If you're waiting for an invitation

Пару дней я практически не вылезала из кровати. И не в том смысле, в котором бы мне этого хотелось. Температура то опускалась до нормы, то подпрыгивала до 39,5. Все тело "ломало". По квартире разносились мои душераздирающие кашли. Бен так волновался, что почти не спал. Постоянно пичкал меня какими-то лекарствами, чаем, медом… да всем, чем только можно было. Но у него была работа. И он разрывался между ней и мной. И я выталкивала его любыми способами, так как я скоро уйду из его жизни, а работа останется. Наступил четверг – третий день моей болезни. 4 дня. Мне оставалось 4 дня, включая этот, для пребывания в этой стране. Счетчик все так же тикал. Я все так же не подавала виду. И старалась выглядеть более здоровой, чем есть на самом деле, чтобы Бенедикт перестал так волноваться. Завтра мне нужно идти в университет для собеседования, и мне не помешало бы выздороветь к тому времени. И сегодня мне действительно было легче. Я снова проснулась под его пристальным взглядом – это стало входить в привычку. Открыв глаза, я встретила другие напротив. Он поцеловал меня в макушку. Я все так же таю. Я подалась ближе к нему, обнимая. Недолго пролежав так, Бен встал со словами: - Утренний чай не ждет, - уже пошаркал на кухню. А я, чувствуя прилив сил, впервые за эти несколько дней, встала, подошла к окну и взглянула на город. Настроение тут же приобрело одну из высших степеней. Я действительно чувствовала себя намного лучше, еще не до конца выздоровела, но чувствовалось, что конец болезни уже близок. Сходив в ванную и приведя себя в порядок, я вернулась в спальню, ощущая приятный аромат превосходного чая. Меня застали врасплох его крепкие объятия и нежный поцелуй в лоб. - Похоже, ты сегодня куда лучше себя чувствуешь, - шепчет на ухо, - и температуры повышенной я уже не ощущаю. - Да, я действительно чувствую себя намного лучше. И все благодаря тебе – твоей заботе. - Я не мог иначе. Раздалась телефонная трель. - Наверное, с работы. - Ну и что? У нас тут событие – ты выздоравливаешь. Перезвонят. -Нет, иди, наверняка тебе сегодня на съемки. - Вообще-то да, это так. Но я могу остаться. - Мне тебя что, пинками выпихивать из квартиры? – смеясь, задала я риторический вопрос. - Ну, попробуй… И снова целует… и вот что он делает, я же еще простужена. Отстраняюсь: - Я все еще простужена. Не стоит. - Это мне решать, ведь я на эти дни твой врач. И я прописываю тебе много поцелуев и много… много жаркого секса… Чувствую, как лицо становится похоже на буряк. Но я то только за. - А кто тебе сказал, что я против? – улыбаясь, перешла на шепот. Вместо ответа последовал глубокий поцелуй. Он будто годами воздерживался. Столько страсти. Он буквально швырнул меня на кровать. Я и сама завелась не на шутку. Следующие пару часов из постели мы не вылезали уже в том самом, завидном, общеизвестном смысле. И по квартире теперь раздавались более интересные звуки. Мы лежали на кровати, все еще разгоряченные, вдыхая как можно больше воздуха, коим мы до этого пренебрегали. Но идиллию разрушил снова раздавшийся телефонный звонок. - Мне все же пора, - нехотя встает, подбирая с пола свою одежду. - Да, работа не ждет! – я последовала его примеру, натягивая на себя одежду. - Слушай, ты будешь в порядке? Я постараюсь как можно скорее вернуться к тебе, - снова взволнованный голос. - Все в порядке, я сумею о себе позаботиться. Тем более, что мне неплохо было бы подготовиться к завтрашнему собеседованию в … - упс, я осознала, что не рассказывала ему об этой части моего здесь пребывания. - Собеседования где? - в голосе нетерпение и непонимание. – Ты же здесь всего на неделю, - в его глазах промелькнуло что-то похожее на боль, при этих словах. - В университете. Я приехала сюда для собеседования на поступление по обмену. И оно завтра. - Так, значит, ты сюда еще вернешься. И надолго, по-видимому. - Если только я пройду собеседование. - Это лишь формальность. Если все документы и отметки в норме, то ты можешь считать, что уже зачислена, - в голосе Бена сквозило раздражение и незаданный вопрос. - Бен, просто спроси, - я уже примерно понимала, каким