Fix me

Миша Коллинз пинком ноги открывает дверь своего трейлера. Ещё один совершенно дермовый день. Причём таких дней достаточно много. Не один, не два, много. И все они связаны с появлением на съёмках одного человека. Дженсен Эклз. Красивый, накаченный, сексуальный. Он портит всю картину. Всякий раз, когда Миша должен играть с ним в паре, сдержать нарастающий стояк становится всё труднее. Этот пошляк может случайно облизнуть свои пухлые губы, пошло посмотреть или просто повернуть не так голову. И всё! У Коллинза сносит крышу. Хочется повалить этого извращенца на пол и оттрахать у всех на глазах. Но он не может. Поэтому Миша каждый день борется со своим стояком в туалете, поливая его матом, будто собственный член виноват во всех неудачах. Ведь не может скромный ангел, которого Миша играет, стоять и тереться о все выпуклые места на площадке, только чтобы снять напряжение. И вот сейчас в жёсткую ткань денима упирается болезненный стояк. Сегодня было ещё хуже, чем обычно. Они с Дженсеном играли сцену, где Дин должен был протестовать по поводу самой актуальной темы: «Почему всегда я должен его вызывать? Кас же не живёт у меня в заднице!» Эта фраза стала крахом для Миши. Может, Кас там и не живёт, а вот Коллинз был бы не против сжать эти упругие ягодицы своими руками и остаться в таком положении на длительное время. Потом развести их в стороны и грубо толкаться в это изящное тело, пока его хозяин не захлебнётся собственным криком... Член обиженно дёрнулся от таких несбыточных фантазий, тут же требуя превратить их в реальность. Но у Миши были другие планы. Он не собирался сдаваться просто так. Он хотел заставить Дженсена его захотеть, чтобы тот сам ползал на коленях, умоляя дать ему отсосать. Но сейчас нужно забыться. Миша взял своё махровое полотенце и направился в душ, чтобы снять это напряжение, а потом в трезвом сознании обдумать, как сделать Дженсена своей секс-игрушкой. Прохладные струи воды приятно охладили кожу, но не ноющий член. Почувствовав прохладу, он заныл ещё сильнее, привлекая к себе внимание. Коллинз обхватил ладонью своё хозяйство и начал двигаться. Движения были быстрыми, грубыми. Хотелось быстрее кончить, а не видеть своего унижения. Но стоило Мише представить, что на члене не его рука, а губы Эклза, процесс пошёл сам собой. Миша представил себе эти упрямые розовые сочные губы, которые сомкнулись на его члене. Как Дженсен медленно оближет головку, затем полностью возьмёт в рот, пытаясь ублажить... С губ Коллинза сорвался громкий стон, после которого Миша тут же кончил себе в кулак. Быстро отмывшись от собственной спермы, парень переоделся в тёмно-синие джинсы и ярко-голубую свободную футболку. Захотелось просто отдохнуть. В последнее время жизнь просто переполнена стрессом. Миша прошёлся в другой конец трейлера и уже собрался взять кассету с каким-нибудь гей-порно, чтобы подумать в более реальном масштабе, но тут он услышал противный скрежет и оглянулся. В раковине собралась вся вода вместе с мусором, отказываясь дальше идти по водостоку в городскую канализацию. Парень устало вздохнул. Только этого ему ещё не хватало! Засор! И снова все мысли свелись к партнёру по съёмкам. Так уж повелось, что если что-то у Миши ломается, то Дженсен непременно это чинит. Нет, руки у Коллинза растут из нужного места и всегда оттуда росли. Но кто откажется наблюдать за самой сексуальной задницей в мире, которая добровольно виляет перед тобой? Поэтому Миша частенько сам мог сломать какую-нибудь дребедень, только за тем, чтобы наблюдать за всем этим процессом. Похотливо улыбнувшись, Коллинз полез в