Официантка

После того случая с метро я стал осторожнее. Гораздо осторожнее. Платье в дорогу я больше не одевал. Нет, видали дурака? В этот раз я не попадусь на пути извращенца, точно говорю. Юбка со множеством складочек и оригинальная, по словам Алени Сандари, кофточка на молнии – вот наш девиз на сегодня. Сменная официантская форма у меня с собой, в сумке. Равно как и брюки с белой рубашкой. На следующий день после «проб» я подошел к классному руководителю. Объяснил ситуацию, подал листочек. Сенсей внял моей просьбе, на документе загогульку проставил и вернул мне. То, что школьник решил подрабатывать – не всегда плохо. О зарплате я, естественно, умолчал. И о причинах тоже. И, тем не менее, даже в подобном наряде парни продолжали на меня коситься, до самого ресторана. Выходной, им что, нечем заняться?! Всё правильно, мой первый рабочий день, или правильнее сказать, стажировка, выпал на воскресенье. Потому я решил придти с утра пораньше. Когда я подошел к «Марианне», план, как я буду действовать в первый рабочий день, был более-менее сформирован. Только какие, нафиг, планы, когда я так трушу, едва начиная думать об этом. Тем не менее, раз уж я здесь… В главном зале ещё не было посетителей. Я оглянулся. — Эмм… простите, — заметил девушку в дальнем углу и поспешил к ней, пока она не ушла. – Вы мне не поможете? Она обернулась. — Да? Ого, высокая. Одного со мной роста. — Где я могу положить вещи? Девушка непонимающе на меня посмотрела. — Вы кто? – довольно невежливо осведомилась она. — О, это, наверное, новенькая, о которой говорил вчера Ханацури-сан, — из-за угла выплыла ещё одна такая же красотка. Сплошные модели. Тут мне вспомнилась моя сестра, но я постарался отогнать её образ куда подальше. Не до этого сейчас. – Что ж ты так быстро тогда убежала? – мне кажется, или она надо мной издевается? Нет, быть не может. – Проходи, тут раздевалка для персонала, можешь переодеться и занять любой свободный шкафчик, он будет твоим. Я поблагодарил её и пошёл по направлению пальчика, который королевским перстом указывал куда-то в сторону. — Поспеши, через десять минут собираемся в кабинете начальства. Остальные уже пошли наверх. Я пообещал, что постараюсь как можно быстрее и скрылся в раздевалке. Помещение напоминало небольшую, очень уютную комнату. Несколько мягких диванчиков, шкафы из светлого дерева, столики. Рядом – дверь в ванную комнату. Красота… На всякий случай заперся в туалете, чтобы, ни дай бог, никто не увидел моей «прекрасной» фигуры. Вообще, не могу сказать, что я так уж собой плох. Ну да, плечи узковаты. Зато ноги, не буду врать, по меркам девчонок, стройные и длинные. Клуб лёгкой атлетики, который я посещал в средней школе, сказался. Я и сейчас иногда по утрам бегаю, чтобы сохранять форму. Но сегодня я – баба. Простите за грубость, но что поделаешь, это правда. Постепенно я начал привыкать к женской одежде, каблукам, парику и косметике. Вчера даже попробовал самостоятельно подвести глаза. Естественно, ничего путного у меня не получилось. Пришлось снова прибегнуть к помощи Ленни. Подруга была только рада помочь, размалевала меня так, что бабушка родная не узнает. Но, вынужден признать, Алени красит ничуть не хуже моей сестры, пропавшей в Милане на неопределённое, теперь, время. Хотя изначально и предполагалось, что сестрица уезжает на месяц, я сильно сомневаюсь, что она вернется в ближайшие дни. Так что я? Вернёмся к нашим баранам. В последний, или, правильней сказать, первый мой визит в «Марианну» я заметил, как одеваются официантки. В шкафу Рики нээ-сан обнаружился аналогичный