Официантка

Неделю я ходил опустошенный. Страшно не было – мне не угрожали, меня не пытали, не били, нет, ничего подобного. Но каждый раз, когда начинаю думать об этом, меня начинает трясти. Нээ-сан, я до сих пор не верю, что ты пошла на подобное! На уроках все мои мысли были только об этом. — Фуджи! Перестань летать в облаках! – Алени Сандари¸ когда-то студентка по обмену из Италии, а теперь полноправная японская школьница и просто моя хорошая подруга, лихо щелкнула пальцами у меня перед носом, — Ты чего? Вторую неделю никакой ходишь! И с каждым днем всё бледнее и бледнее, того гляди, совсем скоро исчезнешь! — Лени… — я тяжело вздохнул, — не приставай ко мне хоть сегодня, ладно? Видишь же, что мне плохо, и всё равно жужжишь над ухом. Не могу же я ей на самом деле рассказать, что со мной происходит?! Такой монолог, типа: «Лени, ты представляешь, моя старшая сестра сбежала в Милан, предварительно сперев у своего босса крупную сумму денег и нарядив меня в женские шмотки. К тому же она перепутала наши сотовые, не знаю уж, специально или нет. Потом примчался нагло обманутый босс, которого я накачал кофе с коньяком, только у него оказалась аллергия на алкоголь. Да, забыл добавить, когда он пришел, я все еще был в женском платье и назвался подружкой самого себя. Но и это ещё не всё. Пока босс Рики-нэ был в отключке, перепив кофе, я успел вызвать врача, переодеться и смыть косметику с лица. Тут очнулся Ханацури Каёми-сан, это босс сестры, и выдал мне всю вышеперечисленную душещипательную историю, в продолжении которой мне предстоит играть не последнюю роль. Как он там сказал? Надо отрабатывать? Ты хоть знаешь, какую сумму позаимствовала у него моя дражайшая сестрица?! Я даже мысленно боюсь её воспроизводить. О, каким образом отрабатывать-то буду? Так не зря меня Рика в юбку одела. Официанткой пойду!». Крыша едет полным ходом… — У тебя взгляд побитой собаки, Фуджи, — посочувствовала Алени. — Гав¸ — ответил ей я. Мне было совсем не весело. Да и какое может быть веселье? Ну, даже если я надену женское платье, сумею воспользоваться всеми теми причиндалами, которые девчонки пафосно зовут «косметикой»… Я не знаю. Не смогу. Вот теперь я начинаю бояться. Школьный кафетерий, в котором мы сидели, довольно быстро пустел. Народ стремился к знаниям, как голодный к бутербродам. Вероятно, виной тому промежуточный экзамен. Только так можно объяснить необычную тишину в классах и непривычное массовое посещение уроков. — Я не пойду на оставшиеся занятия, Лени, — сказал я, — лучше развеюсь немного. Подруга растерянно смотрела на меня. — Фуджи, ты же не прогуливаешь! Отличнику непозволительно так поступать! Я упрямо мотнул головой. — Скажи, что я заболел, я зайду к медсестре, хорошо? Пожав плечами, Алени убежала на занятия. Мне же хотелось удавиться. В переносном смысле, в прямом же сейчас мне было просто морально тяжко. Я встал. Ладно, надо решать проблемы по мере их поступления. Сейчас надо сходить в эту «Марианну», посмотреть, что она и её хозяин из себя представляют. А там уж думать, что делать дальше. Как только я принял хоть какое-то решение, с души словно камень упал. Ладно, все не так плохо, как кажется! С таким настроем я направился к выходу. Интересно, в принципе, посмотреть на место, где работала Рика-нэ. Я решил не медлить и пошел в «Марианну» прямо из школы. Ресторан находился в самом центре – шикарное местечко даже для бизнесменов с толстыми кошельками. Я сделал два шага и тут… моё самообладание сделало ноги. Стоять и топтаться на месте – это всё, что мне удавалось. На большее меня уже не хватало. Я достал телефон. Сестринский. Хорошо, номер Лени помню наизусть. Трубку долго никто не хотел брать. — Кто это? – злобно отозвались на конце провода. — Я. Представляться я не счёл нужным, уж мой-то голос Лени точно узнает. — Ты что делаешь?! – прошипел телефон голосом моей подруги, — звонишь мне прямо на занятия с чужого номера, да еще во время контрольной по математике, которую прогулял! Чего тебе? — Лен, приходи ко мне после занятий. Мне надо с тобой поговорить. Я бы позвонил со своего, но на данный момент это, по естественным причинам, невозможно. На звонки сестра не отвечает, понятно, я бы тоже не ответил, и, как бы я не мучил её сотовый телефон, в ответ слышу «Абонент находится вне зоны доступа сети». Наверняка, моя SIM-ка давно валяется в миланском мусорном баке. — Ладно, приду, — коротко ответила она и сбросила. Я же направился домой. *** Трус! Тряпка! Мямля! Я ругал себя последними словами. Хотя, если подумать, в чём я виноват? Вот только долги нужно возвращать. Как – вопрос иной. Я сидел в комнате сестры и перебирал всевозможные платья и другие вещи. Мой размер, мой размер, мой размер. Она что, издевается? Сестрёнка не поскупилась на женскую одежду для меня. Светлый, русый, каштановый парики аккуратно стояли на небольших манекенах. Я старался бывать в комнате нээ-сан как можно реже, я вообще не люблю девчачьи комнаты. А зря. Надо было наведываться иногда. Из всей горы шмоток, я выбрал зелёное платье. — И для чего всё это? В дверях, облокотившись о дверной косяк, стояла Алени. — Хочу сменить имидж, — буркнул я, открывая шкафчик с нижним бельём. Моё лицо залила краска. Оно и понятно – до сих пор мне не приходилось делать подобное. Да что там одевать, я снять-то ни с одной девчонки ещё не успел. А тут такое… — В трансвеститы подался? Необычный выбор, — в отражении зеркала, висевшего рядом, было видно ехидное выражение лица моей закадычной подруги. Кажется, она совсем не удивлена. Скорее наоборот, сейчас ей очень даже весело, — И как ты докатился до подобного? Я обернулся к ней, полный презрения к её жестоким словам. — Аки, сделай взгляд попроще, — прыснув со смеху, попросила меня Алени, — такое ощущение, что ты убить меня хочешь. И это как минимум. — Иди ты… У меня тут проблемы, а ты издеваешься… И вообще, как ты вошла? — Ты дверь забыл закрыть, — банальный ответ. Алени опустилась на край рикиной кровати. — Давай, рассказывай. И я, придав своему голосу максимум драматичности и пафоса, поведал ей душещипательную историю. — Ого, — присвистнула она, когда я, выдохнувшись, наконец, замолчал, — мощно. И что теперь? Действительно пойдешь работать? Сумма-то не раз плюнуть. Я повертел в руках новый… кхм, одну деликатную часть женского туалета. — Дай сюда, — потребовала Лени, — раздевайся. — Чего?! Подруга фыркнула. — Не бойся, не съем. Просто научу, как правильно одеваться надо. Похоже, в ближайшем будущем тебе придется делать это довольно часто. Знаешь, а ведь это действительно вариант, — продолжала Лени, застегивая что-то там у меня на спине, — в том ресторане на самом деле девушки зарабатывают хорошие деньги. Только, ты уверен, что именно тем способом, для которого ты стараешься? Такое в голову мне не приходило. Да не может быть! Зная характер Рики нээ-сан, я скорее предположу, что она быстрее убьёт любого, кто посмеет сунуть руки не туда. — Вот только возьмут ли тебя туда? Наверняка, там довольно высокие требования, — Алени протянула мне зелёное платье, — Давай, одевай. Будем делать из тебя леди, так, на всякий случай — она взъерошила мои волосы. Тоже мне, вторая мама… Хватило и сестры с бабулей. Как впоследствии оказалось, это довольно проблематично. Что ж поделать, я не хрупкая девушка… Для начала, мы постарались узнать всё о том заведении. Почему именно туда? Просто там самая высокая зарплата. Но работают одни девушки. Может, фетиш такой? Потом встала иная проблема – Ханацури-сан видел меня в женском платье, а я вдобавок ко всему ляпнул, что я – подружка, понятно уже кого. Когда Лени узнала об этом, смеялась долго… Имидж мы менять не стали, учитывая то, в каком состоянии был босс моей сестры, скорее всего он меня не запомнил. А если и запомнил… а-а, придумаю что-нибудь. Хотя Алени и предложила взять другой парик, как оказалось, выбор Рики-нэ был самым удачным. Разобравшись с внешними данными, мы перешли к манерам… Вот где возникли сложности. Каждый день подруга заставляла меня одевать каблуки, платье и, как она сказала – «дефелировать». С толковым словарем на голове. Вы хоть представляете, как она у меня потом болела?! — Ты двигаешься неуклюже, Аки! – металлическим голосом произнесла Лени, – мягче надо, мягче. — Да знаю! – хотелось возмутиться, но с Лени такой фокус не пройдет. Характер у неё… железобетонный, даже сестрёнка рядом не стояла. Но дружба наша крепка, как ни странно. Узнав Лени получше, я понял, что за стервозным характером и смазливым личиком скрывается хрупкая натура и ранимая