Официантка

Тем, кто ждал последнюю главу - спешу огорчить - её не будет! Не получилось у меня завершить Официантку к десятой главе. Но, мы планомерно вышли на финишную прямую :3 Так что наслаждаемся и ждём концовку вместе) Надеюсь, вам понравится. С праздником 8 Марта, девочки=) - Аки, ну… хватит, перестань реветь! Что ты, как девчонка, честное слово! – сестра ходила вокруг меня кругами. – Что значит, не хочешь уезжать? Я не оставлю тебя здесь одного насовсем. Да, конечно, ты смог доказать, что вполне в состоянии прожить и без меня, но не будешь же ты ходить всю жизнь в женском платье! И… то, что у вас с Каей… Чёрт вас подери, как далеко вы успели зайти?! Едва заслышав имя начальства, я снова пустил сопли. Конечно же, не из страха, а из большой и чистой любви. Я снова осознал трагичность всей ситуации. Сестра сделала из моих слёз иной вывод. - Засранец… Убью!!! – закатала она рукава, хватая пиджак. Я мгновенно сообразил, чем дело пахнет, и поспешил разъяснить ситуацию. - Стой, Рика-нэ! Ничего не было! Она подозрительно покосилась. - Точно? Совсем? – она подошла вплотную и заглянула мне в глаза. – Тогда… какого чёрта тут только что происходило?!! – взревела она очень нежно. – Вы едва там едва се… се… тьфу! – сплюнула она раздражённо. – Так. Говоришь, не было ничего. Хорошо, до дела не дошло. Но, по факту! – сестра подняла указательный палец, - Вы целовались, обжимались, как настоящая гей-парочка! Что мне прикажешь с этим делать? Аки, ну что тебе стоило завести подружку… - она крайне женственно поскребла указательным ногтем затылок и задумалась. – А, погоди. Кажется, ты что-то говорил на этот счёт… э-э-э… кто она там? Та, что оставила тебе это произведение искусства? – жестом показала анеки на свою щёку, коснувшись скулы. Неужели этот зачётный фонарь подарила тебе представительница слабого пола? Красиво. Напомни-ка мне, за что? Я поморщился. Глупо, конечно, получилось. И сам хорош оказался. « - Ну, пошли? - Погоди… мне нужно кое-что тебе сказать…» Я и сказал. За что получил по полной программе. «Кажется, я влюбился в парня… Прости, нам лучше остаться друзьями». Бла-бла-бла и куча бесполезных разъяснений в придачу. -Что, прямо так и выдал? – не поверила Рика-нэ. – Аки,ты… де… дурак? – быстро исправилась она. – Как такое можно сказать девушке?! Ляпнуть, не подумав... Хотя, если уж начистоту, похоже, это у нас семейное. По наследству, что ли, передаётся…? Анеки встала, раздражённо сцепив руки за спиной. - Ладно. Тему с девушкой замяли. Меня волнует больше, что делать с вами двумя. Аки, пойми, оставить тебя здесь одного жить я не смогу. Согласна, ты не беспомощная девица, но и не взрослый мужчина пока. Я думаю, в Америке тебе будет лучше. Со мной, а не в непонятных отношениях с Каей здесь. Там я всегда смогу тебя защитить и поддержать. А тут – нет. Поэтому, я даю тебе две недели, чтобы утрясти все школьные и другие свои дела, пока я занимаюсь твоим переводом. Как только я разберусь с этим, мы уезжаем. - А как же… - Деньги? – закончила за меня нээ – сан, - Я не знаю, что делать в этой ситуации. Я действительно не при чём, но, пожалуй, имеет смысл встретиться с братом Каи. Как ни как, мы ночку вместе провели… Судя по скучающему выражению лица, Рика нээ-сама успела разобраться со своими купидонами ко старшему Ханацури. Узнав, что её Каёми-сан вовсе не тот, по которому она в школе неровно дышала, рвения поубавилось? Сложная ситуация. Сложные отношения. И, сложнее всего, что я не знаю, как поступить. Сердце разрывается на части. Вместо Японии – снова