наряд. Естественно, моего размера, как же иначе. Юбка, блузка или, эмм… рубашка? Если честно, абсолютно не разбираюсь в женских моделях, честно признаюсь. Тем не менее, подсказывает мне внутренний голос, на данный момент подобных знаний от меня никто не потребует. Кое-как мне удалось одеться без посторонней помощи. Застегнув последнюю пуговицу, я посмотрел в зеркало. Ну… вроде ничего нигде не выпирает, всё смотрится культурно, опрятно, симпатично. Я готов. Не пуха, ни пера! — К чёрту! Я, едва не подвернув ноги, развернулся на сто восемдесят градусов. В туалете кроме меня, родного, никого не было. По понятным причинам, я же дверь закрыл, тут и быть никого не могло. Однако мне явственно слышался голос Каёми-сана. Паранойя? А-а, кто знает, вдруг я на самом деле теряю последние извилины головного мозга. Когда я таки решился покинуть санузел, официантки уже занимались своей прямой работой – обслуживали клиентов. Одна из них сделала такой… двигательный жест пальцами, указательным и средним, в сторону второго этажа. Типа «Иди наверх»? Кулак, и снова повтор. О, это определённо «Скорее, иначе будет хуже». Понял, в смысле, поняла. Уже бегу. Подниматься пришлось не на второй, а на третий. На втором располагалась VIP-зона. Как я понял? Всё просто – у входа стояла небольшая позолоченная табличка — Very Important Person. Ясно. Пёрсн, так пёрсн. Три этажа, а ступеньки просто наказание. Ноги на каблуках начали болеть, до зубового скрежета захотелось снять их и надеть привычные кроссовки. Мечты, мечты… Я остановился у двери с надписью «Директор». Подёргал за ручку – закрыто. Больше никаких кабинетов на этаже не было. Тупик есть тупик. Из груди произвольно вырвался тяжелый вздох. Идти назад или дождаться? К тому же мне нужно отдать доверенность от сенсея. Постоял пять минут, подождал. Ничего не изменилось. Ладно, зайду позже. На втором этаже меня перехватили. — Прошу прощения, новенькая, правильно? – передо мной возникла дама средних лет в элегантном костюме с мудрёной прической. — Д-да… — от пристального взгляда, спрятанного за строгими очками, мне стало неловко. Такое ощущение, что меня ощупывают с ног до головы. — С каких пор директору нравятся подобные экземпляры, — почти неслышно пробормотала она, сверля меня взглядом. Я услышал. Подобное высказывание заставило бы покраснеть девушку, но не меня. Я же парень! Пока что. Надеюсь, останусь им и впредь. – А, не важно. Я – Сазаки Мегуми-сан, отвечаю за обучение девушек-официанток. Пожалуйста, пройдите со мной. Я всё вам покажу и расскажу. Профессионализм есть профессионализм. И он превыше всего, да. — Для начала, ознакомьтесь с меню, — начала она. – Вы должны знать, что предлагаете нашим клиентам. Чуть позже я покажу вам, как наши девушки работают с ними. Она подала мне кожаную папку. Не скажу, что особо разбираюсь во всем этом, но мне почему-то кажется, то кожа эта вполне натуральна. Я осторожно приоткрыл её. Честно, я думал, ослепну от увиденного. Цены вкупе с названиями – это невыносимо. Какой идиот согласится отвалить столько денег за подобное? Хотя, должен признать, готовят тут просто невероятно. Спустя тридцать минут, спустившись в зал, я понял, какой. В костюме от Армани, например. Я вам говорил, что не разбираюсь в женских тряпках? К мужским это не относится. Вполне могу отличить бренд Gucci от Trimforti*. Что? Не надо так смотреть! Чуть позже мне был проведен подробный инструктаж. Как говорить, что говорить и что не говорить. Демонстрировать самую очаровательную улыбку во все тридцать два зуба, уметь помочь клиенту с выбором блюда ну