Этот мир сошел с ума.

Выход?

      Если кто-то себе всегда задает вопрос, куда он вляпался, то ответа он никогда не найдет. А если и посчастливится найти, то он всегда будет только один - «в задницу» Поэтому я, - Нацу Драгнил, восемнадцати лет отроду, - положив руку на сердце, клятвенно заявляю, что вляпался в самую настоящую, что ни на есть, задницу. И теперь ищу из нее выход. «Почему в нее?» - наверняка меня спросят. Потому что доказательством тому служит моя недавняя светловолосая знакомая, которая смотрела на меня осуждающим взглядом, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. Ее строгий взгляд, как у сержанта, который вот-вот собирался задать тысячу отжиманий, которых я все равно не смогу сделать, прожигал меня на сквозь и заставлял ощущать каждой клеточкой тела накалявшуюся ситуацию. Но упреков не последовало. Наоборот, она зажмурилась и, оскалив ровные зубы и раскинув руки в сторону, повернулась к рыжему пацану, стоящему рядом. Я ему не завидовал, потому что эта страшная особа полезла к нему со множеством вопросов. - Почему мы должны были их с собой брать?! - А я откуда знаю?! – насупился он, хмуря брови. Видимо, сам задавался таким вопросом, потому что ответа на него не последовало ни от нее, ни от него самого, ни, уж тем более, от меня. Я вообще не понимал, где я. - Стинг, - заметив, что эти двое решили устроить семейные разборки, легко толкаю носком кроссовка валяющегося на полу друга, который все еще прибывал в отключке. – Подъем, придурок! - Ну, нетушки, мам. Сегодня контрольной нет, дай поспа-а-ать, - этот ненормальный принял меня за мать! Вы только посмотрите на него! - Я тебя сейчас так отделаю, что тебя не только мать, но и никто другой не узнает!- трясу его за грудки пиджака, в котором этот пройдоха пошел в клуб. Еще интересно, как он его потерять не умудрился. - Ты вообще кто? – смотрит на меня такими пьяными и непонимающими глазами, будто видит впервые. Решил его еще раз хорошенько встряхнуть, а то вместо пиджака, он, видимо, посеял мозги. Ничего, если посеял – новые отрастут. Надеюсь. - Г-где мы... Нацу, где мы? – этот его пьяный и усталый голос я всегда узнаю, потому что Стинг всегда свою похмелье проводит у меня дома. -Мы, Стинг, в заднице, - киваю головой. Стинг, видимо, заметил наших недавних «знакомых», так как в следующее мгновение рука его оказалась на лбу, глаза прикрыты, а губы искривились в какой-то странно усмешке. - Если мы в заднице с той девицей, я не против. - Чего?! – возмущению моему не было предела. Я пнул еще раз его ногой, чтобы вернуть назад с тех странных небес на землю целиком и полностью. Еще не хватало мне друга потерять в такой-то ситуации. Поверить не могу! Стинг втюрился в Люси! Или он просто прикалывается? - Вы закончили свои семейные разборки? – из лифта, находившегося в стене напротив – а было всего четыре стены, более в комнате ничего не наблюдалось, - вышел человек в смокинге. Вообще, ничего особого и странного в нем не было, но что-то мне не нравилось. Стоило мне поднять взгляд выше его шеи, как глаза сами по себе расширились. Рядом, кажется, заметив то же самое, что и я, стоял Стинг, разинув рот. - Что-то не так? – завидев наши выражения лиц, подал голос вошедший человек, на голове которого красовалась маска... козла. Большая такая маска, с рогами, большими глазами, на которых были надеты солнечные очки, и бородка. Вылитый козел! Не в обиду ему, конечно. - Каприко? – я услышал немного удивленный голос Люси со стороны. Что еще за Каприко? Неужели у них полно таких типов? - Мастер вас ждет. И вышел. Зашел так, сказал пару слов, на нас зыркнул и вышел. Мне уже не по-себе. Путь наш далекий продолжался минут пятнадцать, начиная с того, что Стинг умудрился сначала осечься на лестнице и проделать путь вниз, из-за чего мне пришлось за ним назад спускаться и удостовериться, что он вновь будет способен подняться. Заканчивая тем, что, войдя в большое помещение, где оказалось множество лестниц, двигающихся приборов, компьютеров и много народу, мы со Стингом чуть ли слюни не пускали, желая сделать фотографии этого просто великолепного помещения и выставить их в социальной сети, а потом снизу подписать – «Мы здесь были, а вы неудачники». Но неудачниками в данной ситуации все же были мы. Понять, куда мы вляпались, и как отсюда выбираться, было нам не по силам. Народ весь этот глазел на нас очень презрительным взглядом. Хотелось провалиться сквозь землю, хотя оказалось, что уже более проваливаться некуда, так как эта «база», объяснил нам рыжеволосый пацан, словно читая вопрос в глазах, находилась глубоко под землей и служила тайной организацией по убийству монстров-пришельцев, ранее бывших подопытными экспериментами, проводившимися