Один на один

В лагере сегодня больше отдыхающих, чем обычно. Это связано с окончанием учебного года. Перси и Кларисса, известные нарушители дисциплины, приехали в лагерь. Они обменялись неприязненными взглядами и, закрывшись в своих домиках, облегчённо вздохнули. Каждый из них думал о том, как устроить другому неприятность, чтобы тот не смог избежать наказания. В этот раз Перси решил оставить у порога дома Ареса испорченные яйца. Не просто оставить, а забросать ими дверь. Откуда они у него появились, остаётся загадкой. Кларисса решила отомстить Перси, подсыпав ему в еду порошок, который она взяла у братьев Стоул. Она наблюдала за результатом своих действий в течение нескольких дней. Она даже не предполагала, что может убить Перси. Пару быстро раскрыли, почти сразу, но с домиком Ареса возникли разногласия. Как только Джексон отравился, всё стало очевидно. В конце дня Хирон созвал всех обитателей лагеря на арену. Дионис сидел рядом с ним, загадочно или злорадно улыбаясь. Кентавр подозвал к себе Перси и Клариссу. Им пришлось подойти к Хирону, но по пути они успели повздорить и наговорить друг другу таких слов, которых, вероятно, даже Дионис не слышал за всё своё бессмертное существование. — Перси и Кларисса, вы нарушаете порядок в лагере, и я вынужден применить к вам дисциплинарные меры, — сказал Хирон и взглядом попросил Диониса продолжить. — Вот какое наказание я придумал для вас, Питер и Кларисса: вы проведёте три дня вместе. Чтобы вы не смогли сбежать, я надену на вас наручники. Надеюсь, за это время вы не убьёте друг друга, — сказал мистер Ди и защелкнул на их запястьях браслеты. К счастью, они не были ни розовыми, ни пушистыми. Все разошлись, но не скрывали своей насмешки. Парень и девушка, словно прочитав мысли друг друга, с улыбками на лицах отправились в домик под номером три. Там их ждёт жестокое сражение. Разумеется, до кровопролития дело не дошло. После того как они закрыли дверь домика, между ними завязался спор, но в итоге они пришли к выводу, что ничего нельзя изменить. Им пришлось немного переставить мебель, ведь спать на расстоянии трёх метров друг от друга было бы неудобно, да и никто из них не хотел спать на полу. Хотя кровати стояли совсем рядом, это не вызвало у них никаких эмоций. Они легли спать, погасив свет. Но у парня были другие планы, как обычно. Это была очередная шутка, которая оказалась ловушкой. — Кларисса, — произнёс юноша, прижимаясь к девушке. В темноте его голос был особенно чувственным, а от его прикосновений по спине девушки пробежали мурашки. Перси осторожно, но решительно, неторопливо, но настойчиво снимал с неё одежду, которая мешала им, а затем разделся сам. В полумраке его тело выглядело мужественным, а когда он склонился над Клариссой, в его голубых глазах вспыхнуло желание. Она замерла от ужаса. Кларисса была подобна невинному цветку в бескрайнем поле. Она боялась близости с ним и с кем бы то ни было. Будь он смертным или полубогом… Перси был прекрасен, и Кларисса закрыла глаза, чтобы не поддаться чувствам. Если бы она могла так же легко закрыть и своё сердце… Ла Ру издала тихий вздох, когда Перси склонился над ней и начал покрывать поцелуями её хрупкое тело. Тело Клариссы инстинктивно изогнулось ему навстречу. Её лоно пылало от желания и жаждало, чтобы Джексон наполнил его. Она сдалась и тихо застонала. Его руки обхватили её нежные груди. Губы и язык исследовали её рот. Тело Клариссы отзывалось на прикосновения так, словно они уже были близки. Его губы продолжали терзать её рот, а рука обхватила её грудь. Пальцы легко нашли сосок, который мгновенно затвердел от его ласк. По телу девушки пробежала волна острого желания. — Ах, Перси, не могу, — Кларисса в отчаянии впилась ногтями в его плечи, каждая клеточка её тела наполнилась наслаждением. Джексон овладел ею, демонстрируя свою власть. Кларисса не почувствовала боли, только наслаждение. Они были созданы друг для друга. Его мягкость и чуткость сочетались с её силой и страстностью. Перси медленно доводил её до экстаза. Джексон прильнул к её губам и начал двигаться в такт с её телом. Клариссе казалось, что она уже достигла вершины блаженства. Толчки становились всё более сильными и быстрыми, и наконец Перси с тихим стоном упал на неё, содрогаясь от наслаждения. Всё вокруг исчезло, остался только восторг. Потом они лежали, обессиленные, не в силах оторваться друг от друга, да и наказание не позволяло им это сделать. В ночной тишине было слышно только их спокойное дыхание. Они лежали, обнажённые, в объятиях друг друга, и наконец уснули. Утром Перси сидел на кровати, ссутулившись и опустив голову. — Это просто шутка, — говорил Джексон, глядя на спящую Клариссу.