Быль или небыль.

Твой путь - осенний ветер, Степной орел расправляет крылья. Твой путь тугою плетью Заметает каждый шаг пылью... Мельница - Зов крови

      До саврянской столицы было полтора дня пути. Пыльная дорога стелилась лентой под копыта уставших коров. Рыска мерно покачивалась в седле белой Милки. День медленно клонился к закату, и солнце вызолотило своими лучами макушки деревьев, вытянув их тени до предела. Казалось, как только солнце сядет окончательно, эти тени оживут и, обратившись в Сашиевы проказы, разлетятся портить молоко в кринках, пугать коров и запускать крыс в дома честных селян. Девушка помотала головой, чтобы скинуть наваждение. - А давай крысу имя дадим,- предложила она ехавшему справа Альку. - Пушистик или Хвостик?- ядовито спросил саврянин, медленно потягиваясь в седле. - Акиль, в честь его хозяина,- вспылила девушка, тут же зардевшись. - Акиль, так Акиль,- на удивление покладисто согласился Альк и повернул голову к крысу, сидевшему у него на плече.- Тебе самому имя нравится?       Только что нареченный Акиль многозначительно пошевелил усами и вильнул хвостом.       На ночлег путники остановились в лесу, на берегу ручья, который после схода весенних снегов наверняка перерастал в небольшую речку. Сейчас же на середине ручья воды было от силы по пояс.       Пока Альк собирал ветки, Рыска разожгла костер и села около него, глядя, как закипает вода в котелке. На поверхность воды всплывал то смородинный лист, то веточка мяты, то листик липы. Пламя костра отражалось в светлых глазах девушки, а огненные блики играли на волосах, делая Рыску похожей на злую видунью из сказок, которыми их с Жаром пугали на хуторе, когда они были ребятишками.       Хутор… А что было бы с Рыской, не сбеги она тогда, имея за душой только корову, да и то не свою, и дар?       Альк вышел из кустов и бросил ветки чуть поодаль костра. Сам же подошел к костру и, не стесняясь, зачерпнул в предусмотрительно захваченную из сумок кружку обжигающе горячего травяного чая.       Рыска, продолжая смотреть на костер, боковым зрением следила за Альком. Тот, не спеша, прихлебывал горячий настой. - Нравлюсь?- язвительно спросил он, перехватив взгляд девушки. Желтые глаза саврянина лучились ехидством.       Рыска поспешно отвернулась и вперилась взглядом в ночную темноту, проклиная глазастого и языкастого спутника. Проворный Акиль вскарабкался ей по штанине и вальяжно разлегся на коленях, свесив длинный хвост. Рыска машинально начала почесывать его указательным пальцем за ушком, от чего крыс довольно защелкал зубами. - А меня ты так никогда не почесывала,- с усмешкой заметил Альк. - Он хотя бы ничего плохого в ответ на ласку не скажет,- хмуро ответила девушка, припомнив их первую встречу. - Ну подумаешь, слегка поругался,- примирительно развел руками путник, видимо, вспомнив то же самое. - Слегка поругался, чуть-чуть назвал быдлом, и совсем немножко укусил,- ни с того, ни с сего Рыска начала злиться.       Перехватив разомлевшего крыса поперек туловища, и пересадив его прямо на белобрысую голову Хаскиля, она отправилась спать.       Укладываясь на ночлег, девушка с мрачным удовольствием слушала тихие ругательства Алька, выпутывающего из волос лапы Акиля с его острыми коготками.       Через несколько щепок путник тоже отправился спать. У Рыски не было ни сил, ни желания растаскивать кучи веток дальше друг от друга, поэтому расстояние между лежанками получилось от силы в три ладони.       Альк лег на лапник лицом к Рыске. Его длинные косы свесились до самой земли. Рыска наклонилась поправить его волосы, чтобы они не пачкались и... Поцелуй вышел настолько случайным и естественным, что было непонятно, кто все-таки решился его начать. Рыска была уверена, что это подлый саврянин воспользовался моментом, а Альк – что это девушка наклонилась опасно сильно, и он только хотел ее поддержать, а дальше она уже действовала самостоятельно.       Поцелуй мог продолжаться долго, доставляя удовольствие обоим, но разум Рыски взбунтовался против неправильности происходящего, и она резко отстранилась, поворачиваясь спиной к Альку. «Да что же происходит,- думала она.- Он – знатный саврянин, а я обычная весковая девка, даже грамоте толком не обученная».       