именно вопросом он задается. - Ты считаешь наши отношения серьезными? - Я не уверена. Всего несколько дней прошло с нашего знакомства. - А хотела бы, чтобы они такими были? - Да. - Тогда все решено. - Что решено? - Когда ты приедешь в следующий раз - мы будем жить вместе. Моя челюсть звонко поприветствовала пол и покатилась дальше. - Что? Ты не считаешь, что это скоропалительное решение? За это время все еще ой как может измениться, и наши чувства в первую очередь. - Поживем, увидим. Но мое решение остается в силе и возражения не принимаются. - Но… - Я все сказал. О, - он глянул на час на стене,- мне уже пора, снова опаздываю. Быстрый поцелуй в губы и его след моментально простыл. Я так и стояла еще какое-то время, с широко раскрытыми глазами, моргая реже чем того требовалось, и разведенными в разные стороны руками. Из ступора вывел звонок в дверь. Я медленно поплелась к двери. Щелчок, момент и передо мной Том Хиддлстон собственной персоной. Челюсть снова на полу – похоже в эти дни ей там самое место. - Привет. Впустишь? Я лишь молча отошла в сторону, впуская его в квартиру и на автомате закрывая дверь. - А Бенедикта дома нет. - Я знаю – встретил его около дома. - Тогда зачем ты здесь? - С тобой хотел пообщаться, поближе познакомиться, - его голос звучал далеко не дружелюбно. Нет, нет, не злой, а, я даже не знаю, как это описать. С придыханием, сексуальный такой. Или мне уже просто чудилось. - Нууу… ладно, я тут готовить собиралась, не составишь мне компанию. - Не откажусь. Как тебя зовут-то? И как ты себя чувствуешь, в прошлый раз ты была простужена? - А это не может остаться секретом? Буду для тебя незнакомкой. И чувствую я себя куда лучше, спасибо. - Всегда, пожалуйста. И нет, так не пойдет. - Аня. - Приятно познакомиться. Разговор казался куда значимей, чем могло показаться на первый взгляд. Время летело незаметно. С Томом было весело и беззаботно. Я и не уловила, как мы так быстро сдружились. Мы готовили то отбивные и к ним пюре. А потом приступили к пирогу. Дурачились, кидаясь мукой и брызгаясь водой. И на какое-то время забывали, что вообще что-то готовим. Но, вот я снова вернулась к начинке для пирога, а Том к тесту. Я заметила, как Хиддлс неуклюже его замешивает. - Так оно совсем размягчится. Нежнее. - Так? - А так, мы будем печенье есть, - чуть посмеиваясь, я подошла к нему. - Так покажи мне как надо. Я забрала миску и стала вымешивать, поглядывая на него, проверяя, понял ли он. Чуть увлеклась. Неожиданно чувствую его тело своей спиной, и не только. Его ладони накрывают мои и легонько сжимают, разминая рядом оказавшееся тесто. Я лишь тяжело выдохнула. Мысли разбежались. - Да, все правильно, - я неуклюже отстранилась, снова вернувшись к начинке. Теперь было неловко. По крайней мере, мне. И на какое-то время воцарилось молчание. Потом мы как-то съехали на какую-то тему, и снова вроде все было в норме. Я подумала, что это просто было недоразумение. Мы снова дурачились, снова шутили. - Кгхм. Мы с Томом одновременно посмотрели на дверной проем. Там стоял Бен. Интересно, сколько времени он уже там стоит? - О, Бен, ты уже вернулся. А мы тут, как видишь, готовим, - первым подал голос Томас. - Привет и тебе. Давно готовите? - Да с того момента как ты ушел. Я стояла и слушала их разговор. Мне почему-то было стыдно. Сама еще не могла осознать из-за чего это. А Бен тем временем подошел ко мне, по-свойски обнял и поцеловал. - Ну как ты сегодня? Я скучал. Я в недоумении смотрю на него. Мы ведь не одни. Что он делает? Будто показывает, что я принадлежу ему. Как в «Мире животных» ей Богу. Что за цирк? Ладно, разберемся позже. - Я чувствую себя здоровой. Так что думаю можно считать, что все хорошо. И спасибо Тому, он скрасил мне эти часы ожидания совместной готовкой, - я дружелюбно улыбнулась, давая понять, что ему не о чем волноваться. - Да, спасибо… Тому, - Бенедикт был все так же напряжен. Том, лишь ухмыльнувшись одному ему известной мысли, пошел по направлению к выходу: - Ну, все, моя миссия выполнена. Я «скрасил Анины часы ожидания Бенедикта». Откланиваюсь. Помахал нам, и был таков. Теперь неловкий момент был между нами с Беном.