Официантка

Едва ли в этой жизни я мог подумать, что однажды попаду в подобную ситуацию. Реву как девчонка и целуюсь с каким-то парнем поздно вечером. К тому же этот самый парень имеет ключи от моей квартиры, вламывается в неё, когда захочет и что хочет творит. Вот, как например, сейчас. Я умудрился освободиться из кольца сильных, к слову сказать, рук и, отойдя на безопасное для меня расстояние, произнёс: — Так не честно! Вид у меня, видимо, был весьма комичный, потому что Каёми-сан весело рассмеялся. — Как мило. Но, ты прав, я не всегда бываю честным. К тому же, когда вижу тебя с одной юной леди. Вы встречаетесь? Я замер на месте. Как он узнал? — Ну, и что? Даже, если мы и встречаемся?! – Я готов был отстаивать своё право на личную жизнь, пока она совсем не превратилось в кавардак. Каёми-сан подошёл ко мне и вполне серьёзно сказал: — Тогда я тебя у неё отобью. Ну, или в любом случае, сделаю так, чтобы ты к ней потерял интерес. — Например? – я начинал злиться. – Отправите её в Антарктиду к пингвинам? Ханацури Каёми на секунду задумался. — А что? Как вариант – вполне подойдёт. Если нужно, отправлю и в Антарктиду, или ещё куда там она захочет. — Вы в своём уме? Каёми-сан нахмурился. Я тут же заглох, как мотор любимой машины. — Мне твоё «Вы» уже порядком надоело. Кая. Так меня зовут друзья. Кая. Повтори! Я отрицательно мотнул головой. За что получил новую порцию поцелуев. Щаз! Не сдамся! Битва умов, борьба желаний… И пока невозможно сказать, кто первым пойдет на попятный. Когда я выпроводил Каёми-сана, было уже довольно поздно. Интересно, что это сегодня вообще было? И, тем не менее, нужный эффект был достигнут – я не мог выбросить его из головы. Он заполнил все мои мысли, поселился в сознании на правах полноценного хозяина. И, что самое главное, я не испытывал при этом ни малейшего отвращения! При мысли о том, как мы целовались, внутри меня что-то сжималось, а дыхание затруднялось. Чёрт, чёрт! За что мне такое? С Рисой-чан отношения ухудшались. Как-то стало получаться, что у нас всё меньше и меньше времени получалось проводить вместе. Даже понимая, откуда тянутся ноги, я не мог ничего сделать. Каждый раз, прикасаясь к ней, я вспоминал его. Чёртов Ханацури и его «непревзойдённая» техника! Я слишком много ругаюсь. И злюсь. Потому что по непонятной для меня причине наши отношения начинают занимать центральное положение в этой глупой комедии, а мне это совсем не нравится. Ну, совсем! На работе мы сталкиваемся совсем редко. Один раз, когда посетителей не было совсем, я сел за рояль, что стоял в ресторане. Вспомнил, как сел за него впервые. — О, Акио-чан, умеешь играть на нём? – подошла ко мне одна из официанток, Алия-сан. – Помню, приходил сюда один парень. Даже не знаю, откуда он появился, наверное, Каёми-сан привёл. А, он тогда был с тобой ведь, верно? Только ты как-то быстро ушла. Парень пришёл именно в тот момент, когда ты покинула зал. Знаешь, играл он просто потрясающе. Я перестал её слушать, прикрыл глаза. Ноты заметались перед внутренним взором в замысловатой мелодии. Я заиграл быструю, полную скачков и диссонансов, токкату. Пальцы плясали по клавишам, давно перестав мне повиноваться. Я отдался этому стремительному, волнующему чувству, позволив ему заполнить меня, вытеснить другие эмоции. — Ого, Акио-чан, — официантки с удовольствием мне проапплодировали, — отлично играешь. В чём-то даже похоже на того… хах, Ясуоми-кун, — обратилась Ринка-сан к бармену. Их в ресторане двое, и работают они посменно, — они ведь и на лицо схожи, правда ведь? Ясуоми Нао равнодушно отвернулся. — Не знаю, я не обращаю на подобные мелочи внимания. Думаю, ты преувеличиваешь, Ринка. Та мгновенно надулась. — Ну… может, я и ошибаюсь. Что с того? Частые подколы и прочие мелочи, оказывается, они все на такие уж холодные. И далеко не снобы, как казалось мне вначале. — Слушай, Акио-чан, возможно, тебе стоит поговорить