женский голос: - Капитан Игнатьев-сан! Тяжело вздохнув, парень повернул голову. К ним шагала стройная девушка лет девятнадцати. Среднего роста, с длинными прямыми тёмными волосами, карими глазами и строгим лицом. Её отличительными чертами были грудь четвёртого размера, строгое выражение лица и повязка со знаком главы студсовета. Впрочем, даже без повязки рыжеволосая везде смогла бы узнать эту прямую осанку и грозную, немного мужскую походку. Юи Котегава подошла к капитану и склонила голову. - Капитан, - сказал Юи. – У меня к вам очередная порция жалоб на наших мальчишек и девчонок. Я требую, чтобы вы их рассмотрели и приняли меры. Мои санкции они игнорируют. За примером не надо ходить далеко. В качестве подтверждения этих слов, до всех присутствующих в холле донёсся звук взрыва. Видимо, кое-кто снизошёл до использования способностей. - Юи, - устало произнёс Игнатьев, потирая переносицу. Ко всем девушкам он обращался по имени и никак иначе. – Я занимаюсь только серьёзными нарушениями дисциплины и подозрениями в шпионаже. Дела средней и малой значимости висят на Линке. Почему ты к нему не обращаешься? - Обращалась, - покачала головой девушка. – Он берёт, но, видимо, не смотрит. Потому как прогресса почти никакого. Поэтому я хочу вручить их вам. Контрразведчик тяжело вздохнул, но жалобы взял. - Знаешь, Юи, - сказал он после того, как упаковал листы в планшет, - собирайся с нами. Я тебя подброшу до места стычки, а там уж сама разбирайся. Вот тогда и увидишь, действуют твои жалобы или нет. Котегава на несколько секунд задумалась, а потом кивнула. - Вы правы, капитан, лучше разобраться с этими охламонами самой, - староста развернулась и побежала в коридор. – Буду через 10 минут. - Мы не успеем, - сказала Элис, глядя в сторону удаляющейся девушки. – У нас двадцать минут до приземления транспорта. - Успеем, - проворчал парень. – Положись на меня. Котегава управилась за семь минут. Она надела тёплые брюки, короткую шубу синего цвета, ушанку, уши которой были завязаны сверху, и чёрные меховые сапожки. Это была зимняя форма академии, которую можно было найти в шкафу любого студента. - Я готова. Александр кивнул, и троица вышла на улицу. Как только студенты покинули общежитие, по их лицам ударил пятнадцатиградусный мороз. Гехабит и Игнатьев были привычны к такой температуре, но Юи было бы очень холодно без тёплой одежды. Урал в этих местах славился трескучими морозами, поэтому зимняя одежда была дополнительно утеплена. Александр поверх формы надел тёплый плащ-пальто с капюшоном, который и натянул на голову. Теперь его лицо нельзя было увидеть. Рыжеволосая взглянула на часы и ахнула. - Десять минут! – в отчаянии воскликнула она. - Что «десять минут»? – не поняла староста. - Это наши дела, - отмахнулся контрразведчик. – Девочки, держитесь за меня. Элис, не раздумывая, ухватилась за пояс парня, но Котегава от такого заявления пришла в ужас. - Вы что задумали, капитан? – взвизгнула брюнетка. – Это домогательство! Я приличная девушка, вы нарушаете моральные устои вашего ведомства! - Юи, с ума не сходи! – тихо рыкнул Александр. – Быстро хватайся. У нас мало времени, нам ещё бегать много. - Пожалуйста, Котегава-сан, - обратилась к старосте Гехабит. – Это очень важно. Он вам ничего не сделает, я обещаю. Вы же знаете Александра. - Только потому, что я его знаю… - красная, словно поспевший помидор, девушка подошла к парню и, поколебавшись пару секунд, обхватила его торс. Игнатьев обнял обеих за талию (отчего брюнетка вздрогнула), пробормотал что-то в рацию и сорвался с места. До сего момента Котегава не знала, что такое мгновенная поступь(1). И, как оказалось, могла бы и не знать ещё долгое время. Весь мир на несколько секунд превратился в размытое пятно, какая-то сила сжала её и одновременно вырывала из объятий контрразведчика. Её ноги трепыхались позади парня, словно кусок ткани, горло сдавило так, что девушка не могла издать ни звука, хотя очень хотела. Она изо всех сил держалась за торс Игнатьева, чтобы не упасть и молилась, чтобы эта пытка побыстрее закончилась. Гехабит испытывала те же чувства, что и Юи, но, в отличие от старосты, она