Погода с привкусом ненависти

Судя по календарю, взяла начало вторая неделя, как массивный Нью-Йорк подвергся атаке осенних ливней. Противный холодный дождь заливает пустые по вполне себе ясным причинам улицы города, оставляя на них никому не нужный автограф - необъятные лужи. Небо окутано хмурыми, густыми тучами, лишающими землю в такие дни единственной радости - даже самого хилого лучика солнца. Капли воды, не жалея сил, барабанят по крышам, не останавливаясь ни на секунду. Гром наполняет вечерний город великим грохотом, а сверкающая грозная молния - светом. Который день ни одно живое существо в зоопарке Нью-Йорка не видит солнца. И потому, что в такие ужасные вечера лень одолевает сильнее обычного, пингвины проводят столь раннее время в своих койках, наблюдая различные сны. Освобождение от миссий становится для них еще одним выходным, а на то, чтобы уделить внимание возлюбленным хобби не остается сил. В конце концов, с тем, что каждый из коммандос заслужил положенный отдых, никто спорить не стал. Даже командир. Однако единственным, кто не спал в штабе в сей бушующий вечер был именно он. Шкипер, стоя у иллюминатора в неподвижном, словно каменная статуя положении, цепким взглядом наблюдал за волнением воды вольера, вызванным ударяющимися об нее каплями дождя. Остывший кофе в кружке, которую держал пингвин, до сих пор оставался нетронутым. Свободный плавник начальника пристроился за спиной, а брови, создавшие морщины на лбу, сдвинулись в кучу. В добавок ко хмурости, столь свойственной Шкиперу даже в повседневности, на лице его ясно читался гнев. - Тварь, - изредка доносился с его стороны шепот, наполняя штаб напряжением изнутри. - Сволочь... Ненавижу. Пусть и тихие, разнообразные неприятные слова звучали внятно и четко, безжалостно уничтожая безмолвие комнаты. Не в силах больше удержать переполняющие эмоции в себе, Шкипер обрушил яростный удар на ни в чем не повинную столешницу. И не прошло и нескольких секунд, как до слуха командира донесся звук неуверенно приближающихся кротких шагов. - Рядовой... - не оборачиваясь утвердительно произнёс Шкипер больше для самого себя, нежели в качестве обращения к подчиненному. - Что такое, солдат? - Ничего, - послышался в ответ тихий робкий голос. - Я тебя разбудил? - Нет... - все так же, почти шепотом сказал малыш. - Просто... Я услышал ваш голос. Все в порядке? Диалогом завладела немая пауза. - Шкипер? - А? Да-да, мой мальчик, все хорошо. В сравнении с первой фразой, голос старшего пингвина заметно смягчился. Обернувшись, он увидел перед собой младшего солдата, сонного, обнимающего любимую игрушку. Видимо, из-за длительного ерзанья по подушке, перья на голове пингвиненка слегка взъерошились. При виде Рядового еще минуту назад готовый задушить первого попавшегося на пути Шкипер просто не смог сдержать улыбки. Поставив на пострадавший стол чашку, которую все еще сжимал в плавнике, он подошел к малышу и слегка потрепал того по макушке. - Идем спать. Погода все равно еще не восстановилась. - Но... Я же слышал, Шкипер... - Что слышал? - Как вы ругались. В ответ Шкипер лишь приподнял брови с фальшивым недопониманием. - Что-что? Нет, юный Рядовой, тебе явно приснилось. Все в полном порядке. Действительно, теперь, поглядев на пингвина-лидера, усомниться в его последних словах было сложно. Вместо хмурого выражения на лице пребывала мягкая улыбка и доброжелательный ласковый взгляд. В качестве ответа, маленький Рядовой послушно кивнул и улыбнулся тоже. Уже через пару мгновений кухня опустела. Только Шкипер, покидая ее, невзначай обернулся - поглядеть на стол, на котором оставил так и не выпитый кофе. Кому были адресованы слова, произнесенные лидером сквозь собственное отражение в стекле иллюминатора, так и осталось неизвестным.