Лишь тенью коснувшись

Нет, ну я знала, я же знала, что с ним что-то не так. — Зачем тебе было врать мне? — На самом деле я просто пошутить хотел. А после того, как ты сказала, что не помнишь о том, что было, я просто не смог удержаться. Ты бы видела свою реакцию, — чуть улыбнулся Бен, отчего мне захотелось дать ему такого леща, чтобы эта улыбочка мигом сползла с его лица. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовала? — махнула рукой. — Да куда тебе? Пошутил он! — я шипела на него, не в силах сдерживать праведный гнев, стала расхаживать по кухне, не зная, чем себя занять, чтобы успокоиться. — Так почему сразу было не сказать, что это шутка была? Не понимаю. Зачем было продолжать этот каламбур? Повеселился и хватит, — я стала говорить тише, спокойней, это помогало мне сосредоточиться, чтобы понять суть его действий. — Я и сам не знаю. Хотел сразу все тебе сказать, но почему-то захотелось, чтобы ты думала, что между нами что-то было. Я просто поддался порыву, а потом не стал прерывать эту ложь. — Зачем? — все так же недоумеваю я. Замечаю, как бегают глаза Бенедикта из стороны в сторону — он пытается найти ответ. Он, похоже, и сам не знает, почему так поступил. Или не хочет знать. — Сначала я думал, что это будет забавно. А потом… — А потом что? — Ты так хотела покинуть мой дом, — в его глазах мелькнуло осознание. — А я не хотел этого. Я остановилась, как громом пораженная. Перестала ходить по комнате, перестала сверлить Бена взглядом, перестала соображать — в голове происходила перезагрузка, почти перестала дышать. Теперь я просто стояла посреди комнаты, смотрела на стекающие по стеклу капли дождя, на причудливые дорожки-узоры, что они оставляли за собой. Я ни о чем не думала. Не думаю. Голова просто пуста ото всех мыслей и переживаний, что сейчас я могла бы испытывать. Минуты длились как секунды, и наоборот. Время будто бежало и останавливалось одновременно. Внутри есть что-то, к чему я не хочу подпускать даже себя. По щеке покатилась слеза, как капля по стеклу, оставляя за собой дорожку. Я вдруг ощутила острое чувство дежавю. Будто я уже видела это. Будто наблюдала, как в комнате сгущается мрак, как Бенедикта все больше поглощает темнота, как я стою в луче света. Я вспомнила свой давний сон. В нем я, будучи в луче света, спешила к кому-то, кого считала очень дорогим и важным. Я не знала, кто он. Я просто стремилась как можно скорее быть с ним. Я нашла его во мраке с вытянутыми в просьбе о спасении руками. Я прильнула губами к его лбу, я почувствовала, как, пытаясь спасти его, сама нашла в нем свое спасение. Но как только я попыталась узнать, кто он, все исчезло, я будто растворилась. В каком-то оцепенении я поворачиваюсь к Бену. Смотрю на него. И с удивлением обнаруживаю похожий взгляд. Будто он тоже увидел что-то, что уже было. Похоже, он видит эту схожесть между нами. Я подхожу к нему. Перестаю думать, просто поддаюсь порыву. Приобнимаю его за плечи, чуть привстав на цыпочки. Ощущаю это тепло. Оно будто поглощает и заполняет меня. Этот момент будто запечатлен еще до того, как произошел, и я знаю что делать. Еще немного подтягиваюсь на носочках, он наклоняет свою голову. Дотрагиваюсь губами его лба и замираю. Я ощущаю, будто исполнила предначертанное. Через мгновение отпускаю его плечи, отхожу от него, отрываясь от источника тепла. Мы стоим как завороженные. Смотрим в глаза друг другу, пытаясь угадать, о чем думает другой. По щеке стекает еще одна слеза, я даже не понимаю, почему плачу. Внутри растекается какое-то неизвестное мне до этого ощущение тепла, спокойствия, заботы и… любви. Да, похоже, это то, к чему я не хотела себя подпускать, не хотела этого осознавать. Будто специально блокировала, боясь этого. Боясь, что, получив это, ощутив это, не смогу отпустить. Мы одновременно открываем рты, проговаривая в один голос, будто репетировали: — Это был… мой сон, — снова шепот. Легкое удивление на наших лицах сменяется пониманием, а затем улыбками, настолько счастливыми и по-детски глупыми, что, посмотрись я сейчас в зеркало, то не смогла бы себя узнать. Мне подумалось, что все самое прекрасное происходит в тишине. По крайней мере, так происходит у нас с Беном. Но это лишь мои чувства. Интуитивно мне кажется, что он испытывает то же, что и я. Но