с Каёми-саном на счёт подработки. Для тебя это будет отличная возможность, ты так не считаешь? Я об этом тоже думал. Вообще, постепенно привыкая носить женскую форму, я уже не испытываю того дискомфорта, что в начале. Так что, почему бы и нет. — Действительно, неплохая мысль, Акио-чан. К-каёми…-сан. Он не спеша подошёл ко мне. — Вы расстались? – шёпотом спросил он. — Только через мой труп, — тем же тоном ответил я. Не смей наклоняться так близко. И шептать мне на ухо не смей, извращенец. Хотя, если подумать, попытки домогательства он демонстрирует уже давно. Так что подобное – самая малость. — Через несколько часов приедет человек, встреча с которым для меня крайне важна. Я бы хотел, чтобы ты сыграл для нас. Не в официантской форме, конечно же. Я привезу необходимые вещи, переоденешься. Подумай, чтобы ты хотел сыграть для меня. Не подведи. С этими словами Ханацури Каёми нас покинул. Я ничего не понял. Точнее, понять-то понял, но как-то сумбурно. Зачем ему это? Готовит мне какую-нибудь подлость? Снова подловить хочет? В чём подвох?! Под ложечкой засосало в предчувствии очередного фортеля с его стороны. Восьмое чувство, вместе с предыдущими семью, подсказывало мне – бежать. Сматываться отсюда, пока не поздно. Но я совету внутренних голосов не внял и остался на месте. Потому что, в любом случае, мне никуда отсюда не деться. От осознания этого становилось не то чтобы грустно, и не слишком паршиво. Так, с серединки на половинку. Тут мои мысли плавно перетекли в иную сторону. Рабочую, если быть точным. Завтра нам предстоит довольно насыщенный день. Утром я буду на учёбе, а вечером присоединюсь к остальным, так что подготовка пройдёт без меня. Банкет. Я впервые попаду на подобное мероприятие. Хотя оно довольно частое в нашем заведении, мне пока не приходилось работать на подобном. Только бы не сглазить. Ками-сама, пусть в этот день ничего сверхъестественного не произойдёт! Час спустя мне передали пакет от Каёми-сана. Я с опаской туда заглянул. Странно, бомбы нет. Зато оказалось вечернее платье, довольно длинное, я бы сказал. Пришлось топать в туалет, переодеваться. Раздевалкой пользоваться было бы необдуманно, вдруг кто зайдёт. Даже если я запрусь, существует вероятность, что кому-нибудь туда понадобится. Для таких целей у нас есть запасной ключ. Надев платье, я понял – глаз у Ханацури Каёми-сана весьма и весьма намётан. По размеру село как нельзя лучше, да и выглядел я в нём… ну, с точки зрения того, что я выгляжу как девушка, вполне неплохо. Что ж, пора! Покажу этому мелкому предпринимателю, из какого теста я на самом деле слеплен! И с самыми позитивными мыслями я выступил на тропу войны. За то время, пока я переодевался, состояние зала немного поменялось. Пара столиков оказалась занятой. Это были пары, одна пожилая, другая чуть моложе. Я направился к роялю. Но, сесть за него не успел. В кафе вошло ещё двое. Это были Ханацури Каёми-сан и… молодая девушка. Она держала его за руку и улыбалась, непринуждённо отвечая что-то. Он галантно проводил её, помог сесть. Им тут же подали меню, всё шло своим чередом. Не пойму, почему на мгновение у меня остановилось сердце. Потому что я увидел его с девушкой? Каёми-сан не смотрел на меня, сосредоточив всё своё внимание на спутнице. Лишь на долю секунды мне показалось, что он окинул меня довольным взглядом. Я с усилием отвернулся. Каков, чтобы дойти до места, мне нужно было пройти их столик. Я постарался проделать весь путь как можно быстрее. Сел, положил руки на колени, глубоко вздохнул и только затем начал играть. Пальцы не хотели меня слушаться, мне приходилось прикладывать все усилия, чтоб не налажать. После баллады я сразу начал следующее произведение. Потом ещё. Ещё и ещё. Главное, не останавливаться. Так будет лучше. Предатель. Отыграв программу, я молча встал, поклонился и вышел. Руки жгло. Лицо горело. Но больше всего болело сердце. Я