Один человек, подаривший шанс начать новую жизнь.

Тишина настала в ту же секунду, и все, в том числе и мы с новеньким, оглянулись на человека, который нас прервал. Ох, Черт! Это был голос нашего завуча! Самой суровой женщины во всей школе! Правая рука директора – Кавашима-сенсей! Ей лучше вообще на глаза не попадаться, даже если ты тише воды и ниже травы! А тут еще и драка! И по первому впечатлению тут все ясно. И всю вину свалят на меня! Будто я все это затеял! Вот я влип однако! Ну за что!? Все это время мне так хорошо удавалось не привлекать внимания двух самых жестоких личностей в школе, а сейчас? Из-за этого новенького все рухнуло! А еще и узнают, где я живу, то тогда на меня точно скинут обвинение «насилие новенького»! Тогда я очень разочарую Микото-сана и Кусанаги! Черт! Ну почему именно из-за него»? - Вы что, не расслышали? – переспросила Кавашима-сенсей, – Что тут произошло, я спрашиваю!? – она никогда не любила тянуть с ответами, она из-за этого сильно раздражалась. В школе ее прозвали «цербер» и называют так между собой в тайне от нее. - Н-новенький спровоцировал Яту-куна, - наконец ответил один пацан из толпы учеников, наблюдавший за нашей дракой. Вау. Меня выгораживают… Как это мило. Похоже, все не так уж и плохо. Хотя, что я говорю? Эту женщину не смягчит даже тот факт, что я всего лишь жертва. - Новенький, говорите? – с сомнением переспросила она. Ну вот, она, похоже, не поверила, – А больше похоже, что наоборот. - Это был ответный удар, - пояснил Рикио. Ну спасибо друг. Хоть на этом. Хоть и зря. - Да? А ну все разошлись по своим классам! – внезапно разогнала всех Кавашима-сенсей, и всех как ветром сдуло, остались только мы вдвоем с новеньким. – А вы, молодые люди, последуете за мной, - сказала она и пошла по направлению к кабинету директора. Делать было нечего. Нехотя, я все отпустил этого типа, и мы оба поплелись за ней. Чувствую, нас ждет не очень приятный разговор… * * * Как я и предсказывал, разговор был не самый лучший. Мне сделали жестокий выговор, и директор сказал, что в следующий раз последует соответствующее наказание, а сейчас всего лишь предупреждение. Радует, что и новенькому досталось с лихвой. Хотя я и не очень то и понимал их разговор. Директор говорил ему все в духе «Ты меня очень сильно разочаровал, я от тебя такого не ожидал» и бла-бла-бла. У меня создалось впечатление, что они откуда-то знают друг друга. Новенький смотрел на него с презрением и брезгливостью. Хотя, меня совсем не касаются их отношения. Мне все равно. Как только я вышел из кабинета, то направился в мужской туалет, надо хоть немного промыть раны. На урок не пойду. Нужно перевести дух. Хорошо так гулять по пустой школе, когда все сидят в кабинетах и занимаются. Стоя у раковины с зеркалом, отмывал свое лицо и руки от крови и пытался промыть раны, чтобы не так сильно щипало. Да уж. Потрепал он меня не слабо. Хотя он сам выглядел не лучше! Я бы даже сказал, что он получил куда больше от меня! Все же кое-как, но все равно я его превосхожу. Вот только странно. Мы вроде бы оба очень сильны, можно сказать, даже равны. Но в то же время, между нами была просто огромная, явно ощутимая разница. Но как это выражалось? Мне сложно это понять. Вроде одинаковые, но в то же время и противоположности. Это странно. Мои размышления были прерваны, вдруг в туалет кто-то зашел. Меня всего передернуло изнутри. Мне сейчас очень не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня в таком жалком состоянии. Но я зря волновался. - Так и знал, что ты здесь. Я удивленно повернулся к двери, и когда я узнал, кто это, то все напряжение сразу спало. Это был всего лишь Исано. Исано Яширо. Парень с белобрысыми волосами, вечно сияющей и немного загадочной улыбкой. Он мой одногодка. В прошлом году, на первом году старшей школы, мы учились в одном классе (хотя и до этого были знакомы). Он немного странный. Всегда улыбчив и спокоен. Его сложно разозлить и невозможно вывести из себя. И еще одна его странность – он знает обо мне все. Почему странно? Потому что я почти ничего о нем не знаю, зато он будто полностью изучил меня от А до Я. И я ему почему то доверяю. Мне нечего от него скрывать. Точнее, у меня не получается от него что-либо скрывать. Даже если я не хочу что-то говорить, он все равно это сам видит и сам узнает. - А, это все лишь ты, - облегченно пробормотал я и снова повернулся к зеркалу, продолжив свое занятие. - Да, это всего лишь