Америка. Смогу ли я адаптироваться вновь? Вряд ли. Ведь… Мы все мечтаем впервые влюбиться. И, чтобы нас любили с ответ. Искренне и взаимно. Иногда мечты так и остаются мечтами. Иногда любовь бывает безответной. Но ещё хуже, когда ты по уши влюблён и живешь в подвешенном состоянии, не зная, чем заняться и как от этого избавиться. Да и как? Как избавиться от чувства, которое тлеет в тебе, не перегорая? И, стоит лишь подуть – мгновенный пожар, сжигающий тебя без остатка. - Ты же понимаешь, что между вами ничего серьёзного не может быть? – сестра мягко потрепала меня по волосам. – Аки, не сопротивляйся. - Делай, что хочешь, - я устало скинул её руку, но легче мне от этого не стало, - не важно. Только оставь меня уже в покое. В этот момент я отчётливо осознал, насколько люди эгоистичные существа. Они любят делать по-своему, когда им говорят об обратном, постоянно противоречат себе и другим. Закрывают глаза на то, что им не по душе. И крайне любят бежать от собственного счастья. Особенно, когда его не понимают. А, если и осознают, что счастье есть, считают себя недостойными. Но есть и другой вариант. Когда выбор отнимают. Счастье – вот оно, совсем близко. А тебя тянут за руку, говоря – «Пойдём, оно ещё будет, счастье твоё. Сейчас тебе нужно совсем иное»… И, как малое дитя, ты идёшь, переставая сопротивляться. А в душе гноится сосущая пустота. И со временем она убивает, разлагая душу. «Ты едешь со мной… Не сопротивляйся…» Я сидел на постели в своей комнате и думал об этом. Странные мысли. Странные чувства. Как будто и не мне принадлежали, но почему-то поселились в моей голове на вполне законных основаниях. Ничего не хотелось. Что-то во мне медленно умирало с каждым мысленным повтором нашего диалога. И, становилось так больно… Словно меня лишали самого дорогого. Словно обрывали только начавшие отрастать крылья. Но, в конце концов, я действительно, не баба, чтобы распускать сопли. Завернувшись в одеяло, я постарался уснуть. Теплота родной кровати убаюкивала, я и сам не заметил, как провалился в тяжёлый, наполненный переживаний, сон. Я искренне считал, что хотя бы во сне человек обладает определённой свободой воли. То есть как? Во сне – это же не наяву, но, тем не менее, наши чувства не менее искренни и ярки. А-а-ки… - я слышу голос, но этого мне мало. Прикосновения, лёгкие, нежные… Их недостаточно. Хочу ещё, хочу большего. Но голос смеётся. Сильные пальцы уверенно продолжают ласкать каждый участок тела, вынуждая меня подчиняться им. - П-пожалуйста…Ка-а…а-ах… - я не могу говорить. Не могу думать. Желание прикоснуться в ответ растёт неукоснительно. Но сил хватает только на то, чтобы обхватить его шею, чтобы прижаться, насколько хватит сил. Пытаться поймать губами чужие губы. Мне мало. Слишком сильна жажда. Конечно же, я пожелал увидеть в своём сне отнюдь не президента Соединённых Штатов. Я бы вообще предпочёл ничего не видеть в эту ночь. Но, судьба самовольно решила за меня и ниспослала на мою голову картину, участие в которой я, скорее всего, никогда не забуду. Ещё не догадались, с кем в паре я совершал это самое? Нет, я, естественно, здоровый парень, и иногда мне снилось подобное после просмотра очередной эротики, но… В этот раз всё было иначе. Где, ГДЕ знакомые большегрудые красотки, я вас спрашиваю? Ответ прост – в моём сердце на не совсем законных, но, как бы то ни было, правах, поселился один владелец ресторана. И не оставил красоткам места. Хуже того… - Почему я-то СНИЗУ?!! – рывком поднимаясь с постели, завопил я. На дворе раннее утро. Я сижу, тяжело дыша, на