и, наконец, суметь это самое блюдо преподнести по всем правилам этикета. — Некоторое время вам предстоит уделить время обучению, прежде чем приступить к основной работе, – мадам кивнула в сторону основного зала. Я проследил за её взглядом, — все девушки работали, как одна. На ум сразу приходим нечто вроде «Официантка. Модель «Одинаковые». В количестве четырёх штук». Ей богу, они выглядели как клоны – высокие, красивые, стройные. Приветливо улыбаются клиентам. Ровно настолько, насколько нужно. И я начал детально изучать азы официантского дела. Французкая, итальянская и прочие кухни. Японская – в лучших традициях. Ланч, кофе – по желанию клиента любой кулинарный каприз. Столько названий… очень скоро у меня начала жутко болеть голова и зарябило в глазах. Одну восьмую я, возможно, знаю, но на счет остальных семи восьмых – тёмный лес и глухие дебри. Сазаки-сан оставила меня в небольшом кабинете, по-видимому, своем и отчалила. — К моему возвращению тебе нужно знать это, — показала она меню, — это и это. – Передо мной легли какие-то бланки и записи. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем за дверью послышались голоса. Я быстро принял самый, что ни на есть, умный вид. — Зачем ты вообще его сюда притащил?! К чему вообще нужны эти проблемы? — Молчал бы, вообще… Теперь я буду делать то, что сочту нужным. — Ты и так это всегда делаешь. Кажется, эти двое что-то не поделили. Шаги приближались. — Сюда, Мегуми я отослал за документами. В её кабинете сейчас никого нет. Я не знаю, что на меня нашло. Но я схватил файлы с бумагами, меню и сполз под столик. Он был читальный, низкий и сидеть было неудобно. Хотя, главное, что на нем была тяжелая зелёная скатерть. В этот же момент дверь распахнулась и кто-то вошёл. Мне только оставалось слушать, уткнувшись в коленки. — Почему её кабинет открыт? – поинтересовался первый. Его голос мне показался знакомым. Где-то я его уже слышал? — Наверняка забыла закрыть, — ответил второй. – С ней это бывает. А вот этот голос я знаю очень хорошо. Ханацури Каёми! Что происходит? Надо постараться стать ещё более незаметным. Хотя, куда больше… — Давай лучше вернемся к предмету нашего разговора. Зачем ты притащил в ресторан брата Рики Фуджи? Каёми-сан раздраженно вздохнул. — Послушай, это ты виноват. Мы раньше уже так делали, но на этот раз тебе взбрела влюбиться в мою официантку, а мне хватило дурости оставить тебе кредитную карточку с расходами на «Марианну». Я до сих пор не могу понять, как этой прохвостке удалось пройти голосовой пароль. Дело в другом. Ну скажи, скажи мне, какого чёрта ты записал пин-код карточки на фотографии нашей мамы? Зачем? Да ещё и сбежал после всего этого… Ничего не понимаю. Что происходит? С кем разговаривает владелец «Марианны» Ханацури Каёми-сан? Мне очень сильно захотелось чихнуть. До безумия. Нос зачесался в самое неподходящее время. — Прости… — похоже собеседнику Каёми-сана было действительно жаль. – Я попробовал её найти самостоятельно. — Да знаю, сам искал. — Но, Кая, зачем тебе этот мальчишка? Ты думаешь, он способен тебе вернуть твои миллионы? Нос зачесался ещё сильнее. Я сдерживался изо всех сил. — Нет, просто это так весело! — Что-о?! Я слышу неприкрытый смех в голосе своего нового, вернее самого первого в моей жизни, босса. – К тому же, он отлично играет. Разговаривал с Роем Баберти, помнишь, тем американцем? Но ещё со специями химичит. На мировом рынке, правда. Говорит, ему понравилось. Да я и сам впечатлён. У Акио Фуджи талант. Я проверил, брат твоей любовницы участвовал во многих серьезных конкурсах. Однако, — сделал паузу