уже несколько раз переносилась с помощью мгновенной поступи, так что знала о последствиях и была готова. Она ненадолго задержала дыхание, так было легче переносить тряску и огромную скорость передвижения. Конечно, её ножки тоже находились в состоянии полёта, но она уже привыкла к неудобной позе. Главное – крепко держаться и надеяться на того, кто тебя несёт. Александр, конечно, мастером не был, но было видно, что он не новичок в этом деле. Парень остановился спустя несколько секунд. Ноги Юи сами оказались на земле, твёрдо упираясь в заснеженную поверхность. Но вот силы в конечностях девушка не чувствовала. Она с трудом восстанавливала дыхание, едва не валилась, отчего контрразведчику приходилось её поддерживать. - К поступи надо привыкнуть, - мрачно сказал Игнатьев. – Но не волнуйся, через минуту будешь в норме. - Какой через минуту! – рыкнула глава студсовета. – Я за десять еле отдышусь. - Я тоже поначалу так думала, Юи, - сказала Элис. – Но капитан прав: за минуту всё пройдёт. Ты просто первый раз так двигаешься. - Спасибо за разъяснение, - хмуро ответила брюнетка, хотя и почувствовала, что ей становится всё легче. – Ладно, я вижу, что мы на месте, - она взглядом указала на пару человек, дерущихся на клинках. – Спасибо за скорую доставку, капитан Игнатьев-сан. - Обращайся, - проворчал брюнет, обнимая рыжеволосую, готовясь к следующему бегу. Перед тем как исчезнуть он прислушался к тому, что творится за его спиной, и хмыкнул. По ушам ударил гневный возглас Котегавы: - Куросаки! Абараи! На посадочную площадку они прибыли за пять минут до назначенного времени. По всему было видно, что здесь скоро должен сесть летательный аппарат: по периметру стояли солдаты в шинелях с винтовками наизготовку, кое-где были видны расчёты тяжёлого вооружения. У центра управления полётами медленно вращались зенитно-ракетные комплексы, а в пятидесяти метрах от места посадки была расположена турель(2). Количество находящегося здесь оружия было таково, что с его хватило бы, чтобы с лёгкостью снести дом. Как только Игнатьев с Гехабит оказались на площадке, на них навели оружие четыре солдата. На них была такая же форма, что и на Александре, но её дополняли матово-чёрные шлемы с широкими забралами и ранцы, которые, видимо, содержали боеприпасы. Капитан хмыкнул: всё-таки к появлению гостей хорошо подготовились, даже его засекли на подходе. К парню с девушкой приближалась плотно укутанная фигура в капюшоне. Человек махнул рукой, и солдаты опустили винтовки, но не стали надевать на плечо. Подошедший оказался парнем лет двадцати, крепким, с синими глазами и рыжими волосами – единственным, что можно было разглядеть за капюшоном. За спиной у него висел гранатомёт, а на поясе болтались гранаты. - Игнатьев, ты вовремя, - донеслось до Элис. – Пилот передал, что они ускорились и будут с минуты на минуту. Неприятно это признавать, но ты оказался прав. Не зря мы стояли на морозе. - Это ещё не мороз, Волт, - угрюмо ответил Александр. – Вот стукнет минус тридцать-тридцать пять, тогда побегаете. Докладывай. - Да не о чем докладывать, - пожал плечами Ластер. – Площадку оцепили, расчёты расставили, все турели сейчас ждут вторжения чёрт-те откуда. По команде моя рота готова развернуться за три минуты. Юки сообщил мне, что Фермен готов к бою, если потребуется. - Где Фернандес? – осмотрел соседние площадки контрразведчик. - В небе, - кивнул вверх Волт. – Вылетел примерно минуту назад. - Значит, во время поступи я проморгал его вылет, - нахмурился брюнет. - Не думаю, - вступила в разговор девушка. – Радиоволны, скорее всего, сбились из-за ударов лейтенантов. Они использовали свои силы, поэтому связь заглохла. - Юки что, не использовал фильтры? – сошёл на рык Александр. - Видимо нет. - Замечательно, - снова прорычал временно командующий. – Выговор сделаю. Надо ещё проверить, сколько утекло информации, и сколько сеансов было нарушено. Опять полночи не спать. И Волана подключать, а тому ещё с жалобами Котегавы возиться. - Да успокойся, Алекс, - махнул рукой рыжий. – Ничего не случилось. Ты вечно подозреваешь заговор. Как ты стал командовать, постоянно ворчишь, раньше хоть