кровати в собственной комнате. Красный как рак, я дёрнул одеяло на себя. Это ведь нормально, когда тебе снится любимый человек? Несомненно. Но, было бы неплохо, если б мне дали больше времени на осознание, как именно нужно выражать эту самую любовь. Готов ли я к… такому повороту? То, что постыдно скрывало одеяло, указывало, что готов. В смысле, физически. И во сне мне не было неприятно. Да и вчера… Я прикрыл рот рукой. Что, если бы анеки не открыла дверь? Если бы мы не смогли остановиться? Действительно, как далеко бы мы зашли? Такая быстрорастущая страсть меня пугала. Так же сильно, как и притягивала. Отогнав тяжёлые мысли, я решительно потопал в душ. Надо справиться с проблемой быстрее, чем проснётся Рика-нэ. Иначе, я туда вообще не попаду, и возникнет проблема. Конечно же, можно заняться на кровати, но кончились салфетки. Нет, везде проблемы и препятствия! Я настолько углубился в думы, что не успел понять, как добрался до места назначения. В последнюю секунду, заметив приближение двери, успел подставить руки, чем спас свой лик от неминуемого столкновения. Едва сдерживая страстное желание залепить двери смачный пинок, я попытался себя убедить в том, что она-то не виновата в моих проблемах. Но был всё равно зол на неё. К моему великому удовлетворению, в туалете нашлись и салфетки (как же без них), и душ никуда не сбежал. Выбор огромен. Поэтому, с чувством, пока ещё неполного, удовлетворения, я приступил к делу, стоя под тёплыми струями воды. Даже в одиночестве, особенно, в одиночестве, и после этого глупого сна я не могу выбросить его из головы. И, это какое-то сумасшествие. Я наяву чувствую его прикосновения, поцелуи. Даже дыхание. С каждой секундой ускоряя движение руки, я понимаю, что схожу с ума всё больше и больше. Но всё же, чего-то не хватает. Равнодушно наблюдая, как стекают с руки жидкие капли, смешиваясь с душевой водой, я понимал – мне не хватает его. - Как глупо… И что мне теперь делать? Эта странная игра, начавшаяся с глупой шалости моей старшей сестры, давно перестала ею быть. Наивно полагать, что Рика-нэ передумает и примет мою точку зрения. Я понимаю, что она желает мне лучшего. Она взвалила на себя роль родителя, когда мамы с папой не стало. И, не смотря на то, что порой она совершает необдуманные, мягко говоря, поступки, она старается заботиться обо мне. У меня есть собственная комната, достаточно одежды, я хорошо питаюсь и имею карманные деньги. Всё это благодаря ей. Теперь мне не сложно представить, как тяжело они Рике нээ-сан давались. В тяжёлых думах я собрался в школу. Так как смысла теперь на работу ходить не было, я могу в полной мере отдаться учёбе. Сотовый зазвонил слишком неожиданно и резко. Забыл! Сегодня же за мной должна зайти Алени! Нужно отдать ей мангу. Я запустил руку под подушку. Томики моего стыда я благоразумно спрятал туда. Слава всевышнему, они по-прежнему лежали там, никуда не делись. А то, как оно обычно бывает… - Не насилуй мой телефон, Лени, - крикнул я, на ходу надевая куртку. Подруга отняла трубку от уха. - До тебя, как до России пешком. Где бродишь? Я молча протянул мангу. Шутку я оценил – пешком до России – никак*. - Спасибо, прочёл, оценил, - мы медленно направились в сторону метро. – Лени, я хочу тебе кое-что сказать… - говорить было мучительно неловко и страшно. И в последний момент я решил сменить тему. – Я уезжаю. Сегодня вечером я последний раз схожу на работу, попрощаться. Пошли со мной? Хочу тебя кое с кем познакомить. Подруга остановилась. - Подожди, подожди. Как уезжаешь? Куда? Что, прямо