What we play is life

Без музыки жизнь стала бы ошибкой. Without music, life would be a mistake. Фридрих НИЦШЕ (Friedrich NIETZSCHE)

POV Nick. *** Вот и закончились мои славные летние каникулы... Я буду скучать по вам, парни, честно... Мне будет до жути не хватать вас, дней. Тьфу, надо завязывать общение с неодушевлёнными предметами. Но ведь.. каникулы... Свобода и огромный рояль в библиотеке у нас дома... Знаете, многие музыканты столь сентиментальны, что даже дают имена своим инструментам. Мария, Теодор, Констанция... если честно, звучит как-то убого. Да, пусть мне безумно нравится сидеть там вечерами, выплёскивая все свои чувства и эмоции через клавиши и струны старинного инструмента в этот мир, а потом, возможно, и на нотную бумагу. Но называть рояль именем какой-то призрачно метафоричной особы противоположного пола... нет, уж увольте. Да и если честно, я предпочитаю мужчин, кажется. Но... сегодня я возвращаюсь в академию. Если бы не дурацкие правила об обязательном наличии этой чёртовой корочки о том, что я такой-то такой-то окончил с отличием (или не очень) дурацкий никому не нужный в жизни музыкальный колледж имени какого-то старого козла, который что-то когда-то сделал для музыки в этом мире. Ненавижу. Я же уже говорил, что я не особо люблю людей? Временами социопатен и слегка социофобен – это вот про меня. Нет, я могу без проблем общаться с окружающими, просто не очень люблю. У меня даже есть своеобразная игра – каждый год ко мне упорно пытаются подселить какого-нибудь новичка. И каждый год, начиная с первого курса, мы с Трентом и Флинтом (это парни из комнаты через стену от моей) спорим на чисто символическую десятку, через сколько дней этот несчастный побежит к коменданту просить о переселении. В том году парень продержался рекордные два месяца, не помогали даже моё ночное музицирование и пафосное разбрасывание листов с нотами по всей комнате, сосед всегда дрых, как убитый, до самого утра, а шмотьё своё раскидывал ещё похуже меня. Но, оказалось, надо было всего лишь как-то однажды пролить кофе на его новенький синтезатор. Люди такие мелочные. *** Буэххх.. Уже приехали, значит. Временами мне кажется, что эта несносная парочка готова лизаться на каждом углу, неужели им мало минут проведённых вместе, наедине, только друг с другом? Зачем выставлять своё парное счастье всем напоказ?.. Не понимаю я этого. Ведь все и так прекрасно знают, что Курт Блейна, а Блейн Курта. Пусть обмениваются своей слюной где-нибудь в другом месте. Пусть это будет что-то личное, что-то сокровенное, что-то только для нас двоих. Что-то, для чего не нужны будут слова. Что-то, что можно выразить только через свою музыку... даже если это будет простое мурлыканье на ушко. Которое я смогу потом игриво прикусить и нежно поцеловать пострадавшее местечко, прошептав всего одно лишь... Ага, значит, и эти двое уже приехали, я что опять самый последний? А вид у них такой, словно им внезапно открылись все тайны вселенной разом. – Привет, Никс. Как прошли каникулы? Как думаешь, они уже составили наше новое расписание? Ну, да, конечно же, составили. Чего это я? Как думаешь, сколько у нас будет общих пар? – это Трент Никсон. Пухлощёкий и никогда неунывающий парнишка (он не расстроился, даже когда я собственноручно отправил в свободное падение с высоты третьего этажа горшок с какой-то его то ли орхидеей, то ли геранью) со странной страстью к флористике и разведению всякой зелёной дряни на собственном подоконнике и с языком совсем без костей. Мне кажется, что дай ему волю – он бы никогда не затыкался. Если однажды во всём мире кончится электричество, я знаю, из кого можно сделать неплохую динамо-машину на основе вечно тараторящего двигателя. – С возвращением тебя, чувак, – а это уже Флинт