перерывы делал. Расслабься, через десять минут скинешь с себя это бремя. - Волт прав, Александр, - улыбнулась рыжеволосая. – Потерпи. Недолго осталось. - Я знаю, - кивнул парень. – Я слышу. Только сейчас Ластер и Гехабит поняли, что тоже слышат глухой рёв реактивных двигателей малой тяги. Они стали вращать головами в поисках источника звука. Их старания окупились через семь секунд. В небе медленно летели пять машин. Четыре были небольшими, немного суженными, выкрашенные в серый цвет. Пятая же была шире, более угловатой и поджарой. Она была матово-чёрной, издалека казалось, что она поглощает солнечные лучи. Когда до площадки оставалось километров десять, машины разделились. Четвёрка серебристых стрел пролетела дальше, снижаясь по мере приближения к диспетчерскому пункту. У самой земли они виртуозно снизили скорость движения и сели почти вертикально. Эти машины были тяжёлыми перехватчиками МиГ-11Т класса «Коготь» - лучшими воздушными машинами вооружённых сил академии. Быстрые, манёвренные, они были настоящими воздушными хищниками, всегда настигающими свою цель. Ни у кого не было таких грозных машин, они были созданы специально для академии. Даже государственные вооружённые силы имели более ранние модификации перехватчика. Но сейчас внимание Волта, Александра и Элис, а также взвода пехотинцев было приковано к садящейся прямо перед ними пятой машине. Она отличалась от перехватчиков всем: была менее манёвренной, менее быстрой и больше по размерам, но зато лучше бронированной. Это была не серийная машина, это был уникальный транспорт, созданный на заказ. Ударный десантный корабль ТДК-09У класса «Длань», личная машина командующего вооружёнными силами, был очень силён. На его корпусе устанавливалось четыре спаренных крупнокалиберных пулемёта, шесть пилонов для ракет, два дополнительных топливных бака и восемь установок для тепловых ловушек и дымовых завес. Но самое главное – усиленный генератор пустотного щита. Эта машина не была охотником, она доставляла на поле боя людей и прикрывала их. Транспорт развернулся, подставляя свой бок, выпустил посадочные опоры и приземлился на площадку под прицелом орудийных расчётов и зенитной турели. Двигатели стали реветь тише, пулемёты опустились, корабль словно успокаивался после долгого полёта в неизвестность и обратно. Как усталый зверь он вернулся в свою берлогу, чтобы поспать. Солдаты окружили транспорт и стали ждать дальнейших распоряжений. Волт вопросительно уставился на Игнатьева, но тот не подавал признаков жизни. Наконец, спустя несколько секунд, он повернул голову в сторону транспорта и сказал: - Это они. Солдаты отошли от корабля, а в это время боковая дверь металлической птицы отошла в сторону, открывая вид на заполненную людьми утробу корабля. По одному пассажиры начали сходить на замёрзший бетон, проходя мимо встречающих их солдат. Первым сошёл высокий худощавый парень лет девятнадцати, с бледной кожей, чёрными глазами и равнодушным, но нахмуренным выражением лица. Две пряди чёрных волос трепыхались на холодном ветру по бокам головы, выбиваясь из чёрного плаща, которым прикрылся юноша. Его форма не отличалась ничем от формы Игнатьева, только он не носил ничего, кроме катаны за поясом. Пройдя охранников, черноволосый подошёл к троице и слегка поклонился. - Капитан Игнатьев, капитан Ластер, Элис-сан, - поздоровался он равнодушным голосом. - Капитан Учиха, - прижал кулак к груди Александр. – Как миссия? - Выполнена, - ответил Саскэ. – Отчёт сдам завтра. А сейчас я хотел бы отдохнуть. - Отдохнёте, как только я завершу осмотр, - покачал головой контрразведчик, а затем добавил. – Саскэ, ты же знаешь: пока я всех не проверю, на территорию не пущу. - Знаю, - равнодушно пожал плечами Учиха. – Мне не к спеху. - Хорошо, - кивнул Игнатьев, прекратив допрос. Учиха стал рядом с Ластером и стал смотреть на выгрузку десанта. Вслед за брюнетом сошли два десятка солдат, снаряжённых для дальнего похода: каждый был в армейской разгрузке, с сумками и тяжёлыми рюкзаками за плечами. Одной из пассажиров была девушка, которая сверялась с медицинским анализатором у неё в руках. Другой солдат тащил на