я. – Согласился он. – А ты уже испугался, что это кто-нибудь из одноклассников или учителей? - Не твоего ума дело, - смущенно отмахнулся я. Как я и говорил. Читает меня, как раскрытую книгу. И попадает в точку! Даже не возразишь. - А тебе не слабо досталось, - оценил он, подойдя ко мне и внимательно осмотрев с ног до головы. – Этот Фушими силен. - Как-как ты его назвал? – скривившись от непонятного слова, переспросил я. - Фушими. Фушими Сарухико. - Пф! Боже, какое дурацкое имя! – раздраженно оценил я и отвернулся, надувшись. – И вообще, этот Фушими слабак! Нифига мне не досталось! Да мне даже не больно! - я кипел изнутри от ярости. Он-то меня неслабо потрепал!? Да еще чего! - Может перестанешь выпендриваться и нормально попросишь помощи? – ну вот опять. Это был намек. Широ мечтает стать врачом, и в своем возрасте уже знает довольно много о медицине. А меня использует в качестве подопытного кролика, обрабатывая всегда мне раны после драк. Могу похвастаться, что его хорошему опыту он во многом обязан именно мне, потому что в случаях неудач на мне, он учился на своих ошибках, изучая травы и лекарства. Так вышло, что мы еще живем не далеко, поэтому это случается довольно часто. И я понял и на этот раз его намек. Я надулся, но все же, будто делая одолжение, сел на стол у раковины, разрешая ему помочь мне, и отвернулся в сторону, чтобы не смотреть ему в глаза. Не люблю вообще, когда мне помогают. Даже Рикио я никогда не говорю слово «пожалуйста». Слишком «горд». А Широ и не нужно было ничего говорить. Он сам все делает, как захочет. Ухмыльнувшись моему поведению, он достал из рюкзака аптечку, которую всегда носит с собой и приступил обрабатывать мои ссадины по всему телу. Он заставил меня снять школьную рубашку, потому что побои были везде: и на руках, на животе, на груди… - Ну и ну… - протянул Широ, снимая старые повязки и осматривая прошлые побои. – У тебя еще старые синяки не зажили, а у тебя уже новые появились. Как так можно? - Тц. Ничего особенного, - отмахнулся я. Тебе надо беречь себя. Все-таки тело просто взять и поменять на новое нельзя. Тебе с ним до конца жизни ходить. - Ничего. Заживет. Как и всегда. - Ты всегда так говоришь. Заживет-то, оно заживет. Но сам признай: твои раны теперь заживают не так быстро, как прежде. На восстановление тебе требуется больше времени, а боль становится все ощутимее и невыносимее. Если будешь продолжать в том же духе, то здоровой жизни тебе не видать. Он был серьезен, и явно взволнован. Дурак, я и сам все это знаю. Я думал об этом много раз и бывают моменты, что я просто не чувствую своего тела. Оно уже настолько устало от всего, как и я сам. Но что я могу сделать? Все куда сложнее, чем может казаться. И он ведь знает об этом. И все равно говорит мне об этом. На что он надеется? Я не смогу все бросить. Как бы мне тяжело не было, но я давно понял, что для меня это жизнь. Мне даже нравится драться. Драться и побеждать. Я не могу представить своей жизни без всех этих стрелок постоянных. Я сам не заметил, как сказал последнее предложение вслух, прошептав его. И Широ все равно меня услышал. - Так значит, тебе это нравится? – с улыбкой на лице заключил он. Снова улыбается. И чему тут улыбаться-то? - Ну да. В этом весь ты. Не можешь просто спокойно сидеть, - сказал Широ и, наклеив мне последний пластырь на лицо, начал собираться. – Ты всегда дерешься, получаешь ранения, испытываешь боль, но все равно продолжаешь говорить, что тебе нравится… Ну да ладно, - начал вновь он уже у открытой двери в коридор, - главное, будь осторожней, чтобы не переусердствовать. Хотя, о чем это я? Тебе ведь не привыкать, - сказал Широ и удалился, оставив меня одного. Не привыкать, да? Он как всегда прав. Я посмотрел на свое отражение в зеркале. Да. Все лицо и тело обклеено пластырями и перевязано бинтами. И такой вид у меня довольно часто. Но никто этого не видит, за формой школьной этого незаметно. С самой младшей школы я постоянно ввязываюсь во что-нибудь. Но не потому что мне так этого хотелось. Я выживал. И выживаю сейчас. И как я говорил, я не чувствую к этому никакого отвращения. Один раз начав, я уже не смог остановиться, затянувшись в эту воронку. Не смог остановиться на одной лишь победе. Хотя, я не могу сказать, что я такой же, как и все те, с кем я сталкиваюсь. Наверное, я еще не такой отморозок. Но я всегда ищу повод кому-нибудь врезать. Наверно, это мой способ высвобождения накопившихся эмоций.