Каёми-сан, — на международный конкурс в Германию ехать отказался. Странно… Хотя, — смешок, — мне это не особо интересно. Главное, он работает теперь у меня. И не только в качестве пианиста. Тут зуд стал просто невыносим. И я… — Пчхи! – бумс, по инерции я ударился макушкой о деревянную поверхность столика, чуть не перевернув его. И замер. Там, с другой стороны, тоже, по-видимому, замерли, потому что тишина стояла почти осязаемая. Мамочка, папочка, если меня сейчас убьют, знайте, я не виноват. Сжаться до микроскопических размеров, раствориться в воздухе – это несложное желание накатило волной и утащило меня за собой. Я просто сложился пополам. Но, сами понимаете, это не спасло меня от разоблачения. Столик поднялся в воздух и опустился где-то в районе моего левого уха… Или проще сказать, перед самым носом? Меня рассекретили, это я понял. — А вот и наша прелестная официантка! – смех над моей головой явно принадлежал Ханацури Каёми. И, надо признать, смеялся он от души. От самого сердца. Поэтому я рискнул поднять голову. Прямо передо мной, согнувшись в приступе непонятного мне веселья, стоял Каёми-сан. Рядом с ним стоял ещё один человек. Я перевёл взгляд и вздрогнул. На меня округлившимися от удивления глазами, бледный как призрак, смотрел… ещё один Каёми-сан. Я офигел. Два Каёми Ханацури. Как будто мне одного было мало. Тот, второй, пытался что-то сказать, даже рот открыл. Дальше этого, однако, дело не пошло. — Вы кто? – я первым оправился от шока и задал дельный вопрос. Каёми-сан резко прекратил смеяться. — Фуджи, познакомься, это мой старший брат Ханацури Томорихо. -Кая… эта… девушка… напоила меня коньяком!! – Томохиро Ханацури смотрел на меня взглядом, полным ужаса. — Когда это я тебя поил… — неожиданно мне вспомнилось начало всего этого безобразия. Ханацури Каёми врывается в нашу картиру и я… я вежливо предлагаю ему кружку кофе. С коньяком. — Это ты, тогда! – завопил я. — Это ты – девушка Фуджи Акио?! – наехал Томорихо Ханацури на меня в ответ. — Не девушка Фуджи, Томо — встрял Каёми-сан, — а брат Рики Фуджи. Его брат продолжал таращиться на меня, как на экспонат музея. Потом подошёл, ощупал голову, снял парик. Когда искусственные волосы оказались в его руке, я подумал, что брат Каёми-сана, похожий на него как две капли воды, лишится остатков рассудка. — Томо? – Каёми-сан провел рукой перед глазами брата. – Ты как? Всё нормально? — Кая, что это? – слабым голосом пролепетал его двойник, тряхнув ненастоящими, но вполне нарутальными волосьями, снятыми с моей неприкаянной головушки. Ханацури Каёми остарожно отобрал их у брата. — Парик. Эй, слышишь? – тут у Томорихо Ханацури окончательно сдали нервы, закатились в глаза и он, второй раз на моём веку грохнулся в обморок со словами: — Мы так не договаривались… Нет, это МЫ так не договаривались! Двое Каёми-санов против меня одного?! И не важно, что второй - его брат! Совсем не важно! Главное то, что… До меня только что дошли слова, сказанные несколько минут назад моим начальником. «Твоя любовница». Мозг активно заработал. Значит, Рика встречалась не с Ханацури Каёми, а с Ханацури Томохиро?! Вот честное слово, если бы кто-нибудь рассказал бы мне, что будет так, я бы подумал, что человек свихнулся. А сейчас чувствую себя героем мыльной оперы. Нет, скорее клоуном. Или и то, и другое? Но от того, что Каёми-сан не спал с моей сестрой, мне стало гораздо легче. Правда, тогда я не задумывался почему. А, возможно, стоило. Может, тогда бы я смог всё изменить. Или не смог бы? *Trimforti – марка мужской одежды итальянского производства (прим. авт.)