И мир поглотит тьма

Камин фыркнул зелеными искрами, и в комнату шагнул Гарри. Навстречу любимому из кресла поднялась Луна. Тонкие руки обвились вокруг шеи; мужчина с наслаждением уткнулся в светлые волосы, вдыхая знакомый аромат вишневого мороженого. Тонкие пальчики девушки путались в многочисленных пуговичках рубашки. Настойчивые губки увлекали в дурманящий поцелуй. Рубашка соскользнула с плеч, обнажая загорелый торс. – Луна, сюда же могут войти, – выдохнул Гарри оторвавшись от любимой. – Драко и Гермиона недавно ушли в Менор за вещами, – выдохнула девушка прижимаясь к горячей груди возлюбленного и потянулась за новым поцелуем. Руки Гарри скользнули по плечам девушки, освобождая ее от шелкового кимоно. Влюбленные опустились на ковер, утопая в ласках друг друга. Тела переплелись в бешеном танце страсти, наполняя комнату сладкими вздохами. Луна глубоко втянула воздух, принимая Гарри без остатка, растворяясь в ощущениях накатывающих волнами. Притянув любимую к себе и укрыв разгоряченные тела мантией, Гарри бездумно перебирал светлые локоны. Его сердце разрывалось от нахлынувшей нежности к беззащитной хрупкой девушке, прижимающейся к его груди. В одно мгновение перед взором мужчины предстали руины какого-то задания, стоящего на обрыве. Замок был высечен из камня и казался естественным продолжением скалы, на которой возвышался. Магия здесь была настолько ощутимой, что создавалось впечатление, что ее можно увидеть и прикоснуться к ней. Стены замка были украшены движущимися скульптурами химер, демонов и змей. Сквозь доносящийся шум моря до Гарри расслышал тихое шипение. Змеи на гравюре поднимали головы, едва различимо шипя «Луна». – Гарри, что-то не так? – Луна подняла взгляд на внезапно напрягшегося Поттера. В его глазах плескался ужас. – У меня было видение, – еле прошептал парень. Встревоженная до крайности девушка поволокла вяло сопротивляющегося любимого в кабинет. – Глупыш, ты всего лишь уловил кусочек моего воспоминания, – улыбнулась Луна, вынырнув из Омута Памяти. Внизу фыркнул камин, пропуская в дом Драко и Гермиону. Наскоро набросив помятую одежду, влюбленные спустились навстречу. – Доброе утро! – улыбнулась Луна, встречая сонных и хмурых друзей на кухне. – Утро добрым не бывает, – недовольно фыркнул Малфой, перебирая стопку корреспонденции. – Поттер, тебе писулька из Министерства. – Накаркал, – зевнул Поттер, принимая из рук слизеринца плотный конверт. Пробежав взглядом по исписанному бисерным почерком пергаменту, брюнет витиевато выругался, поминая всех родственников Мерлина и министра. – О, как загнул, – прокомментировал гневную тираду Малфой, устраивая на коленях Гермиону. – Даже не знаю, что делать. То ли бежать за пергаментом и записывать, то ли прятаться, ибо в гневе герои страшны. – Гарри, что там? – Луна с любопытством уставилась на пергамент в руках Героя Магической Британии. – Меня вызывают в министерство. Отдел ментальных воздействий, – скривился бывший гриффиндорец, поджигая пергамент невербальным «Инсендио». – Посмотри на заголовок, – Малфой подсунул ближе свежий номер «Ежедневного Пророка». На первой полосе красовалась фотография Блеза Забини и заголовок: «Бывший Пожиратель Смерти поддерживает идеи Темного Лорда? Правда о новом ордене волшебников». – Волдеморт мертв. Остальное меня уже не касается, – скользнув по газете взглядом, буркнул Поттер. – Гарри, ты надолго в министерство? – встряла в разговор Гермиона. – Как получится, – уклончиво ответил брюнет, виновато глядя на поникшую Луну. – Все выходные нам испоганили, гиппогриф их затопчи, – выругался Малфой, сообразив, что вся культурная программа летит к Мерлиновой бабушке. – Гарри, не волнуйся. Мы подождем тебя дома, – Луна прижалась к широкой груди брюнета. Атриум министерства встретил героя все тем же привычным полумраком. – Гарри, сколько лет сколько зим, – навстречу Поттеру шагнул бывший однокурсник Симус Финниган в алой аврорской мантии. – Симус! – радостно улыбнулся гриффиндорец, обнимая знакомого. – Каким ветром занесло к нам? – сверкая улыбкой, полюбопытствовал парень. Обрисовав ситуацию, Гарри с облегчением вздохнул, соглашаясь перенести неприятную встречу в кабинет Финнигана. Следуя за товарищем по путаным коридорам министерства, Поттер выслушивал новости о бывших сокурсниках, которыми беспрестанно делился Симус. – О, мистер Поттер, а мы вас заждались, – услышал Гарри, едва переступив порог кабинета с табличкой «Главный аврор Финниган». Навстречу Гарри поднялся Перси Уизли, Кингсли и какой-то