чувствовал себя преданным. Какая глупость. Я же сам постоянно его отталкивал, не так ли? Только к чему весь этот фарс? Показать мне, что вот, наигрался?! — Да пошло оно! – в сердцах выкрикнул я, стягивая парик. Хватит. Надоело. День за днём одно и то же. Учёба – работа, работа – учёба. Может, свалить, как сделала анеки? Нет, в отличие от неё я не увиливаю от долга. Постепенно, я верну всё. Другим способом. Поехать, например, к бабушке в Америку… А что? Как вариант – сойдет на первое время. Нужно будет позвонить ей. — Эй, Аки! Подожди! Не беги за мной. Я ускорил шаг. Но зов повторился. Я перешёл на бег, заткнув уши. Не хочу, не желаю ничего слышать. Пропади всё пропадом! — Сгинь! – я притормозил, и он налетел на меня. – Не хочу больше ничего этого! Надоели, оба! И ты, и моя сестрица, повесившая на меня ярлык. Отстаньте уже… Отдам я долг… Не смотри так. Не могу понять, что это за странное чувство, болью отдающее в теле. — Жжёт… внутри. — Аки!!! Мир, и без того серый, потускнел окончательно. Я неожиданно увидел чернеющее небо. И темнота… *** Знакомый потолок. И диван. Чувство дежавю. Я в квартире Каёми-сана. — Как он? – его голос. Взволнованный? Странно. Пусть катит к той мадам, которую оставил в своём ресторане. — Переутомление, стресс. К тому же, юноша, по-видимому, неправильно питается, что и привело к болям в желудке. Я оставлю рецепт, пожалуйста, воспользуйтесь им. Голоса стихли, дверь захлопнулась. Я смог немного расслабиться. Так, что мы имеем? Похоже, моё тело не выдержало издевательства и решило просить тайм-аут. Я прислушался – боль в животе немного уменьшилась, но с намёком на то, что дёрнись я, и оно повторится. Мне совершенно не хотелось повторения, поэтому я смирно лежал, притворяясь бездушным Буратинкой. Я брёвнышко, брёвнышко, вовсе не медведь*. Но, когда моим желаниям позволялось сбываться? Фигушки, как говорится. Но я привык, не впервой уже. Тем не менее, заслышав знакомые шаги, вместо того, чтобы притворяться спящим поленом, мне вздумалось разыграть из себя оскорблённую невинность. — Изыди, — мрачным голосом возгласил я, перстом указывая на дверь. Конечно же, на мои слова никто ровным счётом не обратил внимания. Каёми-сан приблизился вплотную, присев возле меня на корточки. — Как грозно, — усмехнулся он, наблюдая мои ухищрения. Манипуляции я производил следующие: поняв, что желание моё не исполнится, чтобы показать всю ту степень возмущения, которую я испытываю, я развернулся к диванной спинке передом, к Каёми-сану задом. — Как только мне станет лучше, я сразу же уйду, — тихо произнёс я. – Ещё немного полежу тут, и... и вообще. Тебя там в ресторане разве девушка не ждёт? Давай, вали к ней! Сам не заметив, я забыл о вежливости. Зато это не укрылось от того, к кому я так обратился. — О, отлично. На «ты» мы, наконец, перешли. Осталась самая малость. О какой «малости» он говорил, я догадывался очень и очень смутно. Хотя, было у меня такое подозрение, что это связано непосредственно со мной. Лично мне не очень хотелось, чтобы подобные эксперименты продолжались, но, кажется, у меня снова не было выбора, кроме – положиться на судьбу, что мне уготовлена. Естественно, с небольшими отклонениями от маршрута. — Ну и пусть… — неожиданно покорно согласился я. – Это неважно. Давайте… забудем весь этот фарс, а? Глупый маскарад, жуткий долг и прочее – я устал от всего этого. Деньги я верну, обязательно. Поеду в Америку, у меня там родственники. Продолжать просто глупо. Последние силы оставили меня, душа покинула тело. И гробовая тишина, вполне осязаемая. Жуткая... Вааа…!!! Диван несильно прогнулся под тяжестью чужого тела, и я мгновенно оказался в тисках одного известного субъекта. — Ммм… думаю, не получится, — задумчиво произнёс он, — тут такое дело, понимаешь… У меня сегодня деловое совещание было, заключение договора о поставке одного редкого товара. Вот я и показал главному поставщику