Уилсон. Битбоксер. Вы можете себе представить пианиста-битбоксера? Вот и я до начала своего обучения в колледже не мог. Огромный, как шкаф, но добродушный, как огромная лохматая собака. В противовес своему фонтанирующему приятелю молчалив и спокоен, как вечные льды Антарктики. Дорожит, наверное, только тремя вещами в этом бренном мире – своим X-box’ом, собственноручно собранной коллекцией порно-журналов с азиатками и дружбой с Трентом. Я лишь криво усмехнулся в ответ. Но они привыкли и уже давно не обижаются. Как я понял, до окончания академии мне от них точно не избавиться, от Никсона-то уж точно. – Кстати, а мы уже знаем про твоего нового соседа! Про него многие говорят... Это уже пятый его колледж за последние два года. Он странный, очень странный, не скажу точно чем, но в прошлой академии ему пришлось ой, как несладко. Вернее, кажется... ему сложно находить общий язык с людьми. Как я слышал в силу кое-каких особенностей. Может, он немой или слепой, я не знаю. Но если он ослепший по молодости лет гений, то тебе с ним точно никогда не тягаться. Ооо.. и его зовут Джеффри Энтони Стерлинг. Ему 18 лет. И он, как и мы, четверокурсник, а значит, у нас будут общие занятия. – Британец, что ли? – это я его ещё и понимать с трудом буду? И какой дурак только придумал, что британский акцент так соблазнителен и привлекателен. – Всё может быть, вот тебе и ещё одна причина непониманий, – тяжко вздохнул Трент с таким выражением лица, словно ему есть хоть какое-то дело до судьбы не только этого хромого/слепого британского сукина сына, а заодно и всего остального человечества в этот момент. – Ставлю месяц. – Парень в край несчастен и потрёпан жизнью. Ставлю неделю, две максимум, – да, Уилсон. Ты прав, как никогда. Большего это кочующее по учебным заведениям отребье у меня точно не дождётся. Будь он хоть трижды гений. Ну, что ж... делаем наши ставки, господа. – А может, это... сразу его предупредить, чтоб даже вещи не распаковывал? – Чего это в тебе совесть проснулась? – надеюсь, на моём лице отразилась крайняя степень недоумения, я старался... А то стоять тут просто с невероятно глупым выражением лица перспектива меня не прельщает. – Раз в пять лет, знаешь ли, случается, – каков наглец, ещё и язык мне показал. – А ещё первокурсники уже приехали! Сегодня! Только что... вот прям, перед тобой. И как мне показалось, один очень даже ничего такой направился в сторону нашего корпуса, – Трент пошленько подмигнул мне, заставляя не совсем приличные мысли в моей голове заметаться со скоростью света. ________________________ *Ник предположил, что его новый сосед британец из-за фамилии последнего. Если кто-то не знает или не помнит, валюта Великобритании – фунт стерлингов. А cтерлинг, в свою очередь, — это сплав из 92,5% и выше серебра и 7,5% других металлов, обычно медь (серебро 925 пробы и выше). ________________________ *** Добравшись да своего корпуса и поднимаясь по лестнице между вторым и первым этажом, я стал свидетелем одной очень интересной картины. Кеды, голубые джинсы, переходящие в висящий почти вертикально за спиной чёрный чехол (судя по всему с синтезатором), и светлая макушка, торчащая из-за чехла, пыхтя, пытались затащить по лестнице необъятный чемодан на колёсиках и ещё какую-то сумку. А не тот ли это самый первокурсник, о котором поведал мне Тренти? По крайней мере, ножки у него ничего такие. Очень даже, я бы сказал. И пока я беззастенчиво предавался фантазиям о способностях этих самых ножек к растяжке в поперечном шпагате, случилось непредвиденное. Светлые джинсы и синтезатор, видимо оступившись на одной из ступенек, стали медленно, но верно заваливаться назад, коротко взвизгнув и отпустив чемодан, с шумом загрохотавший по лестнице, в попытке обрести равновесие, балансируя