худощавый молодой человек. – Здравствуйте, – произнес Поттер, едва сдерживая злость на представителя рыжего семейства. В следующее мгновение комната приняла совершенно другие очертания. Перед взором Гарри поплыли картинки чужих воспоминаний: высокий молодой человек в кругу преклоненных перед ним людей совершает незнакомый обряд; Джинни Уизли пьющая из серебряной чаши; Сивилла Трелони, говорящая что-то хриплым голосом. Вынырнув из круговорота чужих воспоминаний, Гарри ошалевшим взглядом обвел всех присутствующих. – В связи с нестабильным эмоциональным состоянием и участившимися непроизвольными ментальными прорывами в чужие воспоминания Гарри Джеймс Поттер в обязательном порядке должен быть подвергнут ритуалу запечатывания части ментальной силы, – монотонно бубнил Перси Уизли, уткнувшись носом в пергамент. Обреченно вздохнув, Гарри уселся в ближайшее кресло в ожидании неприятной процедуры. Луна рассеяно листала «Ежедневный Пророк», временами бросая полные тоски взгляды на часы. И с каждой минутой все больше и больше мрачнея. – Луна, с ним все будет хорошо, – успокаивающе произнесла Гермиона, выскальзывая из объятий Малфоя и опускаясь на диван рядом с подругой. Луна рассеянно посмотрела на Грейнжер и, отшвырнув от себя газету, вихрем понеслась на кухню. «Все будет хорошо» – твердила себе девушка, разливая дрожащими руками чай с мятой. Глубоко вдохнув пару раз, Лавгуд подхватила поднос с чашками и переступила порог кухни. Чашки, звеня, рухнули на пол из внезапно ставших ватными рук. Посреди их гостиной стоял Рональд Уизли с группой людей в масках. Рука потянулась за палочкой, но мгновения были утеряны. – «Ступефай», – словно сквозь вату услышала девушка. Последнее, что услышала Луна, проваливаясь в удушливую темноту было: «Инсендио». Подхватив горсть дымолетного порошка, Гарри шагнул в камин. Короткий полет по каминной сети, и его хорошенько шмякнуло о стенку в каком-то замшелом трактире. Оглянувшись по сторонам, Гарри списал ошибку на какую-то неполадку в Отделе транспорта и, закрыв глаза, аппарировал к дому. Сердце рухнуло куда-то в пятки и глубже, прямо под землю, покидая навсегда тело хозяина. Вместо уютного, светлого домика Гарри увидел только выжженную дотла землю. На негнущихся ногах, бледный как смерть мужчина шел по пепелищу, и в его душе поднималась ненависть. Ненависть на весь мир, забравший у него самое дорогое, забравший его сердце и сковавший душу льдом. Под ногами блеснул кусочек металла, чудом уцелевший в пожаре, и в руке Гарри оказался медальон Луны, весь в копоти и пахнущий гарью. Бережно открыв бесценное сокровище, он застыл: с фото ему улыбались безмятежная Луна и его собственное изображение. Наплевав на Статут о Секретности, Гарри аппарировал в центр Лондона к зданию Министерства. Вопрос о причастности ко всему Забини не вызывал ни малейших сомнений, и Поттер направился в кабинет Финнигана в надежде на помощь, но дорогу ему перекрыл дежурный аврор. – Мистер Поттер, вам запрещено находится на территории министерства… – пролопотал парнишка и сник под пылающим взглядом Героя Магического Мира. Обойти незадачливого аврора не составило проблем, но путь ему преградило еще пять человек во главе с Финниганом. – Поттер, тебе запрещено тут появляться, – надменно произнес Главный аврор, наводя палочку на визитера. – Мне нужен Забини, – не сводя горящего взгляда с лица бывшего сокурсника, проинформировал Поттер. Вместо ответа в грудь бывшего гриффиндорца полетело оглушающее заклинание. Очнулся Герой магического мира у входа в министерство в окружении авроров. – Не суйся в Министерство, – высокомерно изрек стоящий над Гарри Финниган. – И кто же мне помешает? – ухмыльнулся Поттер, предпринимая попытку подняться с земли. В следующее мгновение тяжелый сапог главного аврора опустился на руку, сминая пальцы и превращая в щепки волшебную палочку, которые изранили незащищенную кисть. Ожидаемой боли не было, только горячая вязкая кровь стекала по ладони. Поднявшись, Гарри в бессильной злобе сжимал пустые кулаки, глядя на лоснящееся лицо бывшего товарища. Ухмыльнувшись, Финниган направился к входу в министерство. В правой руке Поттер неожиданно почувствовал биение маленького сердца: кровь, струящаяся по пальцам, плавно стекала на неожиданно материализовавшуюся Бузинную палочку. Алая жидкость потекла по многочисленным неровностям, и палочка неожиданно словно ожила, затрепетала в руках. «Творение Смерти будет служить ей!» – свистящим шипением пронеслось в искрящемся от напряжения воздухе. Внезапный