карман за телефоном, чтобы набрать смс с просьбой о помощи. Но телефона там не оказалось, и Миша вспомнил, что оставил его в других штанах. Стоило только парню сделать несколько шагов в сторону ванной, как в дверь кто-то настойчиво постучал. Несколько раз чертыхнувшись про себя, Коллинз не спеша побрёл к двери, чтобы побыстрее и как можно вежливее послать своего гостя. Но, как оказалось, делать этого не пришлось. На пороге стоял запыхавшийся Дженсен, который прибежал прямо со съёмочной площадки. На парне были узкие старые джинсы и синяя футболка. Настоящий охотник за нечистью - Дин Винчестер. Член Миши заинтересованно дёрнулся, предвкушая второй раунд в душе. Коллинзу стоило громадных усилий просто улыбнуться и пригласить своего друга внутрь, вместо того, чтобы тут же подойти к нему и пылко поцеловать со всеми вытекающими из этого последствиями. Эклз зашёл внутрь и озадаченно осмотрелся. По его выражению лица было видно, что он ожидал увидеть нечто другое, чем привычный трейлер. - Ты хорошо себя чувствуешь? - парень озадаченно посмотрел на друга, глаза которого всё это время были устремлены куда-то вниз. - Ты так быстро ушёл, что я подумал, что что-то не так. - Да, всё хорошо, - Миша тихо вздрогнул, когда услышал голос друга и рассеянно посмотрел в его сторону. Не хотелось отвлекаться от своего занятия. Ведь всё это время Коллинз самым бестактным образом рассматривал промежность парня. Разумеется, в пределах разумного. - Только вот... - Коллинз подошёл к раковине и жестом указал на содержимое. - Небольшая проблемка. Ты мне поможешь? - Миша лучезарно улыбнулся, пытаясь в этой улыбке скрыть весь свой звериный оскал, который очень сильно просился наружу. Эклз добродушно улыбнулся в ответ и полез к ящику с инструментами. Около недели назад, парень оставил его в трейлере Миши, назвав того синеглазым недоразумением, у которого вечно проблемы не только с головой. И вот сейчас, сняв свою футболку, чтобы не испачкать ткань, Дженсен открыл ящик и направился к крану, чтобы посмотреть, что же там случилось. Коллинз чуть не поперхнулся: накаченные руки, плоский живот с кубиками пресса, прямая спина... Всё это выглядело настолько сексуально, что сдержать новый стояк не было абсолютно никаких сил. И вот сейчас Дженсен нагнулся, открывая ещё и безупречный вид на свою задницу. Миша попытался налить воды в стакан, чтобы хоть как-то занять свои руки, а не тут же начать дрочить. Чёрт, Эклз должен сниматься не в сериалах, а в порно-фильмах! И тут же услужливое воображение подбросило картинку, как Коллинз медленно подходит сзади к своему парню, нежно касается его накаченного упругого тела, слегка проводит губами по услужливо подставленной шее. Касается нежно, аккуратно, чтобы просто ощутить вкус, запомнить его, сохранить, как самое драгоценное... - Э... Миш, что ты там делаешь? - Коллинз быстро пришёл в сознание от наводящего ужаса. Оказалось, это была не фантазия! Миша стоял, тесно прижавшись к заднице Дженсена своим стояком, руки обнимают талию парня, а губы в нескольких миллиметрах от желаемого участка шеи. Боже, что же он наделал! Настолько увлёкся, что не смог отличить реальность от желания, не смог отступить, не смог противостоять... И тут парень решил: либо сейчас, либо никогда. Пусть друг его не поймёт, пусть оттолкнёт, пусть будет ненавидеть, но Миша заберёт свой поцелуй. Он обязан ощутить эти губы на вкус. Поэтому Коллинз усилил хватку своих рук, резко развернул друга к себе лицом и с жадностью впился в эти изумлённо приоткрывшиеся губы. Страх быть отвергнутым не смог перевесить нахлынувшего удовольствия. Эти