Давай устроим пожар

Главный враг любви – равнодушие, а не ненависть. Клайв Льюис

- Ты уверен? - Как никогда. Я не могу больше общаться с тобой, как с другом. Ты значишь для меня, что-то большее. Понимаешь, Китнисс? - Но, Гейл,- все что смогла сказать девушка. Она искрение любила Гейла,но как верного друга. И какие-то больше чувства она к нему не испытывала. Это разрывало ей сердце, она не хотела терять последнюю поддержку. Сначала мама, уехавшая в другой дистрикт для помощи и по дальше от родных краёв, дочери и воспоминаний, режущих сердце, потом Гейл. Кто следующий? Может Пит, или же напоследок Хеймитч? - Когда поезд?- тихо спрашивает она. - Прибывает сегодня ночью. Думаю сходить последний раз на охоту. Составишь компанию, Кис-Кис?- на его лице печальная робкая улыбка. Что-то притягивало Китнисс к нему, но понять было сложно. Возможно, этот вечный ураган из тёмных волос на голове или же ясные синие глаза со светло-голубыми прожилками. Он был однозначно красив, трудолюбив и будет отличным любящем мужем, семьянином. Но не для неё. - Ты же знаешь, мне не нравиться, когда ты меня так называешь. Я сразу вспоминаю этого противного Лютика. Слава богу, он не хочет перебираться в новый дом. - Удивительно, каждый сантиметр Шлака, да и вообще нашего Дистрикта-12 был испещрён бомбами, а Лютик цел и невредим. Просто удивительно. - Ничего особенного. Он наверное мигом спрятался в какой-нибудь укромный уголок. Хоть он и противный, но не глупый. И ловит мышей,- замечает Китнисс. - Тогда... хм... - Гейл замялся,- Я зайду за тобой? - В восемь,- добавил парень. - Отлично,- на небе собрались тёмные свинцовые тучи. Скоро хлынет холодный осенний дождь. - Ты бы поспешил, погода разыгралась не на шутку. Возможно даже поохотиться не получится. Пока Китнисс вглядывалась в тёмное небо, Гейл уже бегом вышел за ворота Деревни Победителей. Сейчас Деревня стала доступной для всех жителей, которые остались в живых. Их очень мало, пятьдесят из когда-то восьмисотых. Революция унесла тысячи и тысячи жизней. Все дома близ Дома Правосудия были уничтожены, как в прочем и Шлак. Осталось лишь пять жилищ более менее уцелевших в деревне победителей и несколько домов в самом городе. Сейчас можно считать, что деревня это центр Дистрикта.Тут проживает большая часть людей. Еще один вопрос, вставший перед Панемом, это переименовать все Дистрикты. Каждый должен быть индивидуален, и избавиться от этого неприятного названия, которое доказывает, что главный единственный превосходный город в Панеме - это Капитолий. Пока что идёт полное восстановление Двенадцатого и до названий ещё далеко, но Китнисс слышала, что их город хотят назвать её именем. Это поразило девушку и она не слабо засмущалась. Ведь это целый город. Но если бы не эта девушка, революция конечно же была бы, но не в скором времени. И сколько бы было убито детей за этот период на арене? В задумчивости Китнисс даже не заметила, как подул сильный пронизывающий ветер и с неба стали срываться крупные капли холодного дождя. Погода явно не хотела встречи Гейла и Китнисс в лесу для охоты. Ветер беспощадно метал волосы девушки, и та наконец очнулась от глубоких раздумий по поводу сна прошлой ночи. На её лице играла лёгкая улыбка, как же сон был похож на реальность. Просто невероятно! Страсть буквально захватила и поглотила их. Господи, как все было идеально. - Китнисс?- из глубины дома раздался беспокойных голос Пита. В дом манил приятный пряный аромат свежего хлеба и булочек. Как же она скучала по булочкам с сыром. Китнисс поправила выбившуюся прядку волос из косы и быстрым шагом направилась к Питу, закрыв плотно за собой дверь. - Что?- беспечно спросила она. Он похлопал рядом с собой, приглашая сесть рядом на диван. Кстати говоря, половина мебели в доме Китнисс забрали, для других жителей, которые спали на полу в жутких условиях. Пару бесполезных кресел можно было сдвинуть и образовать кровать, а из жутко розовых пуфиков Эффи соорудить отличный уютный уголок, на котором поместились бы несколько детей. Вообщем в доме стало пусто и можно было бы устроить отличную студию для звукозаписи. В гостиной осталось всего одно кресло и диван, даже маленький столик забрали. Это ничуть не огорчало Китнисс, она только была рада, что половину бесполезности используют во благо. - Есть один разговор,- лицо Пита было сурово и не выражало абсолютно ничего. В груди Китнисс зажёгся огонёк с подписью "Приближающаяся опасность! Срочно эвакуировать сердце!" Иначе оно разлетится вдребезги. Пит был способен на все - он не влюблён в Китнисс. - Я начинаю волноваться,- улыбнувшись уголком рта девушка без причины взяла руку Пита, причём не сознательно. Он резко выдернул её. Улыбка слетела с лица. - Я долго думал и решил... - его брови сдвинулись создавая на лбу глубокую морщину. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Удары превышали норму. Волнение, вот что испытывала Китнисс. - Я предложил Хеймитчу,- пауза и глубокий судорожный вздох девушки.- Поменяться местами жительства. - Что, прости?- ошарашенно произнесла Китнисс. - Как это поменяться? Чем тебе наш дом не устраивает? Мне тут и так уютно, а у Хеймитча каждый сантиметр дома пропитан вонью алкоголя. - Нет, ты не так понимаешь все, Китнисс. Долгая мучительная пауза. Сердце пропустило несколько ударов. Лицо девушки резко побледнело. - А как нужно понимать, Пит?- тихо спросила она, догадываясь. - Я буду жить там один, понимаешь?- её брови выгнулись дугой, а щеки от гнева мгновенно покраснели. "Да как он смеет!"- первая мысль девушки. - Ты тут не хозяин, что бы распоряжаться тем, кто будет тут жить или не жить. Хеймитч жить тут не будет!- возразила горячо Китнисс. - Тогда ты будешь жить одна,- ровным голосом ответил Пит. Сердце разлетелось на миллионы маленьких кусочков.