плече ручной пулемёт, ещё один – переносную лазпушку. Каждого солдата дотошно осмотрел один из сержантов Игнатьева, проверяя лица и имена со списком. Никаких происшествий не случилось, что немного утешало контрразведчика. Наконец, с трапа спустилась крайняя тройка. Это были три парня, которые, в отличие от большинства солдат, были немного по-другому одеты. При взгляде на них Гехабит ойкнула. У одного поверх формы была надета серебряная кираса(3), серебряные наручи(4) и сапоги. Он шёл так, словно на дворе стояло лето, а не зима, на нём не было никакой тёплой одежды. Но не это шокировало Элис, а лицо парня. Оно было узким, бледным, обрамлённым короткими седыми волосами. На окружающий мир мрачно смотрели глаза цвета стали. И вся голова молодого человека была покрыта шрамами, словно кто-то жестоко бил его плёткой по лицу, стремясь не оставить ни одного клочка целой кожи. Как седовласый жил с такими шрамами для девушки было загадкой. Из-за плеча этого довольно высокого воина выглядывала рукоятка меча. Второй не сильно отошёл от первого. У него было такое же лицо и бледная кожа, но он был гораздо целее. Только подбородок пересекал тонкий шрам, который скрывался за высоким воротником формы. На нём были такие же доспехи, как и у первого, с тем лишь исключением, что выкрашены они были в чёрный цвет и кроваво-красными прожилками. Глаза у этого воина были багровыми, как и короткие взлохмаченные волосы. Только одна прядь у него была длинной, собранной в тонкий хвост, опускающийся до поясницы. У него тоже был меч, но он его держал в богато украшенных ножнах за поясом. Собрав внутрь морозный воздух, Элис выдохнула, чтобы успокоиться и перевела взгляд на оставшегося парня. Глаза тут же наполнились теплотой и нежностью, засверкали, заискрились, сердечко рыжеволосой стало биться очень быстро, ей даже показалось, что стоящий рядом Игнатьев мог услышать её сердцебиение. Третий парень был ростом выше среднего, узколицый, с покрытой лёгким загаром бледной кожей, черными, как смоль, волосами и янтарными глазами. Он, как и предыдущие двое, не носил тёплой одежды, только чёрный шарф прикрывал его шею. На руках были надеты чёрные перчатки, а из-за спины торчали рукоятки парных катан. Девушка еле дождалась, когда эти трое освободятся от офицера контрразведки, и, как только это произошло, побежала навстречу черноволосому, по дороге роняя на снег слёзы счастья. На её лице сияло радостное выражение, её губы расплывались в улыбке и были слегка приоткрыты. Руками она тянулась к тому, с кем рассталась уже больше трёх недель назад. Парень, заметив девушку, улыбнулся и сам пошёл к ней. Как только они сошлись, Гехабит прыгнула вперёд, крепко обнимая парня и плача на его плече. Тот нежно гладил рассыпавшиеся по спине девушки огненные волосы и прижимал её нежное трепещущее тело к себе, не желая с ним расставаться. - Всё хорошо, Алиса, - мягко звучал его чуть хрипловатый голос. – Я вернулся, как и обещал. - Шун, - рыдала рыжеволосая. – Родной мой… любимый мой… Я так по тебе скучала. - Я тоже скучал по тебе, - руками Казами немного отстранил от себя девушку, по щёчкам которой текли слёзы. Отстранил затем, чтобы нежно поцеловать её. Она ответила, обняв шею парня и прижимаясь к нему. Он так давно не чувствовал эти губы: мягкие, сладкие, словно медовая патока, и такие робкие и нежные, что от них не хочется отрываться. Наконец, красная от смущения Гехабит прервала поцелуй и уткнулась в грудь своего возлюбленного. - Капитан-командующий, - обратился к Шуну Игнатьев, дождавшись окончания любовной сцены. – С прибытием вас. Принимайте пост. - Потом, Александр, - покачал головой Казами, поглаживая спинку Элис. – Сейчас я хочу насладиться её обществом. - Насладишься потом, - проворчал контрразведчик, резко переходя на «ты». – В тепле. Мы тут на открытой местности, одного залпа автопушки хватит, чтобы от нас одни клочья остались. Давай уйдём. - Игнатьев прав, Шун, - кивнул Саскэ, стуча зубами от холода. – Пойдём погреемся. - А я тебе говорил взять зимнюю форму, - покачал головой Шун. – А ты надеялся, что мы быстро управимся. Вот и пробыли три недели. Кстати, Александр, разве