свободной рукой. Но увы... Но тут случилось ещё более непредвиденное и внезапное. Я обнаружил себя пролетевшим почти целый пролет, героически подхватив несчастного падающего парнишку под руки. И синтезатор, чтоб его, ааааааа... сучье бл.. пластиковое... Моё плечо пронзила просто нечеловеческая боль. Да и клавиши, ощутимо упирающиеся в грудь и живот, тоже удовольствие не из приятных. А вот чьё-то бешено колотящееся, словно у маленького крольчонка, сердце под правой рукой, перехватившей парня под грудь, и тёплый бок со слегка ощущающимися сквозь рубашку рёбрами под левой... напротив. Стоял бы так и стоял... *** Хотя сидеть в компании с этими чудесными ощущениями, прижимая к себе неуклюжего парня и его чёртов синтезатор, оказалось ещё лучше. Вероятно, прошло уже минут десять или около того, но блондинка по-прежнему сидит на неудобных ступеньках, не произнеся ни слова, а лишь неровно выдыхая и практически отдавшись во власть моих шаловливых ручек, успокаивающе поглаживающих его слегка подрагивающее плечо.. его немного оголившийся из-за задравшейся рубашки бок.. его всё ещё скрытое от меня светлой джинсой бедро... Или нет.. дыхание парня явно стало ровнее, и сердце больше не выстукивает дичайшее барабанное соло на невероятной скорости, но ритм всё ещё не особо ровный. Хммм.. Да у мальчика, оказывается, лёгкая аритмия... Каждые пять-семь ударов его сердце замирает на пару мгновений. И если это не реакция на почти что свершившееся падение или же просто на моё присутствие, то я не против проводить с парнем несколько больше времени, просто лёжа на его груди, вбирая в себя и запоминая все ритмические рисунки его маленького немного сбитого метронома. Мне давно хотелось поэкспериментировать и поиграть сбитые ритмы в 7/8 или 11/8. А можно и совмещать приятное с полезным, у парня очень красивая бледная кожа, подтянутые мышцы груди и живота, длинные стройные ноги, из-под ворота слегка расстёгнутой рубашки выглядывает хвостик неизвестной мне надписи, вытатуированной под соблазнительно выпирающей ключицей... я совсем не прочь разглядеть её поближе... не только разглядеть, но и прикоснуться... и не только руками... Но если это всё же реакция на меня, и так будет происходить каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, то такой вариант меня тоже более чем устраивает. А вот с опасными для жизни ситуациями будет сложнее... – Ну, как ты? – я наклонился к самому уху светловолосого парня, ненароком вдохнув аромат – сладковатая туалетная вода, кофе и что-то ещё... неуловимое, странное, но не неприятное. Сняв с плеча блондина чехол со злосчастным синтезатором и облокотив его на стену, я приподнялся, заодно помогая и парню принять вертикальное положение. Так, теперь ещё и выяснилось, что он выше меня на полголовы. – Я... да.. я в порядке.. я.. спасибо... – он легко улыбнулся только уголком губ... левым. – Какой этаж? – ну, не бросать же его прямо тут на лестнице. Раз уж начал, то надо оставаться истинным джентльменом до самого конца. – Третий, – ого, да всё лучше, чем могло казаться, значит, он ещё и мой сосед по этажу. – А комната? – я закинул чехол себе на плечо. – Там, в конце коридора. Я не помню номер, – в конце коридора раньше жили эти два придурка, неужто съехали, ммда... с Трента бы сталось пересказать мне все студенческие сплетни за пять минут, но забыть упомянуть про собственный переезд. – И как же зовут прекрасного незнакомца, которого мне посчастливилось спасти на лестнице, а по совместительству и невероятно милого парня? – наконец спросил я, остановившись возле собственной комнаты. Всегда удивляюсь, как на это в нашем мире ещё кто-то ведётся, но чаще всего работает безотказно. – Джефф... – слегка краснея, произнёс парень. – Меня зовут Джефф Стерлинг.