Тени

Следующее утро началось для Пауля со звонка Рихарда, который почти всегда вставал неприлично рано, благодаря тому, что иногда спал днем. Идея найти другу девушку, а заодно и поиграть в детективов, Круспе очень понравилась, и поэтому он вплотную занялся этим делом, тем более, что сейчас свободного времени у него было достаточно: с последней пассией он благополучно разругался пару недель назад, а дети жили с бывшими женами и, следовательно, никак не ограничивали его свободу. - Ландерс, я тебя разбудил? - послышался жизнерадостный голос Рихарда. - Разбудил. - Я вчера, после того как отвез тебя домой, позвонил Шнайдеру и кое-что узнал. - Например? - зевнул Пауль. Из-за слепоты просыпаться иногда было трудно, ведь независимо от времени суток, он видел только темноту, которая располагала к дальнейшему сну, и поэтому Пауль постарался сосредоточиться на разговоре. Судя по тишине, дочь еще спала, и мужчина вздохнул, уже представляя, как сам будет готовить себе завтрак. Обращаться с плитой он так и не наловчился и уже несколько раз довольно сильно обжигался. Зато с удобным и практически безопасным электрическим чайником все было значительно проще, и пианист не мог не радоваться хотя бы тому, что ослеп сейчас, а не тридцать лет назад, когда чайники были далеко не так совершенны... - Камеры в концертном зале есть, но они стоят в основном там, где ходят зрители и на входе, а вот в коридоре с гримерками их нет, якобы финансирования не хватило, хотя кто знает. Может Шнайдер тупо, то есть наоборот умно, на них сэкономил в пользу собственного... - Ты это все к чему сейчас рассказываешь? - перебил его уставший от потока ненужной информации Ландерс. - Так я хотел попросить его записи поднять, чтобы посмотреть, кто заходил к тебе в гримерку. - Ты ему все растрепал что ли? - Ну, да, - удивленно отозвался Круспе. - Что, он не мужик, не понимает? - И как? Понимает? - насмешливо поинтересовался Пауль, окончательно проснувшись. - Понимает, и сказал вот еще что: зрители могут пройти к гримеркам только через сцену, но это исключено, там охрана, следовательно, твоя незнакомка работает в здании. - Да что ты говоришь! - с притворным изумлением воскликнул Ландерс. - Больше половины девчонок, которые пробирались ко мне в гримерку тут не работали! - Так это когда было? Сейчас все поменялось. Шнайдер как сел в директорское кресло, так порядка больше стало. - Что-то я не заметил. - Зато я заметил. И опять по делу: камеру я купил, как приедем, я сразу поставлю, а после концерта оставлю тебя одного, но буду где-нибудь неподалеку. Может, поймаем сегодня. А вообще, если она придет, хватай ее просто и держи! - засмеялся Рихард. - Отличный план! Как я сам не догадался! А если она мне коленом по яйцам врежет? - Ну, врежет и врежет, что, первый раз что ли? - усмехнулся Круспе. - Ой, не напоминай. Ладно, давай до вечера, я уже ссать хочу. - Ок, тогда как всегда в четыре заеду. Завершив разговор, Пауль откинул одеяло и, свесив ноги с кровати, попытался нащупать тапки. Неосторожное движение ступней и один тапок, судя по звуку, заскользил в неизвестном направлении. Коротко ругнувшись, мужчина не стал утруждать себя поисками и пошел в ванну босиком. Без труда определив местонахождение унитаза в родном туалете, Ландерс подошел к нему вплотную, касаясь ногами холодного ободка и приспустил пижамные штаны. Закончив с утренними делами, Пауль оделся и пошел на кухню, где пришел к выводу, что вполне обойдется растворимым кофе и бутербродами, сделать которые было намного проще, чем связываться с плитой. Позавтракав, а чуть позже проводив дочь в университет, мужчина немного поиграл на пианино и разобрал ноты, а потом, включив для фона телевизор решил позаниматься на тренажере. Ровно в четыре приехал Рихард, и они отправились в концертный зал, где проходил очередной музыкальный вечер. И все это время Пауля не покидали мысли о незнакомке, которую он мысленно называл "прекрасной", хотя и не мог видеть. Эта девушка разожгла в нем