Не отталкивай меня

POV Китнисс       Я поднимаюсь во весь рост и поворачиваюсь к силовому полю. Заметят? Плевать. Меня волнует одно: куда прицелиться. Куда воткнул бы свой нож Бити, будь он в состоянии? Наконечник стрелы направляется к мерцающему квадратику, к трещинке, к... как там его назвали? Изъяну в стекле. Отпустив тетиву, я вижу, как стрела попадает в цель и исчезает, потянув за собой золотую нить.       От ужаса волосы поднимаются дыбом, и тут по дереву бьёт молния.       Белая вспышка бежит по проволоке; на мгновение купол взрывается ослепительным голубым сиянием. Меня отбрасывает на землю – вернее моё уже бесполезное тело, которое больше не в силах пошевелиться. Расширенными остекленевшими глазами смотрю, как с неба дождём осыпаются легкие клочья материи. Я не могу добежать до Пита. Не могу даже потянуться к жемчужине. Но из последних сил напрягаю глаза, чтобы унести с собой последний прекрасный образ.       Я вижу звезду. А потом начинаются взрывы.       У меня нет сил ни на что. Веки тяжелеют. Я вижу, как арена рушится раз за разом. Вокруг всё гремит. В небе мелькает множество огоньков. Голову разрывает на части. Глаза режет от яркого света. Я зажмуриваю их, а потом резко распахиваю. Чувствую, что жизнь медленно уходит из меня. Последнее, что я вижу - планолёт. Я погружаюсь во тьму...

***

      В нос въедается запах сырости. Омерзительно. Медленно открываю глаза и осознаю, что я до сих пор жива. Ничего не вижу. На глазах будто плёнка. Всё размыто. Единых картинок нет. Моргаю несколько раз. В глаза сразу бросается белый оттенок стен. Глаза режет. Слишком светло. Закрываю глаза и снова открываю. Пытаюсь сконцентрировать взгляд на каком-нибудь предмете, но не получается. Головокружение даёт о себе знать.       В животе чувствую сковывающею боль. Пытаюсь приподняться на локтях, но мои руки сжимают в мёртвой хватке пара жёстких ремней. Приподнимаю голову и возвращаюсь в изначальное положение. Больно. В висках стучит. Шея закована во что-то твёрдое. Чувствую, что какой-то предмет стягивает голову. Это причиняет ещё больше боли.       Что-то щекочет мне нос. Осознание того, что в него воткнуты какие-то трубки. Как же хочется выдернуть их, чтобы не чувствовать противного свербения. Пытаюсь пошевелить ногами, но мои лодыжки привязаны ремнями. Чувствую, как по руке бежит какая-то жидкость. Ко мне возвращается способность слышать. В ушах звучит звон аппаратов. Меня раздражает это пищание. Была бы способность двигаться, воткнула бы в него стрелу.       Во рту пересохло. Пытаюсь сглотнуть и морщусь от колючего глотания. Мне ничего не остаётся делать, как терпеть. Оглядываю помещение. Я лежу на какой-то полуразваленной кровати, рядом стоит табурет. Напротив меня находится железная дверь с маленьким окошком. Возле стены слева от меня, стоит столик, на котором находятся белые розы.       Белые розы. В сознании всплывает очертание президента Сноу. Его омерзительный голос, фальшивая улыбка и жуткий запах крови. К горлу подступает приступ тошноты.       Теперь, когда мой разум способен объективно мыслить, я задаю себе самый главный вопрос: Где я?       В помещение заходит молодая девушка в белом халате. Я пытаюсь сфокусировать взгляд на её внешности. Кажется, у неё чёрные волосы, которые заплетены в конский хвост, синие глаза, которые блуждают по моему телу. Я сосредоточила взгляд на её горле. Девушка странно глотает. Она безгласая. Затем эта особа подходит ко мне и заменяет какую-то бутылку с лекарством.       Я пытаюсь задать ей интересующий меня вопрос, но из горла вырывается слащавый писк. Она достаёт из кармана своего халата блокнот и что-то записывает, а потом скрывается за железной дверью. Ушла мгновенно так же, как и пришла.       Я стараюсь вспомнить события былой давности. Игры. Арена. Дерево. Молния. Пит. Где он? Что с ним? Умер? Выжил? Что произошло? Есть ли выжившие, кроме меня? Именно выжившие. В играх нет победителей, есть те, которые отчаянно пытаются выжить. Я пыталась вытащить Пита с арены, а что в итоге? Я не знаю где он, где я. Но судя по безгласой и белым розам на столике - я в Капитолии. Почему я здесь? Неужели, все, кто был на арене, погибли, а я одна осталась в живых?       Не хочу верить в это. Мне глубоко плевать на всех, кроме Пита. Я должна была спасти его. Что произошло с остальными, меня мало волнует. Пит должен был жить. Я не могла позволить ему умереть. Хеймитч обещал, что спасёт его, а не меня. Кажется, всё пошло не так, как предполагалось.       Я слабо помню, что произошло в тот день. В последние минуты, раздалось два выстрела пушки. Два трибута погибли. Я искренне надеюсь, что это был не Пит. Кого я обманываю? Распорядители не сжалились бы над "несчастными влюбленными" второй раз. Они не допустили бы одну и ту же ошибку дважды. Если я жива, значит, его больше нет. Он умер, как и все.Он убил его.       Как жить дальше, зная, что из-за тебя погиб близкий человек? Я не знаю, что испытываю к Питу. Он мне не безразличен. Я не могу понять, что это за чувство, но и любовью назвать тоже не могу. Когда я целовала его тогда на пляже, мне хотелось большего. Его жаркие поцелуи распаляли желание. Любовь ли это? Я не знаю. Не специалист в этой области.       Вижу, как открывается входная дверь, и в нос врезается тошнотворный запах роз. Я вижу мужчину в белом костюме. Этого человека я хотела видеть меньше всего. Из-за него все беды. Из-за него вся наша жизнь пошла наперекосяк. Во всём виноват он. - Как приятно вас снова видеть, мисс Эвердин, - злорадно улыбаясь, произносит Сноу. _____________________________ Продолжение следует... P.S. Моя спящая голова сотворила только такое) Дальше будет интереснее)))