страх быть отвергнутой вдруг снова появляется в моем подсознании, как в школьные годы. Улыбка на моем лице меркнет. Я опускаю голову, будто снова наполнившие ее мысли делают ее тяжелой. Здравый рассудок возвращается, притесняя чувства. Я начинаю думать, что все произошедшее сейчас было просто нелепостью, и Бен наверняка меня считает странной. Мне захотелось сжаться до размеров песчинки, чтобы укрыться от его изучающего взгляда. Понимаю, что нет смысла больше здесь оставаться. Делаю шаг в сторону двери, старательно избегая его взгляда. Бен мгновенно хватает меня за руку, возвращает в свои объятия, прижимает к себе как можно сильнее, так, что у меня складывается ощущение, что я лишусь пары ребер. Я удивляюсь лишь на миг, но не вырываюсь. Мне тепло, хорошо и спокойно, я вдыхаю его запах. Я снова ощущаю легкие поцелуи на шее, плече, около уха. Он немного отстраняется, но только чтобы взглянуть на меня. — Бен, я… — он прикладывает палец к моим губам, не давая договорить. — Ничего не говори. Просто побудь со мной, — меня удивляет та мольба, что заполняет весь его голос, струится из его глаз. — Хорошо, — отвечаю я тихо, но думаю, что он понял меня и без слов. — Ария? — делаю вдох, но спотыкаюсь на нем, услышав свое имя. Он еще ни разу не произносил его. Мне нравится, как звучит мое имя его устами. — Да. — Останься сегодня. — Неужели я могу… — Просто останься. Неужели я так много прошу? — в его голосе сквозит отчаяние, и я не понимаю, чего он так боится. — Я так хотел попросить тебя остаться тем утром, но не решился, подумав, что я тебе безразличен. Я и сам не понимал, какая истинная причина моих действий, пока ты не захотела уйти. Пока не сказала, что я забуду тебя, а главное, ты подразумевала, что ты забудешь меня. Когда ты вышла за дверь, я боялся всего трех вещей: что я тебя больше никогда не встречу, что ты меня забудешь и что я не смогу забыть тебя. Я был в замешательстве. Ведь я не знал и не знаю тебя. Мы были друг другу никто, и я не мог понять, почему меня так тянет к тебе. Ты даже представить не можешь, что я ощутил, когда зашел в ту комнату, — я улыбнулась, вспомнив мою реакцию на его появление, — когда понял, что ты будешь работать так близко ко мне. Я не мог понять, это ты преследуешь меня, или я тебя. Сначала я хотел отстраниться от всего этого. Меня пугали те чувства, что я испытывал к незнакомке. Но ощутив близость с тобой лишь раз, мне было уже мало. Ты сейчас еще не ушла, а я уже скучаю. Я не знала, что мне ответить. Этот вечер преподносил мне все больше сюрпризов. Меня переполняет какое-то неистовое ликование, радость, счастье и… страх. Такое признание Бенедикта было для меня неожиданным. Хоть он и не сказал, что любит, но я ощущала куда больше смысла, чем казалось на первый взгляд. Все чувства, что я сейчас испытываю, сложно передать словами. Я начала пугаться того, что, хоть мы еще и не понимаем, но влюблены друг в друга без остатка. Я решила, что, несмотря на его просьбу, мне стоит уйти сейчас. Нам обоим есть о чем подумать. — Бен, нам нужно остыть. Обдумать это на «трезвую» голову, — мне так сложно сейчас ему это говорить. Знал бы он, как я хочу остаться. Здесь. С ним. Сейчас. — Ты понимаешь, что режешь меня без ножа сейчас? — Я то же делаю с собой. — Так не делай этого. Останься, — он наклоняется так, что наши лица находятся на одном уровне, смотрит в мои глаза, будто убеждая в своей правоте. — Не сопротивляйся этому. Я пытался. Но это сложнее с каждым разом. Подойдя к тебе так близко, мне уже сложно тебя отпустить. Нет, это невозможно. Для меня просто невозможна даже мысль о том, чтобы отпустить тебя. — Бен, не надо… Он накрывает мои губы поцелуем, и я, как самое слабое существо на планете, поддаюсь ему, отвечая. Я просто не могу больше ему сопротивляться, у меня больше нет аргументов. Да и любой меркнет в сравнении с этим поцелуем. В голове, будто тысячи фейерверков, мое лицо от его прикосновений плавится, словно масло на солнце, ноги подкашиваются, сердце неистово отбивает учащенный ритм. Бен углубляет поцелуй, а мне уже нечем дышать, но даже на секунду я не желаю от него отрываться. Но мы все же разрываем поцелуй, опершись лбами друг о друга, мы смотрим друг на друга, улыбаемся, переводим дух. Я понимаю, что сегодня не смогу от него уйти.