***

Я все же вернулся в класс к урокам. Оставшиеся занятия пролетели довольно быстро. И все это время мы с новеньким постоянно обменивались дурными и недружелюбными взглядами, но к друг другу не приближались. Научены горьким опытом. Да, одной дракой все не закончится. Наоборот. На этом все только начинается. В конце дня, когда уже пора было иди домой, я забрал свои уличные вещи и скейтборд и спокойно, прогулочным шагом, отправился к выходу. Торопиться мне было некуда. Мы с Рикио договорились сейчас после уроков пойти погулять и отдохнуть, поэтому он попросил меня подождать его на улице, пока он закончит какие-то дела в его клубе. Делать нечего. Подожду, чего уж там. А за это время у меня есть возможность хорошо поразмыслить, как я оправдаюсь перед родителями за прогулянную ночь. Про Микото и бар, мне, конечно же, говорить не в коем случае нельзя. Недавно я усвоил урок, в чем более опасную ситуацию я попаду, тем больше снисхождения получу. Типа уважительная причина, раз опасная. Думаю, стоит начать с того, что когда ночью возвращался домой, то наткнулся на кучку бандитов и ввязался с ними в драку. Да, думаю начало подходящее. Они поверят. Я хотел продумать подробности истории, но мои мысли прервались, когда я заметил у выхода из школьного двора до боли неприятную и раздражающую фигуру. Этот новенький стоял у ворот, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, будто ждет кого-то. Черт, вот ведь… Вот меньше всего на свете я бы хотел видеть сейчас именно его! Но судьба жестока. Парень заметил меня, и на его лице заиграла дьявольская, до боли раздражающая ухмылка. Черт, как же хочется стереть ее с лица! Раздражает. - А ты неплохо раскрашен, - первым начал он, нагло смотря мне в глаза. - Поверь, твоя наглая морда выглядит ничем не лучше, - уже ко мне приливает приступ ярости. Такой ярости, что даже хищники позавидуют. – Я удивляюсь, как ты еще со слезами к мамочке не бросился. - О, на этот счет можешь не волноваться. А вот что действительно интересно, как тебя еще из школы не выперли? Зачем тебя тут держат? Ты же бандит на лицо, а зачем школе такие проблемы, в роли тебя? - Не твое дело, придурок, - Сквозь зубы прошипел я. Я таким образом ему намекнул, что не стоит лесть в МОИ дела, себе дороже. Но видно, он из тех, кто намеков не понимает. - А что такое? Это такая великая тайна? Может все же поведаешь мне ее? Черт, да он открыто издевается! Даже не пытается это скрывать! Все на лице написано! Вот сволочь… Вывести меня хочет из себя. У него неплохо получается. Вот только зачем ему это? Ему же потом в больнице лежать. О да, я уже представляю его наглую морду, размазанную… Так. Стоп. Спокойно. Не поддавайся на провокации. Вспомни, то тебе всегда говорит Микото-сан… Нельзя его разочаровывать. Вдох… Выход… Фух, вроде бы полегчало. Злость отступила. Теперь мне просто надо ответить так, чтобы прекратить на этом разговор и просто уйти. Оставить его с утертым носом. - Я же сказал: не твое дело, - уже спокойно сказал я. – Меньше знаешь – крепче спишь. Так что просто отвяжись от меня. Да! Я это сказал! И после этого я быстро направился к выходу и повернул в противоположную сторону от новенького, оказавшись к нему спиной. - О, так мы еще и такие умные фразы знаем? Похвально, похвально, - парень наигранно похлопал в ладоши. – Вот за такие знания вполне можно выучится в этой школе, неправда ли, Мисаки? В этот момент меня словно поразило молнией. Сердце словно пропустило один удар, а моя только ушедшая злость прильнула в удвоенном размере, переполняя все тело. Меня пробила дрожь от такого количества ненависти, кулаки сжались с такой силой, что ногти больно впились в кожу. - Не. Смей. Называть. Меня. По. Имени, - сквозь зубы шиплю я. – Слышишь, урод? Да как эта тварь посмела меня по имени называть!? Вот сволочь! Прикончу на месте! И меня даже не столь интересовал вопрос, откуда он вообще его знает, слишком сильно я зол, чтобы думать об этом сейчас. - Что? Так тебе не нравится, когда тебя называют по имени? – а он продолжает издеваться! Его эта нахальная улыбка уже в печенках