губы оказались ещё лучше, чем Миша только мог себе вообразить. Нежные, сочные, такие податливые, они повиновались любому движению Мишиного рта. Коллинз страстно целовал своего партнёра, нагло забрался к нему в рот языком, изучая каждый миллиметр чужого рта. А самое главное, Дженс его не оттолкнул! Парень приобнял своего насильника, положив одну руку на шею, а второю - на талию, притягивая ближе, стараясь сократить между ними расстояние. Эта покорность оказалась настолько возбуждающей, настолько прекрасной, что Миша с громким стоном вжал Дженсена в кухонный стол, рядом с которым была раковина. Постепенно поцелуй перерастал в нечто большее, страстное, желанное, животное. Эклз сильнее обнял Мишу, прижимая парня ещё теснее к себе, выбивая из лёгких весь воздух. И неожиданно произошло то, чего Коллинз никак не мог ожидать. Дженсен подхватил любовника под ноги, резко развернулся и заставил задницей приземлиться на этот самый кухонный стол, сбрасывая на пол случайно попавшуюся кофеварку. Теперь животными стали оба. Если раньше один подчинялся, другой подчинял, то теперь каждый старался подчинить, подмять другого, поиметь, сделать своим. Дженсен нагло прикусил нижнюю Мишину губу, открывая себе доступ в этот безупречный рот, проник внутрь своим языком, изучая рот своего «ангела». Эклз оказался очень страстным, напористым. Он с энтузиазмом изучал рот Миши, полностью растворяясь в ощущениях. Но через несколько минут парням пришлось оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть воздух. Лёгкие слегка жгло, губы болели от бесчисленных укусов, а тела требовали продолжения начавшегося банкета. Миша пошло облизнулся, снова приникая к слегка распухшим желанным губам. Коллинз ногами обхватил талию парня, и тот, не выдержав, слегка покачнулся и прижался к противоположной стене, случайно задев провод от телевизора. Несчастная техника рухнула вниз, на меленький журнальный столик, который при этом раскололся надвое. Но парней это несильно заботило. Коллинз сильнее обнял ногами своего парня, удивляясь его выдержке. - Пойдём в спальню, - тихо прошептал Миша в губы Эклза, тут же спрыгивая на пол. Коллинз прихватил шлевку его ремня и пошлым движением потянул парня на себя, заставляя двигаться, вновь приникнуть к уже изученным губам. По дороге в спальню парни успели ещё что-то повалить, но это было неважно. Важны были только руки, жадно блуждающие по чужому телу, язык, доводящий до безумия, и тихие стоны партнёра, который готов перейти черту. Миша прижал парня к стенке, запуская руку во взъерошенные волосы. Хотелось ближе, сильнее, быстрее... Дженсен снова решил перехватить инициативу на себя, подхватывая Коллинза под ягодицы и усаживая на подоконник. Парень быстро сдернул Мишину футболку, отбрасывая её в неизвестном направлении. С силой раздвинув Мишины ноги в стороны, Дженсен прижался к нему ещё теснее. Так, чтобы грудь к груди, член к члену, так, чтобы не было возможности отстраниться даже на дюйм. Теперь внимание его губ переключилось на шею парня. Он целовал её, сосал и покусывал, заставляя Коллинза тихо поскуливать, требуя продолжения. Тёплые губы спустились чуть ниже, а проворная ручка опустилась на молнию джинсов. И тут у Миши слетел последний предохранитель. Громко рыкнув, парень оттолкнул от себя Эклза, заставляя того с силой упасть на кровать, а сам при это нависая сверху. Миша лихорадочно целовал это прекрасное лицо, красные пухлые губы, глаза, с длинными чёрными ресницами. Ему было мало, слишком мало. Столько времени ожиданий, бессмысленные взгляды, намёки... Всё было ни к чему. Ведь сейчас