один странным и безумным ученым-извращенцем, против которого организовали всю эту компашку с прибабахом. - Погоди, что? – Стинг глупо моргает, пытаясь снять толи белену с глаз, толи ему муха в глаз залетела. - А что непонятного? - Да все непонятно! При чем здесь мы? И почему вы нам все это рассказываете? – тыкал пальцем в них мой друг, пока мы шли по коридору. – Погодите, вы нам все этого рассказываете, потому что собираетесь убить?! А потом мы станем вашими подопытными экспериментами, чтобы бороться с пришельцами, которых и в помине не должно никогда существовать, потому что я атеист! - При чем здесь атеист? – удивленно моргаю, а Стинг начинает креститься. – Эй, ты же атеист! - Не мелите чепухи, - голос рыжеволосого так и источал презрение, словно мы со Стингом совершенно отсталые и должны, якобы, все с первого слова понять. В принципе, так оно и есть. Мы отсталые. Но мы жить хотим. Препирались еще долго, пока шли по какому-то белому коридору. Словно в рай попали, хотя все было совершенно наоборот. Вот подозрительно было то, что Хартфелия все время молчала. Даже не оглядывалась на нас, хотя мы уже готовы были запинать рыжеволосого, так как он оказался еще тем садистом. Пока Стинг увлекся препираниями с новым «соперником в обсуждениях и доказаниях», я ненароком начал разглядывать девчонку, сам того и не заметив. Впрочем, и смотреть было не на что. За волосами она следила, так как они были пушистыми, ухоженные руки и ничуть не обветренные и не обкусанные губы. Лицо, наверняка, посещала ночная маска, так как не было даже намека на один прыщик. Или я просто плохо смотрел. Фигура так себе, самая обычная. В общем, все, что можно найти у среднестатистической девушки (Прим. Ав. Нагло врет). Ну ладно, вру. На взгляд она была даже очень ничего. Но явно не в моем вкусе. - Пришли, - это было первое слово, которое я от нее услышал, во время нашего путешествия по базе. А голос-то мягкий, когда не кричит. - Приветствую, - на большом кожаном кресле за стеклянным столом сидел вполне зрелый, в отличии от нас, мужчина, лет двадцати пяти, с небритой щетиной, и вообще он был шатен. Не люблю описывать мужиков. - Здрасте, - чуть склоняю голову, не прерывая зрительного контакта с «мастером», и незаметно толкаю Стинга локтем, мол чтобы повторил. Тот вздрогнул, видимо очнувшись от всего этого, и упал на земь прямо перед столом в странном божественном поклоне. - О, сохраните жизнь нашу! – вот придурок. Быстро опускаюсь на земь, чтобы поднять этого идиота на ноги, тут же полы не помыты! Краем глаза наблюдая реакцию мастера. К моему удивлению, или все-таки сожалению, ни один мускул на лице не дрогнул. Как он был серьезным, так и остался. - Мастер Макао, - встал на одно колено рыжий тип, - Мы привели их. - Вижу, - какой жуткий мастер, однако. – Вы стали свидетелями нападения необычного существа, именуемого «Номис». Вот так, сразу к делу перешел. А где же «Вот вам чайку, господа. Присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома»? - Номис? – Стинг, кажется, уже отошел от похмелья и начал мыслить более разумно, - Это как «Нет Мисс» с английского? – и заржал. Более разумно? Как же... Я уже мысленно начал молиться, хоть и тоже был атеистом, чуваку на небесах, чтобы нас либо покарали быстро, либо не карали вообще, и все жили долго и счастливо. С дрожью в коленках посмотрел на этого типа Макао, с замиранием сердца увидев смерть в его глазах и фразу «Убью». Стало страшно, как младенцу ночью. - Номис – это аббревиатура, - вмешалась Люси. Спасительница! - Нереально Опасные Монстры Изобретенные Сумасшедшим, - с умным видом продолжил рядом стоящий тип, в которого Стинг готов был вцепиться зубами, так как тот строил из себя самого умного. - Что за тупизм? – Это не я! Это мой язык! На меня уставились две пары прожигаемых во мне дырку глаз. Мастер и типчик долго и упорно пытались прорыть дыру к сердцу, чтобы съесть его. Они, реально, выглядели, как вандалы. Одна только Люси казалась пофигисткой. Ей наплевать было? - Так как вы стали свидетелями и уже оказались на нашей базе, и знаете многое о ней... - Это не мы! Вы нас сюда затащили! Вы нам все рассказали! – я же прав? - То у вас лишь один выход... – продолжил Макао, откидываясь на мягкую спинку кресла, отчего то чуть закачалось и издало скрипучий звук. - Умереть, - прошипел на ухо рыжеволосый, и я точно услышал, как пискнул Стинг. - Нет, вы будете работать на нас. Тишина. Все тихо стояли, слушали, как работает компьютер, стоящий на столе, шум, исходящий за стенами, от того огромного помещения, даже услышали чьи-то сплетни в туалетной кабинке и тихое жужжание мимо пролетающей мухи. А потом синхронное в три голоса... - Что?! Хартфелии, как и всегда, было все равно.