сидит! За один всего лишь день я успел возненавидеть в нем все! Его голос, внешность, лицо, взгляд, даже рост и телосложение – все! – Оно и понятно, почему оно тебе не нравится, оно ведь девчачье. Но как же оно звучит-то! Только послушай: Ми-и-са-а-ки-и! Ну все, моему терпению пришел конец! Моли о пощаде, щенок! Я его прикончу! Я рывком развернулся и накинулся на него. Он не успел среагировать, и я легко повалил его на землю сел на него, чтобы он не смог двигаться. Прорычав, что он сам напросился, я был уже готов сильно ударить его по лицу. Но что же! Опять не судьба! Меня остановили, окликнув по фамилии. Ну и кто же это мог быть? Ну конечно же! Все как по закону подлости! Директор Мунаката собственной персоной с Кавашимой-сенсей! Черт! Я снова попался! Ну почему именно сейчас!? Почему именно тогда, когда все факты о моей виновности на лицо?! И что же мне теперь будет? - Я смотрю, вы решили продолжить утреннее дело, - холодно и сурово заключил директор. Ох, не нравится мне его тон однако. – Это очень увлекательно наверно для вас. Вот только мне так и не ясно, чем же вам так сильно не угодил Фушими-кун, а, господин Ята? На это мне нечего было ответить. Мне стало невероятно стыдно. Да, именно стыдно. И я просто молчал. Как всегда бывает между учителем или учеником, когда преподаватель начинает отчитывать ребенка, а тот лишь стыдливо упирает свой взгляд в пол и слушает упреки. Непроизвольно я посмотрел на новенького, что все еще лежал подо мной. И что я вижу! Эта обезьяна лежала и улыбалась такой наглой и торжествующей улыбкой, будто все шло, как надо. Будто он все предвидел! И вот тогда я понял. Лишь тогда до меня дошло! Он все это подстроил! Спланировал с самого начала! Он захотел все выставить так, будто я мелкий бандюк, решивший поглумиться над новеньким! И это сразу оправдывает его в утреннем инциденте, а меня выставляет еще больше виноватым! Вот сволочь! Ярость просто кипит во мне, и мне так хочется размазать его прямо здесь и сейчас, но нет! Нельзя. Надо успокоиться. Лишняя публика. И самая не желательная. Я набрал побольше воздуха в легкие и медленно выдохнул, будто изгоняя всю накопившуюся злобу. Получив контроль над своими эмоциями, что далось мне очень нелегко, я встал с парня и повернулся лицом к учителям. - Простите! – низко поклонившись в знак раскаяния, выпалил я. – Больше такого не повториться. Я… Был не прав. – Спокойно, Ята. Скажешь все правильно – потом тебе аукнется. - Вам повезло, что вы сейчас находили не на территории школы, так как я не имею над вами власти за пределами заведения. Иначе бы нам предстоял поистине неприятный разговор. - Да, я понимаю. Извините, - а ведь правда. Боже, как мне повезло, что мы действительно не в школе! Черт, не могу я так больше. Надо как можно быстрее покинуть их общество,- Прошу прощения, но мне пора идти. До свидания, - сказал я и, не дожидаясь ответа, развернулся спиной к ним и направился своей дорогой. - До завтра, - услышал я тот же безразличный и холодный голос Мунакаты. Но он был совсем беззлобным. Чтобы не вызывать подозрений и показать, что все просто замечательно, я шел довольно медленно и уверенно. Но черт, как я хотел убежать! Убежать далеко-далеко, чтобы больше никогда их не встречать! Хочу как можно скорее покинуть этот район и с облегчением вздохнуть, что эти трое далеко позади! Я чувствовал до самого конца их провожающие взгляды на себе, и все время, что я шел до ближайшего поворота, длились будто бесконечно, от чего я нервничал все сильнее. Но, о чудо! Я все таки дошел до этого злосчастного поворота и как только скрылся за ним, запрыгнул на свой скейтборд и без замедления умчался прочь, набрав сразу большую скорость. Дальше. Дальше. Еще дальше. Я не осознавал куда еду, просто несся по городу туда, куда позволяла завернуть моя скорость. Перед глазами продолжала мелькать эта отвратительная, раздражающая ухмылка. И вновь мною овладевает злость. Как же я его ненавижу! Ну он еще пожалеет, что связался со мной. Ох, здоровым он у меня эту школу не закончит! Жребий брошен. Ты свой ход сделал. Теперь же ход за мной.