нас не защищают турели? - Их мало, - отрезал тот. – А перехватчики уже на земле. Нас некому защитить. Шевелись, Казами, ты рискуешь жизнью Элис. Крайний аргумент был весомым, поэтому Шун быстро развернулся и повёл Элис прочь с площадки. За ним направились парни в доспехах, Саскэ, Александр и взвод охраны. Волт остался с гарнизоном и распределял солдат. Группа подошла к бронетранспортёру, рядом с которым расположилась медицинская бригада. Они брали анализы крови у прибывших и сверяли с базой данных. Как только подлинность подтверждалась, солдат сажали в транспорт, чтобы отвезти на конечную станцию – штаб контрразведки, где их подвергнут окончательному осмотру. Безопасность академии давно уже стала причиной паранойи Игнатьева, постоянно всех подозревающего и совершенствовавшего методы защиты от шпионажа. На одном из ящиков, заменявших стулья, сидела невысокая девушка двадцати лет. Стройная, с русыми, кое-где белыми прядями волос, выбивающимися из-под шапки, и серо-голубыми глазами, она внимательно смотрела результаты анализов, которые, судя по улыбке, её вполне устраивали. Александр подошёл к девушке сзади, заглядывая через плечо в список, и спросил: - Каковы успехи, Ирис? Бедняжка чуть ли не подскочила, но её удержала хватка контрразведчика. - Алекс, я же просила не пугать, - жалобно сказала девушка. – Как у тебя это получается? - Работа у меня такая, - ответил парень. – Так что у тебя? - В принципе, я осмотрела всех, кроме них, - указала пальцем медработник на стоящую компанию. – Сейчас с ними закончу – и можно отправляться. - Хорошо, - кивнул Игнатьев. – Скоро смена караула, нужно проверить все посты и… - Ребята, привет! Громкий, но спокойный голос заставил всех присутствующих обернуться. Увидев приближающегося к ним человека, Айрис покраснела и спрятала лицо за планшетом. К ним приближался парень, одетый в лётную форму. Отличительными его чертами были чёрные спокойные глаза, синие волосы и татуировка на правом глазу. Он шёл уверенно, твёрдо, словно по ровному асфальту, а не по скользкому льду. Под мышками он держал лётный шлем. - Привет, Жерар, - поздоровался Шун. – Спасибо за встречу. - Не за что, - скромно ответил Фернандес, а затем повернул голову к Элис. – Прости, Гехабит. Ты должны была первой встретить Казами, но, увы, я украл у тебя эту честь. - Ты б его обнял ещё, - проворчал из-за спины Учихи Александр, на что Саскэ согласно кивнул. - Я не обижаюсь, Жерар, - улыбнулась рыжеволосая. – Наоборот, я благодарна тебе, что ты доставил мне моего любимого Шуна целым и невредимым. - Это моя работа, - улыбнулся лётчик. – Обращайся, когда захочешь. Чем смогу – помогу, - он повернул голову к Игнатьеву и спросил: - А что за воронки у спортивного комплекса? - Милые бранятся – только тешатся, - мрачно ответил брюнет. – Абараи явился. - Как им не надоедает? – устало покачал головой. – Каждую неделю содом. Кто их на сей раз разнимает? - Котегава. - Не жалко тебе девочку? – приподняла бровь Айрис, оторвавшись от забора крови у Казами. - Сама хотела, - пожал плечами контрразведчик. - Айрис права, ты не самого удачного кандидата выбрал, - согласился с русоволосой Фернандес, отчего та покраснела. – У неё нет силы. - Зато есть характер Скарлет, - парировал Александр. – Мало ты с ней общался, Жерар. Вот узнаешь её получше и благословишь тот день, когда ей отказали в силе. - Заканчивайте, - оборвал всех Саскэ. – Нам пора, - он сам и подал пример, забираясь в стальное брюхо машины. Айрис быстро закончила собирать результаты, и все залезли в бронетранспортёр. Игнатьев остался осматривать караулы, воин в серебряном доспехе разместился «на броне», остальные грелись внутри. Элис прижималась к Шуну, положив голову ему на плечо, Саскэ пытался заснуть, воин в чёрном доспехе сидел, скрестив руки и смотря в одну точку, Фернандес сидел рядом с Айрис и беседовал с ней. Их беседа была довольно обычной, но, когда голубоволосый отворачивался, на щеках девушки выступал румянец. Бронетранспортёр, тем временем, покинул аэродром и направился к большому горному комплексу зданий, ограждённому белой стеной, за которой жизнь кипела так, как нигде в мире.