порыв ветра взвился, окутывая мужчину, баюкающего в окровавленной руке пылающую волшебную палочку. Мощная волна магии хлынула по телу и внезапно стихла: волшебная палочка в руке погасла, обдав все вокруг ярким снопом искр. Подняв взгляд на окруживших его авроров, Гарри аппарировал в министерство, ломая антиаппарационные барьеры, как бумажные перегородки. – Поттер, остановитесь, или мы применим силу! – прозвучал приказ, усиленный «Сонорусом». Отмахнувшись от предупреждения, Поттер уверенно направился в сторону Аврората. Слабые заграждающие отряды из авроров просто сметало волной стихийной магии, прижимая к стенам, отнимая даже возможность пошевелиться. Стены старого здания трещали под действием вырвавшейся из-под контроля магии, в воздухе кружили обрывки пергаментов, словно подхваченные резким порывом ветра. Ряд темных дубовых дверей с надписями «Кабинет для допросов» слегка усложнил задачу. Лишь за третьей вынесенной «Бомбардой» дверью обнаружился Забини. – Поттер, я ничего не мог сделать. «Веритасерум», – шепчет бывший слизеринец. – Охотно верю, – выдыхает Поттер, и Забини снимает щиты, позволяя беспрепятственно проникнуть в воспоминания. Перси Уизли вливает в горло полубессознательному после допроса Забини «Веритасерум». – Адрес, Забини, назови мне адрес дома Лавгуд! Под действием зелья парень произносит адрес и впадает в забытье. – Значит, Перси, – словно размышляя вслух, произнес Гарри, глядя на корчащегося у его ног человека. Сорвавшись с места, Поттер вихрем понесся по коридорам; его голос, усиленный «Сонорусом», звучал раскатами грома: – Перси! Ментальные печати, выставленные министерством, пали, и Гарри почувствовал сотни, тысячи мыслей. Перейдя на шаг, Поттер инстинктивно вытаскивал на свет самые худшие воспоминания окружающих, запрятанные в самых темных закоулках памяти. Люди вокруг корчились, провалившись в свои самые страшные иллюзии. Стихийный выброс магии распахнул дверь кабинета Перси Уизли, и перед взором Гарри предстал хозяин кабинета, судорожно сжимающий в побелевших пальцах защитный амулет и почти бесполезную волшебную палочку. Второй стихийный удар в клочья измотал амулет, превращая его в горстку пепла. – Это не я! Это не я!– захлебываясь криком, бился в судорогах помощник министра. – А мы сейчас и посмотрим, – безумная улыбка Героя магического мира больше походила на оскал. Сминая защитные барьеры, которые пытался выставить помощник министра, Поттер прорывался в его воспоминания, сводя с ума задыхающегося обезумевшего Перси. В полутемной комнате трое. Перси обсуждает план с Роном и Джинни. Передает полученный от Забини и еще какой-то невнятный адрес. Круговорот красок, и Гарри оказывается в кабинете помощника министра, Перси сливает воспоминание в фиал из темного стекла и прячет в ящик стола. Гарри вырвался из воспоминаний. Взглянув на корчащегося перед ним человека с пустыми глазами, в голове пронеслась мысль: «Авада» была бы для него милосердием!» Бросив прощальный взгляд на рушащееся здание министерства, Поттер вытащил из ящика пузырек с воспоминанием и аппарировал. Дом на площади Гриммо встретил его тусклым светом газовых ламп и давящей тишиной. Гарри никогда не любил этот дом, и он отвечал ему тем же, но в сложившейся ситуации не было места безопасней. – Хозяин Гарри, – аппарировавший Кричер застыл в поклоне. – Хозяин чего-то желает? Может, обед или другую одежду? – Кричер, в доме есть Омут Памяти? – устало спросил Гарри. – Нет, хозяин. Кричер может доставить его, если хозяин Гарри пожелает. В доме есть одежда хозяина Сириуса, если хозяин Гарри пожелает переодеться, – затараторил эльф. – Кричер, доставь мне Омут. Живо!– эльф исчез со звучным хлопком, а Поттер впервые оглядел себя. Порванная, потрепанная одежда свисала обрывками, и, не найдя, чем себя еще занять, Гарри поднялся в комнату крестного. Внимательно изучив содержимое шкафа, парень выудил из его недр потертый плащ из драконьей кожи, темные джинсы и серую рубашку. – Сириус, жаль, что тебя сейчас нет рядом, – изрек Поттер оглядывая свое отражение в зеркале. Кричер появился со звучным хлопком, держа в подрагивающих лапках небольшой предмет. – Хозяин Гарри, Кричер доставил все, что нужно, как вы и приказали. Куда хозяин желает его поставить? – эльф во все глаза смотрел на Поттера. Выхватив Омут Памяти из лапок домовика, Гарри опустил его прямо на пол, торопливо откручивая бутылочку с воспоминаниями Перси и выливая содержимое в емкость. Задержав дыхание, мужчина погрузился в чужое воспоминание.