так и сразу? - Да… Мы долго спорили и пререкались по дороге в школу. Я рассказал про возвращение Рики, про диалог с Каёми Ханацури, умолчав о некоторых деталях. - И ты сдался без сопротивления? – поразилась Алени. Я ответил ей негодующим взглядом. - Ты меня за кого принимаешь? Бесполезно. Рика-нэ не позволит мне остаться здесь. Не стану я снова опускаться так низко и реветь, как девчонка. Хватит с меня этих прелестей. Сегодня решится всё – я увижу его и уеду. Возможно, он даже меня обнимет. Или поцелует. Хотя, лучше не доводить до греха. Если он ко мне прикоснётся, я снова потеряю контроль над собой. Еле отсидев занятия, мы с Лени помчались домой. Слава богу, анеки не было дома – я смог спокойно переодеться. - Затяни сзади потуже, - попросил я Алени, протягивая ей концы шнурка, который завязывался сзади. Подруга без слов выполнила просьбу. Чтобы нанести макияж, мне так же не потребовалось много времени – успел набить руку, более или менее. В эту самую секунду я действительно ощутил себя девушкой. И, видит Ками-сама, мне это чувство не слишком понравилось. Ну не баба я! Не баба! - Аки… - немного завистливо выдохнула Лени, - это нечестно. Как ты можешь быть и симпатичным парнем, и офигенной девчонкой, скажи мне? Вот смотрю на тебя и чувствую собственную неполноценность. Я кинул в неё спонжик от пудры. - Я что, по-твоему, специально в платье влез, чтобы говорили, как оно мне идёт? И сестра – так получилось, не специально… Но, если на чистоту, откуда тогда у неё в шкафу шмотки моего размера? Всё это – подстава, я уверен. Подруга метнула мне спонж обратно. - Идиот ты, Аки. Тебе не приходило в голову, что у вас может быть, как ни прискорбно, один размер одежды? Не знаю по поводу обуви… - У меня нога почти на два размера больше. Пятка в её туфлях торчала, пришлось купить несколько пар обуви самому, - пробормотал я. – Даже не представляешь, как мне было неловко. Ладно, - подхватил я с пола сумочку, - пошли. Нас ждут великие дела. Пряди искусственных волос взметнулись вверх, когда я шагнул на улицу. Было ли это какое непонятное предзнаменование или просто ветер дунул, кто его поймёт. Я иду в последний раз в «женском» образе, чтобы проститься с человеком, которого успел полюбить, находившись в нём. Мне подумалось, что вдруг, на самом деле, это влияние немужских шмоток? И, стоит мне уехать в Америку, как всё прекратится? Мы с Лени бодро ступили на порог ставшей уже привычной «Марианны». Стоило ли говорить, что, когда мы попали внутрь, у моей подруги было такое же лицо, как и у меня в первый день? Брови медленно поползли вверх, губы сложились в незамысловатое «О». Я дернул её за руку, помахав швейцару на ресепшене. - Лени, - я помог закрыть ей рот, - идём уже. Добравшись до кабинета директора, мы обнаружили, что он, как ни странно, открыт. В смысле, дверь была не заперта, приоткрыта. Я хотел было зайти, как услышал женский голос. Голос на повышенных тонах вещал: - Кая, ну сколько раз тебе объяснять?! Это важно для нас, почему ты не понимаешь?! Смотри, чем эта плоха? А эта? Или эта? Тишина в ответ подсказала мне, что Каёми-сан, к которому голос обращался, тихо доходит до точки кипения. - Ты же прекрасно знаешь, что я не собираюсь идти на оминай. Мама, сколько раз тебе повторять, что бесполезно присылать мне эти фотографии! У меня сейчас и так проблем выше крыши! Деньги со счёта кто-то свистнул, и мы найти почти месяц уже не можем, кто именно! И вообще, я с женщинами завязал! Обратись к Томо! Он вообще-то старший, и натурал. Чего тебе от меня внуков