своё заведение – гордость, как ни как. Даже рассказал историю его создания. Я неподвижно лежал, стараясь не выдать, что внимательно слушаю. И, правда, Каёми-сан не рассказывал, откуда у него этот прекрасный ресторан. Но, видно, мою заинтересованность полностью скрыть не удалось, так что Ханацури со смешком продолжил. — Так вот. Несколько лет назад, в нашу бурную студенческую молодость, мы с Томо гуляли на одной вечеринке. Суд да дело, выпили, пора и выпендриться, как говорится. Мы, два брата акробата, из влиятельной семьи, учимся в престижных ВУЗах, ну и решили доказать, что не на родительских харчах сидим. Так, Томо, как студент архитектурного, прям на салфетке нарисовал план небольшого кафе. Вот, вроде, смотрите. А я – на экономфаке. Мне особо похвастать-то нечем. И вот я спьяну говорю, что, нафиг, выиграю у него этот листок в сёги** и воплощу проект в жизнь. Мы сели, в глазах всё расплывалось, так что силы примерно почти на равных. Тем не менее, в нашей семье в сёги я лучший, но мы были не в том состоянии, чтобы это выяснять. Так что я выиграл и решил проект Томо реализовать. Правда, у меня ушло на это достаточно времени, потому что с родителями мы не договорились, но… как видишь, получилось же, да? Кстати, — Каёми-сан слабо дернул меня за ногу, — в отличие от некоторых, кто напропалую заигрывает с другими, я честно признался, что я хочу сделать и с кем. Но, после того, что я сегодня увидел… как я могу сдержаться? Восхитительная ревность… Этого я стерпеть не мог и вякнул, в порыве эмоций рывком поменяв позицию: — Да что ты ви…!!! – ой... Живот предупредил о нашествии покемонов в моём желудке, если я повторю подобное ещё раз, а мы оказались именно в том положении, в котором все дела решаются непосредственно горизонтально, в позиции «верх-низ». – Ревность? Ха! Я – танк, а танки не ревнуют. Глупый язык меня не то, что до Пекина, до собственного дома не доведёт. Каёми-сан похоже, это понял гораздо раньше меня, потому что, подняв меня небрежно на руки, он прошествовал вместе со мной в другую комнату. Как думаете, что в этой комнате находилось? Лично я ожидал чего угодно, только не кровать. Большу-ую такую! Конечно, не с размером в футбольное поле, но человек пять, а то даже и шесть, лежа на ней поперёк, вполне поместятся. Вот тут сердце забилось, как раненый зверь в клетке. Это не шутки, понимаешь ли! И не диван. Кровать – уже серьёзно. Я мгновенно обвис. Теперь я не брёвнышко. Сарделька. И меня сейчас будут есть. Не представляю, как, но, думаю, это не так важно. Конец. Кранты. — Спасите-е!! – тоненьким голосочком пропищал я, пытаясь уменьшиться в размерах. Я пока хочу жить. Честно-честно! Пытаясь слиться с покрывалом, я пропустил тот счастливый момент, когда в меня что-то полетело. Ага… плед?! Чтоб его, задницу прикрыть хочет?!! — Спи, горе, — услышал я усталое. – Не собираюсь я с тобой ничего делать. Я показал нос из под одеяла. Не понравилось мне то, что я увидел. Каёми-сан выглядел странно. Не знаю, как это объяснить. Мне сразу расхотелось дурачиться. Атмосфера в комнате поменялась, стала тягучей, вязкой. Мне казалось, он чего-то от меня ждёт. Сделал шаг навстречу, остановился. Улыбнулся немного грустно и повернулся, явно собираясь уйти. — Стой, — я пытался подобрать слова, — скажи… что с нами происходит? На самом деле что? Я не понимаю. Мне страшно. Он посмотрел на меня долгим взглядом, покачал головой. — Знаешь, — спокойно ответил он, — я и сам не понимаю. – С этими словами он оставил меня одного. Не этого ответа я от него ждал. Понятия не имею, какого, но не этого. А как я? Что я-то чувствую? Глупые вопросы расползались в голове, как тараканы в разные стороны. А может… может… И неожиданно мне в голову пришла совершенно невероятная, дикая мысль. А может, это "любовь"? * простите, не удержалась. Считайте, небольшая блажь автора…) ** одна из старейших японских интеллектуальных игр.