Предрассветный. Любовь - это...

Я счастлива. Настолько, что ощущаю себя воздушным шариком. Казалось, от легкости и нежности я расплавлюсь, взорвусь на тысячи мелких осколков и поднимусь золотою пыльцою вверх, к облакам. И засмеюсь вместе с солнцем и ветром. Тела нет, нет притяжения. Только душа, только радость и счастье. Широкие плечи Даркуса впереди. Его рука, сжимающая мою. Внутри охватывает что-что щемящее, и словно резким росчерком ледяного клинка пронзает от груди до самого горла. Больно. И я тянусь, пытаясь не отстать от Даркуса ни на шаг. Мне страшно, что я растворюсь и потеряю себя. Исчезну, и Он останется без меня. Один, одинок. Этот страх настолько сильно впивается в меня, что я не могу сделать и вдоха. Даркус чувствует это, поворачивается, и я растворяюсь в янтарных безднах его глаз. В них столько любви, столько света… И в них только я. Даркус, ох, Даркус… Он не говорит мне, что любит, не обещает, что будет со мною вечность. Он просто смотрит. И я вновь забываю, как нужно дышать. Быть с ним, прикасаться к нему, становиться одним целым – это чудо, дарованное свыше. Но почему мне так страшно? – Держи меня, Даркус, держи меня крепче! – мой голос ломается. Миг – и черный вихрь его волос скрывает мое лицо от всего мира, и я так сильно обнимаю любимого, словно хочу стать его кровью и плотью. Сердце стучит. Одно на двоих. Тук. Тук. Мне кажется, это стрелки часов отмеряют свой бег. Сколько я могу быть с ним? День, два? Его ресницы чуть дрогнули. – Только не отпускай, – прошу я так тихо, но он всегда слышит меня. – Даже если попросишь, – теплый шепот коснулся моих волос. Хочется закричать, хочется рвать и метать, но я улыбаюсь. Нежно и радостно. Не хочу, чтобы он беспокоился, не хочу, чтобы даже легкая тень коснулась сияния его солнечных глаз... Никогда не думала, что я сильная. Но теперь, если для Его счастья Бог потребует мою жизнь, я голыми руками разорву свое глупое и сильное сердце. Без сомнений, без лишних раздумий. Вот только я знаю, что и Даркус сделает так же. И мне становится страшно. И этот страх сильнее меня. Он сжимает внутренности в тугой узел, он скользит тенью по моим глазам. Но вот Даркус целует меня, и я вновь познаю счастье. Наверное, это неправильно. Наверное, это безумие. Наверное, это и называют – любовь.