неподдельное любопытство и смутные надежды на то, что у них могут сложиться отношения. Такой вариант развития событий был довольно фантастическим и наивным, но воображение уставшего от одиночества музыканта с радостью допускало эти мысли. Пока шел концерт, Круспе установил в гримерке камеру, а в конце как всегда перехватил друга у сцены. Обоим уже не терпелось приступить к осуществлению замысла, но перед этим Рихард завернул в туалет и, поставив Пауля к писсуару, заперся в самой дальней от двери кабинки. Воспользовавшись писсуаром, хоть ему было и не особо нужно, Ландерс помыл руки и вытащил из держателя два бумажных полотенца. Послышался щелчок открываемого замка, и рядом с музыкантом остановилась почти неразличимая в темноте тень. - Быстро ты Рих, - Пауль вытер руки бумажным полотенцем и, скомкав его, кинул в ведро, дотронувшись до него носком ботинка, чтобы не промахнуться. - Пойдем? - Какой пойдем? - раздалось из дальней кабинки. – Я только унитаз бумагой застелил! Если хочешь, подожди меня в коридоре. - Хорошо, жду за дверью. Поняв, что рядом с ним не Круспе, Ландерс осторожно, чтобы ни на кого не налететь, двинулся к выходу, расположение которого он прекрасно помнил, однако пройти ему не дали. В грудь уперлись чьи-то пальцы, останавливая, и мужчина начал пристально вглядываться в темноту, надеясь разглядеть перед собой хоть что-то. В следующую секунду пальцы с груди исчезли, но тут же коснулись его щеки, и пианист почувствовал уже знакомый аромат цветочных духов, правда, теперь он был едва уловим. - Вообще-то, это мужской туалет, - улыбнулся Ландерс, сообразив, что перед ним вчерашняя незнакомка. - Ландерс, ты с кем там разговариваешь, с раковиной что ли? - донеслось из кабинки. Незнакомка опять молчала, но уже через пару секунд в руках Пауля оказалась небольшая прямоугольная коробочка, а еще через мгновение настойчивая поклонница опять прильнула к губам пианиста уже в более требовательном поцелуе, при этом легко придерживая его за кисти, что бы мужчина не мог ее обнять. Лица Пауля коснулись мягкие пушистые волосы, а между губ скользнул теплый язык, явно намекая на то, что поцелуй нужно углубить, но музыкант пока не торопился это делать. Высвободив руку из пальцев молчаливой незнакомки, Ландерс хотел было дотронуться до нее, но девушка быстро отпрянула и вышла из туалета, хлопнув дверью. Послышался звук спускаемой воды, и к Паулю подошел довольный Рихард. - Ты где конфеты взял? – казалось, изумлению Круспе не было предела. - Прикинь, ко мне та девушка подошла, я духи узнал, сунула мне в руки коробку и поцеловала. И я был прав, у нее длинные волосы, либо волнистые, либо кудрявые. - Бля, ну, ты дурак! - заявил Рихард, намыливая руки. - Что ж ты ее не схватил и меня не позвал? - А что, ты бы вскочил с толчка и побежал ко мне со спущенными штанами и грязной жопой? - не мог не съехидничать Пауль. - Нет, я бы... - Я хотел, но она меня за руки придерживала, пока целовала, а когда я руку высвободил, она убежала. - Совсем уже ничего не понятно: не разговаривает, обнимать себя не дает, только целует и подарки дарит... Что-то тут точно не так. Может это старенькая, толстенькая уборщица? - На огромных каблуках и платформах? - Да... Надо спросить у Шнайдера, есть ли тут камеры, - судя по характерному шуршанию, Рихард вытирал руки. - Хотя, вроде не видно. - В мужском туалете? - засмеялся Пауль. - Да, он подумает, что мы совсем чокнулись с этой девкой... - Нет, он подумает, что мы извращенцы! Хотя, тоже нет, - опять ехидно захихикал Ландерс, - он подумает, что ТЫ извращенец будешь разглядывать ссущих мужиков, я то слепой. - А может, ты будешь сидеть рядом и требовать, чтобы я тебе в подробностях рассказывал, что происходит на экране, - не остался в долгу Рихард. - Пошли уже в гримерку, хотя вряд ли она сунется к тебе во второй раз за вечер. Проводив Пауля до гримерки, Круспе оставил его одного на целый час, но, как он и предполагал, таинственная и неуловимая незнакомка сегодня так и не появилась.