приспичило, а? Голоса на секунду стихли, а потом женский с удвоенной силой зазвучал вновь. - Потому что Томо – это Томо! Он и так сможет, если какая-нибудь глупышка женит его на себе. А вот с тобой этот фокус не прокатит. Голосую за грубую силу! - Я против! – возмутился младший сын. Ты что, не расслышала, мне сейчас не до женитьбы! Изворачиваясь так и эдак, я старательно пытался высмотреть в щель, что происходило. Но она была слишком узкой и не давала широкого обзора. - Я слышала, что ты сказал, - ответил женский голос. – Деньги. Какие деньги? Почему я об этом впервые слышу? - Откуда я знаю… - отмахнулся Каёми-сан, - пока я был в последней командировке, Томо успел принять на работу в «Марианну» официантку, которая по совместительству оказалась моей бывшей девушкой, переспал с ней и во сне спустил все мои деньги с кредитки, которую я ему оставил на расходы ресторана, пока меня не будет. Я подумал на Рику, но это не она. Я говорил с ней, и, в общем, верю её словам. Вопрос тогда в том, куда испарились миллионы йен? Мне был тоже небезразличен этот вопрос. Госпожа Ханацури осторожно поинтересовалась: - Это такая пластиковая, чёрненькая? - Да, подтвердил Каёми-сан. - Маленькая, с пин-кодом, который записан на моей фотке в портмоне у Томо… – голос становился всё задумчивей и задумчивей. – Я же предупредила, что одолжу её ненадолго. Но, он так и не забрал её, поэтому карточка до сих пор валяется у меня на тумбочке в спальне… Не она ли случаем, сын? Мне показалось, что я ослышался. Слуховые глюки – страшная вещь. Но, судя по реакции Лени, не я один курил непонятные грибы. Потому что Сандари выглядела ещё более ошеломлённой, чем, наверное, я. Настолько, что, ткнув едва пальчиком по двери, она её отворила. Мы стояли за порогом кабинета, Каёми-сан и его мама, которую я как-то, и мельком, видел, невыразительно на нас посмотрели. Зато я, стиснув в руках парик, который сорвал в одну секунду, выразился очень чётко: - Не хотите объясниться? И вот так, вчетвером, мы разглядывали друг друга и не могли наглядеться. Никто не ответил на мой вопрос. Тогда я медленно подошёл к Ханацури Каёми, почти торжественно вручил ему этот самый парик, и, насколько это было возможно, твёрдо произнёс: - Ну, всё. Хватит с меня твоей ненаглядной семейки. Я уезжаю в Америку вместе с Рикой-нэ. И хорошо, что узнал, что мы ни в чём не виноваты прежде, чем улететь в другую страну. В любом случае, я ведь пришёл совсем по другому поводу… - я привстал на цыпочки, обхватив Каёми-сана за плечи. И прямо в ухо ему, тихо, так, чтобы никто больше не слышал, прошептал одну единственную фразу, - Я люблю тебя. Очень, очень сильно. Что бы так ни думалось и говорилось, всё одно. Но это не важно. Я слишком устал. Пора отпустить эти плечи. Меня ждёт долгий путь в Америку. Поманив за собой Лени, я покинул кабинет. Не обращая ни на кого внимания, я покинул ресторан «Марианна» с высоко поднятой головой. Мы съехали на следующий же день и покинули город, ни с кем не попрощавшись. Это была моя просьба, но анеки не возражала. Дом, который мы сняли на те несколько дней, пока решался вопрос с моим переводом, не показался мне ни уютным, ни гостеприимным. А ещё через несколько дней, мы закинули в такси не распакованные чемоданы и поехали в аэропорт. В мягком кресле самолёта я немного расслабился и задремал. Уж лучше я не вспомню этот перелёт. Ведь в стране, которую я покидаю, я оставил часть своего сердца. Очень важную часть. * Кто помнит географию, поймёт, почему из России нельзя добраться пешком до Японии=)). (прим. авт.)