Коллинз получит то, чего так сильно желал. Он не сможет сдержаться, не может больше терпеть, он хочет этого парня, как никогда. Поцелуи плавно переходят к шее. Миша находит нужную точку, в которой можно почувствовать пульс, ощутить дыхание самой драгоценной в мире жизни. Его ласки становятся грубее, а губы действуют ещё решительнее. Он никогда его не отдаст. Никогда! Эта жизнь принадлежит только ему! Будто в подтверждение собственных мыслей, парень начинает посасывать нежную кожу, слегка прикусывая. Это так притягательно, что хочется снова и снова, не останавливаясь. Будь Мишина воля, то Эклз давно весь стал красным от такого количества засосов. Но не сейчас. Это он воплотит в реальность чуть позже. Теперь влажные губы заскользили дальше, целуя выпирающие ключицы, двигаясь ближе к соскам. Коллинз с удовольствием обхватил губами твёрдую горошину, слегка прикусив её. Затем стал нежно целовать, вымаливая прощение за свою несдержанность. Как только Мишины губы коснулись соска, Дженсен прогнулся в пояснице, желая больше прикосновения. Движения парня распаляли нешуточное желание, заставляя эрекцию стать почти болезненной. Член больно упирался в молнию джинс, что придавало дополнительное трение. А ещё эти губы, властные и жестокие, требующие своего. Неожиданно Эклз почувствовал, как чужая рука тянется к его ширинке, расстёгивают её, освобождая ноющий орган. Миша продолжал свои ласки, обхватив член у основания. Ему не нужно, чтобы Дженсен кончил раньше времени. Ведь сегодня всё должно пойти по его плану. Теперь поцелуи Коллинза спустились ниже, приближаясь к своей главной цели. Парень намеренно поцеловал пупок, лаская эту часть тела. На этот невесомый жест Дженсен слегка заелозил и тихо рассмеялся от щекотки. Миша довольно улыбнулся. Как же давно он ждал этих мгновений, как часто мечтал об этих прикосновениях. Но мысленный Дженсен не шёл ни в какое сравнение с настоящим. Коллинз представлял себе куклу, бесчувственную, похотливую, которая должна была выполнять его желания, доставлять ему удовольствие. А сейчас парень получает удовольствие от всех своих действий. И этот Дженсен такой настоящий, живой, требующий ласки и внимания, что просто невозможно оторваться от этого мальчика. Миша полностью стянул с парня джинсы вместе с боксёрами, и его взору открылась прекрасная картина: толстый член с нежно-розовой головкой, перевитый слегка набухшими венами, подрагивающий от нахлынувшего возбуждения. На головке этого шедеврального органа была видна капля смазки. Как же хотелось слизать её, скользя языком вниз по всей длине ствола, обхватить этот член своими губами и сосать, получая от этого нереальное удовольствие. Впрочем, Миша и не собирался отказывать себе в столь изысканном наслаждении. В воздухе раздался громкий стон удовольствия, как только парень обхватил губами возбуждённую плоть, лаская языком головку. У Миши не было абсолютно никакого опыта в этих делах, он действовал чисто инстинктивно, насаживаясь на член, вбирая его в рот как можно глубже. С губ Эклза слетали стоны и рваные вздохи от получаемого удовольствия. Горячий влажный рот обхватывал член парня, лаская его при этом языком. Как же сейчас хотелось схватить Мишу за волосы, прижать ближе к своему члену и с силой вбиваться в этот доводящий до безумия рот. Коллинз с энтузиазмом вылизывал ствол, лаская при этом уздечку. Руки крепко придерживали парня за талию, чтобы удержать Эклза от произвольных толчков. Но терпеть сил уже просто не было. Поэтому, оторвавшись от своего занятия, Миша поднёс свои пальцы к чужим губам, заставляя взять их в рот. Дженсен