душа. Только ей об этом лучше не говорить – убьёт. Шаг за шагом, мы вырабатывали образ молодой, немного самоуверенной, девушки-старшеклассницы. Но, существовала одна небольшая проблема. Все официантки «Марианны» были немного старше… лет на пять-шесть. Мда… — Ещё раз пройдись! — Ай! Ты что делаешь?! – Я потёр ушибленную макушку, — хватит бить меня журналом по голове! Лени презрительно фыркнула. — Видно, тебя в детстве не пороли… Я обиженно отвернулся. Конечно, не пороли! У меня и без того проблем в «ранней юности» хватало. Мне и так это вообще не нравится, но выбора-то особого нет. — В детстве… я круглые сутки проводил за роялем. Лист, Верди… Знаешь, я ненавидел всё это. Алени внимательно меня слушала. — Тогда зачем? — Мама хотела научить Рику-нэ, но сестре, видно, гризли на ухо наступил. Вообще в тему не попадала. Тут каа-чан и решила воплотить свои желания во мне. Подруга смотрела, как учитель на нерадивого ученика: в правду не знает решения, или всё-таки врёт? — Не веришь? Пошли! – я схватил её за руку и потащил в другую комнату. Лени раньше была у меня всего пару раз и то по делам. Я никогда ей не показывал, хоть мы и знакомы с самого её приезда в Японию. Я… я думал, что завязал. Когда мы оказались в небольшом помещении, практически без всякой мебели, Алени восхищенно выдохнула: — Вау… Единственным украшением этой комнаты был белый рояль. — Родительский, — я задумчиво подошел к нему, прикоснувшись к белой крышке. Странно, когда были живы родители, я и вправду всей душой его презирал. Но теперь мне почему-то было легче. Иногда я приходил сюда, когда никого не было дома, и играл. Рика не знала об этом, хотя привести сюда рояль и было её идеей. — Сыграешь что-нибудь? Я медленно сел. Такое чувство, будто я делаю это в первый раз. Пальцы сами скользнули по клавишам, и я заиграл. Быстрые трели сменялись волнующей мелодией в побочной партии. Эта часть сонаты моя самая любимая. Когда я закончил играть, долго не мог придти в себя. Дыхание сбилось, пульс участился. В тишине раздались негромкие хлопки. Я обернулся. Прямо за спиной Алени стоял… — Ханацури-сан! Алени, вздрогнув, шарахнулась в сторону, округлившимися глазами посмотрев на Каёми Ханацури: — А… Как? — Дверь была не заперта, — быстро ответил он. — Издеваетесь?!! Каёми-сан, проигнорировал её вопрос и направился прямо ко мне. — Будешь играть у меня в ресторане? – прямо задал он вопрос. Я чуть со стула не упал. — Э-э… зачем? И вообще, почему я должен играть у вас?! Ханацури-сан снисходительно окинул меня взглядом. Мне это совершенно не понравилось. Такой взгляд проявляется у человека, определённо задумавшего какую-нибудь подлость. — Потому твоя сестра сбежала с моими деньгами. Ты мне должен. — Во-от, что я говорил! Ударил по самому больному! – Кстати, — присмотревшись повнимательнее, поинтересовался он, — а почему на тебе женское платье? Все, наверное, знают, что лучшая защита – нападение. А Ханацури-сан в этот раз ведет себя совершенно иначе. Видно, оправился от шока. Поэтому, я ответил этому ресторанному бизнесмену его же монетой: — Возьмёте меня работать к себе официанткой? Шах и мат. Лицо у Каёми-сана вытянулось от изумления. — Кем? — О-ф-и-ц-и-а-н-т-к-о-й, — ухмыльнувшись, произнёс по слогам я. Наглость – второе счастье, я чувствовал полное удовлетворение от этой ситуации. А что мне терять? Я встал, непроизвольно тряхнув волосами. Сейчас на мне не было парика, наверное, поэтому он меня узнал. Хотя и свои волосы у меня были необычно для парня длинными – основная их часть была обстрижена до середины шеи, но нижние доходили почти до лопаток и были затянуты сзади в хвост. На данный момент я резинку снял, и они свободно ниспадали по спине. Чёлка лезла в глаза, однако я упорно её не давал стричь, обрезая лишь иногда отдельные пряди. Из-за этого она была неровной. Пофиг, меня устраивает! Вот так я перед ним и стоял – в этом чёртовом платье, туфлях на немыслимой шпильке, с распущенными волосами. Ну, как вам? Сейчас откажет, и я… — Хорошо, — неожиданно легко согласился он. В этом наряде – почему бы и нет? Не понял? Правда что ли? Кажется, мат поставили мне. Рика-нэ, ну почему я должен расхлёбывать последствия твоих необдуманных поступков? Или… Ох, не кончится это все добром, чует моё сердце…