Тупик

- Дорогая София Елизавета фон Браунфельс, урожденная немка с австрийскими корнями, наследница богатой империи, потерявшая все в один миг, - проговорил Холмс-старший, - но не потеряла лишь одно - рвение вернуть то, что было потеряно. *** И вправду: когда-то она имела всё, и у нее было всё! Но в один миг все исчезло, испарилось, и она осталась ни с чем. Она забыла свой титул, забросила именья, выбросила из головы прошлое и стала жить настоящим, только одно не давало ей покоя – то, что прошлое давало о себе знать в настоящем. *** Доктор пришел домой поздно, за полночь. Устало опустившись на диванчик в прихожей, Ватсон начал перебирать информацию в голове. Услышанное в больнице от Молли, пробивая незнакомку через известные источники поиска - всё было бесполезно. Её не было ни в одной базе данных, никто не знал про неё - она будто пришла из воздуха, дала о себе знать и испарилась. Мэри спала наверху, даже не подозревая о том, что творится в голове у ее мужа. Маленькая Шарлотта сопела в своей кроватке, обнявшись с плюшевым медвежонком. Ей уже 4, а она стремится познать мир с такой же быстротой, как и ее крестный папа. - Дети - это самое прекрасное в жизни, - прошептал Джон и поднялся наверх. Доктор был рад появлению дочки, несмотря на то, что его жена Мэри скрывала до него то, кем она является на самом деле. Он и сейчас не знает кто она такая, так как вся информация была уничтожена им самим в камине. *** Поместье, заброшенное 6 лет назад, стояло нетронутым. Старый смотритель дома присматривал за родовым поместьем, пока его хозяйка пыталась вернуть себе имя, деньги и положение в обществе. - Мадам! – прозвучал хриплый голос старичка, - Вы надолго? - Я должна за неделю привести дом в порядок, иначе, Роберто, мне придется тебя уволить, - улыбаясь проговорила девушка и сунула старичку свои белые кожаные перчатки. - Позвони своим знакомым: пусть найдут команду, которая справится за такой короткий срок с этим домом, убрав здесь весь хлам. - Будет сделано! – прохрипел в ответ смотритель. Дорожка, выложенная мраморной плиткой, давно изжила себя, потрескавшись, раскрошившись, она трескалась под шпилькой хозяйки дома и рассыпалась на мелкие крошки. - Дорогая София! Может Вам поселиться в отеле, пока здесь будут убирать всю эту рухлядь, - раздался голос смотрителя. - Я хочу вспомнить все, что было в этом доме. Вспомнить жизнь, которой он раньше жил, вспомнить шум гостей и веселый смех, и вычеркнуть из жизни эту мразь, которая продала себя, - ответила хозяйка и повернулась к старичку. – Объясни, Роберто, почему она так поступила? Зачем она это сделала? - Она с самого детства знала себе цену и стремилась к этому. Но получила это совсем другим способом, - ответил смотритель и повернулся в сторону высохшей ивы, - она - как это дерево: сначала жила, а потом начала приходить в упадок, потому что за ней никто не смотрел. Ваша сестра была человеком довольно странным и интересным, но есть и хорошие стороны… - Она потеряла эти стороны; её больше нет и это к лучшему, а продавать себя за деньги и за такое имя могла только она, - перебив старичка, проговорила София, - не зря ее прикончили. Смотритель покосился на хозяйку, но ничего не ответил. Он знал прекрасно, кто перед ним стоит, и заступаться за прежнюю хозяйку дома он не желал. Роберто многое повидал в этом доме: праздники, скандалы, ссоры. Он всё видел и всё знал про бывших обитателй дома, но выносить ссор из избы не принято. *** Шерлок находился в полусонном состоянии: он лежал на кровати, накрывшись простыней, и думая о предстоящем деле. Он отвлекся от мыслей по поводу этой странной особы. Но где-то в глубине души его терзал вопрос: «Кто она!?» Холмс привык к странным клиентам и повидал их немало. Он привык к делам более щекотливым и более резким, он не любил семейные драмы или расследования, связанные с бумажками и выяснениями отношений. Для него было важны: погоня за преступниками, погоня за субъектом, которого можно вывернуть наизнанку.