тут же взял пальцы в рот, слегка постанывая. Проворный язычок вылизывал пальцы, губы целовали их. Но очень быстро Миша не мог уже сдерживаться, поэтому он резко вынул пальцы, приставил один ко входу и слегка надавил. Парень сразу же сжался вокруг инородного тела, лицо слегка исказила гримаса боли. Миша не хотел так. Поэтому тут же поцеловал своего мальчика. Поцеловал нежно, аккуратно, отвлекая от растягивающего внутри пальца. Поцелуй избавлял от этой боли, неловкости, успокаивал, заставлял желать большего... Миша начал скользить быстрее, стараясь скорее растянуть, и тут же добавил второй палец. Поцелуй из нежного перерос в более страстный, заглушая собой неприятность проникновения. Парни не могли оторваться друг от друга, в то время как Коллинз жёстко трахал пальцами задницу Дженсена. Постепенно парень начал привыкать к этим ощущениям и сам стал насаживаться на эти скользкие пальцы внутри, стараясь почувствовать их как можно глубже. Коллинз на секунду оторвался от этих прекрасных губ, нащупал пальцами простату и тут же впился в эти губы с новой силой, подавляя громкий вскрик удовольствия. Парень был уже на грани, и Миша не хотел кончить слишком быстро от этих сексуальных стонов, которые могли довести его до пика. Этот поцелуй получился смазанный, хаотичный. Коллинз вылизывал чужой рот, проникая в него языком, прикусывал губы, стонал в этот приоткрытый рот. Свободной рукой парень начал искать на прикроватной тумбочке смазку. Сейчас желание просто зашкаливало, хотелось ещё и немедленно. Хотелось сильнее, хотелось оттрахать своего любовника до полусмерти, затрахать его так, чтобы он несколько дней не мог подняться с постели. Не отвлекаясь от столь манящих губ, Миша нашёл смазку и, вытащив пальцы из узкого отверстия, щедро намазал её себе на руку и размазал по всей длине ствола. Смазка обжигала своим холодом, создавая невообразимый контраст горячего с холодным. От этого терпеть стало ещё труднее. И не сдерживаясь, Коллинз сразу вошёл в это податливое тело на всю длину. Красивое лицо исказилось гримасой боли, а на глазах выступили прозрачные капли слёз, пальцы сгребали под собой помятые простыни. Внезапно Мише стало жалко этого мальчика, о котором он грезил ночами. Неожиданно страсть сменилась приступом нежности. Захотелось доставить этому «охотнику за нечистью» истинное удовольствие, а не просто обуздать своего внутреннего зверя. Кончиками пальцев Коллинз нежно дотронулся до чужого плеча, предплечья, аккуратно провёл по чуть виднеющимся венам и накрыл напряжённые пальцы своими, слегка сжимая их, даря спокойствие и умиротворение. Пухлые раскрасневшиеся губы сцеловывали прозрачные капли с прекрасного лица, потому как обладатель этих самых губ не желал видеть горьких слёз. Чуть позже Мишины губы накрыли чужие, мягко целуя и слегка покусывая податливую плоть. Чувствовалось, как напряжение спадает, Дженсен начал отвечать на нежные поцелуи, отдавая всего себя. Стараясь не показывать всё ещё чувствовавшийся дискомфорт, наслаждаясь этой пьянящей близостью. Неудобство сменилось вновь загоревшимся желанием, воздуха снова стало мало, а жар чужого тела заставлял забыть абсолютно обо всём. Нехотя оторвавшись от столь великолепного занятия, Дженсен тихо прошептал: - Двигайся, - при этом встречно вскинув свои бёдра, парень снова прильнул к распухшим губам с новой силой. Миша начал двигаться не спеша, осторожно. Едва выходя из этого тела, боясь вновь причинить боль. Поцелуй из нежного превращался в более страстный, подстраивающийся под неуверенные, пробные толчки сильного тела. Постепенно забытая страсть начала говорить о себе с новой силой, всё больше лишая шанса остаться в здравом рассудке. Коллинз начал двигаться быстрее, дыхание стало тяжелее, воздух, казалось, накалился просто до невозможности. Парни уже не чувствовали той неловкости, боли. Всё казалось таким правильным и естественным, ведь, возможно, они никогда не смогут остановиться. Громкие стоны, пошлые шлепки и взаимный жар двух тел - всё это сводило с ума. Дженсен плавился от такой ласки, ему хотелось ещё и больше. С каждой секундой возбуждение молодых людей возрастало, приводя обоих к пику своего блаженства. Миша случайно задел простату, отчего перед глазами Эклза заплясали разноцветные огни неописуемого блаженства. Он хотел сдержать стон, рвущийся наружу. Хотел, но не смог. Не узнавая звуков собственного голоса, парень вскинул бёдра навстречу, пытаясь сильнее насадиться на этот большой, доводящий до безумия член. И это стало последней каплей. Коллинз схватил своего любовника за ноги, разводя их шире, открывая себе доступ к этому безупречному, извивающемуся под его ласками телу, и начал входить глубже, импульсивнее. Теперь Миша намеренно задевал нужную точку, доводя партнёра до края всего этого безумия. Ему было всё равно, что они могут кончить слишком быстро, ему было всё равно, что кто-то мог услышать эти стоны, всё равно, что это неправильно. Всё равно. Хотелось сильнее, быстрее, глубже, так, чтобы войти по самые яйца. Так, чтобы навсегда отметить это тело своим клеймом. Чтобы каждый знал, кому принадлежит это зеленоглазое чудо. И Миша не сдержался. Он нагнулся к шее Дженсена и слегка прикусил чувствительную кожу, оставляя ещё один багровый засос. Этот укус показался Дженсену таким сильным, таким возбуждающим, таким дерзким и собственническим, что парень не сдержался и кончил. Горячие струи спермы попадали на живот, простыни, диван, но сейчас было слишком хорошо, чтобы думать о таких мелочах. Жар чужого тела, тёплые струи спермы, холодные капли пота - всё это отдавало таким контрастом, что Миша больше не мог сдерживаться. Коллинз последний раз вогнал свой член в уже расслабленное тело и бурно кончил, снова помечая своего мальчика. Обессиленный, он упал рядом со своим любовником, накрыл их одеялом и удобно устроился на плече Дженсена. В таком состоянии парни пролежали несколько минут, разговаривать совершенно не хотелось. Да и о чём можно поговорить в этой ситуации? О том, как великолепен был секс? О том, как давно Миша этого желал, о том, как хотелось сделать это раньше? Все эти чувства и эмоции уже были переданы, и сейчас хотелось просто отдохнуть, вдыхать запах пота и секса, лежать рядом с нужным тебе человеком, не задумываясь о том, что будет дальше. Но всё-таки Коллинз не выдержал и посмотрел в глаза своему любовнику. Зелёные, с едва заметной крапинкой, они излучали такое тепло, отдавали всё своё... В этих глазах хотелось затонуть навечно. Но Миша не смог. Если и дальше будет чувствовать тоже, то не сможет остановиться. Хотя, по всей видимости, и так уже слишком поздно что-то менять. Но сейчас так не хотелось говорить о чём-то серьёзном, поэтому Миша, выдавив из себя улыбку, негромко сказал: - Знаешь, а я хочу кофе, - Коллинз нежно поцеловал недавно оставленный засос и посмотрел на партнёра самым невинным из своих взглядов. Дженсен посмотрел на парня с изумлением, как бы проверяя его самочувствие. Но затем он широко улыбнулся и осмотрелся по сторонам, взирая на весь тот бардак, что они недавно учинили... - Но только если ты уверен, что кофеварка ещё цела... - с лёгкой улыбкой ответил Дженсен, перед тем как накрыть чужие губы своими.