Но поцелуй перцем жег губы, щеки и уши пылали, а в животе появилось странное приятное ощущение. Через десяток щепок она заснула, а Альк продолжал пристально смотреть на ее спину, думая, что же все-таки на него нашло.       Он перевернулся на спину и шустрый крыс тут же вскарабкался ему на грудь. «Ну ладно я, столько времени без... женщины, но ей тоже понравилось!- думал он, словно оправдывался он перед животным.- Я ведь тоже ей нравлюсь! Кхм... Тоже? Что творится, крысятина…»- саврянин нарочно выдохнул прямо в нос крысу, от чего тот расчихался и укоризненно посмотрел на хозяина.       Альк глубоко вздохнул и положил руку на хребет крыса, переведя взгляд на звезды. Миллиарды искр светились на ночном небе. Говорят, что это Хольга с Сашием разругались, и Бог в запале разбил небосвод, а добросердечная Божиня долго и упорно склеивала его, но самые маленькие кусочки безвозвратно потерялись... Тяжелый вздох саврянина прорезал ночную тишину       Рыске снился ее хутор, повзрослевший младший брат, который теперь ходил ловить рыбу на ее сажалку, все так же без задних ног удирая от противной тетки Батары. Снился отчим Колай, серьезный, нахмуривший брови Сурок, Фесся, как всегда - с растрепанными волосами, а потом вдруг вокруг зажурчала и заплескалась вода, и всех их раскидало, накрыло огромной волной...       Рыска проснулась в холодном поту, а звук плещущейся воды все не прекращался – Альк брился у ручья, как заправский тсарский воин орудуя кинжалом. Да и может ли какой-то воин сравниться с видуном, пусть так и не ставшим путником, но все же освоившим путничье мастерство?       Девушка встала с лежака и направилась к ручью умываться. Весь берег был покрыт вымытыми из земли скользкими камнями. Рыска мрачно взглянула на видуна и наклонилась над водой, балансируя на одном из самых больших камней.       Вода была прохладной, с терпким привкусом елового опада. Выбритый Альк начал подниматься, но неловко оступился на покрытых илом булыжниках и плюхнулся в воду. Испуганная Рыска поскользнулась и упала вслед за ним, подняв тучу брызг. - С приводнением,- насмешливо прокомментировал сидящий в воде путник, убирая мокрые пряди волос с лица. - Да ты..! Да я..! Как так можно было!- кипела негодованием мокрая насквозь девушка. - А что я?- вскинул брови саврянин.- Может мне просто искупаться захотелось? - Искупался?!- окрысилась девушка, у которой из сухой одежды было только не предназначенное для поездок на корове платье. - Не ори!- вспыхнул Альк, обрушив на девушку фонтан брызг.       Девушка ответила ему тем же и вскоре месть перешла в дурачество, где каждый стремится утопить противника в ручье в шесть ладоней глубиной.       В какой-то момент Рыска опять поскользнулась на илистом дне и упала прямо в услужливо подставленные руки путника. Ей так некстати вспомнился вчерашний поцелуй, и девушка потупила глаза, выдравшись из объятий мужчины. - Я пойду выше по течению голову вымою и одежду прополоскаю, а то мы тут воду намутили,- буркнула она, зашлепав босыми ногами по берегу. - О, Саший, за что мне это!- тихо протянул Альк.       Выехать дальше получилось только к полудню, когда хоть немного высохла рыскина одежда. Альк не стал заморачиваться рубашкой, пока в поле зрения нет столицы. Зато он нацепил ножны с мечом, снятым со стены у наместника Шарака. Волосы и у Рыски, и у саврянина были не заплетены – чтобы подсохли.       Дабы успеть в Брбржисщ до заката, друзьям пришлось пустить коров в стремительный и трясучий галоп.       Через несколько лучин путники сделали привал на обед, а после без остановок ехали до столицы. Альк прямо на скаку натянул рубашку и поправил меч. Рыска заплела волосы, постыдившись въехать в саврянскую столицу с распущенными волосами. Перед самыми воротами коровы замедлили ход. - Альк Хаскиль,- объявил он страже, которая и не подумала заступить им дорогу.       Теперь Рыска немного понимала саврянскую речь, по-своему уважала их традиции. Проезжая мимо главной площади девушка улыбалась, следя за мельтешением светловолосых детей и взрослых возле карусели, слушала перекрики юрких торговок с товарами на лотках. И правда – савряне такие же, как и ринтарцы, просто… Просто чуть-чуть другие.       Но стоило Рыске подъехать к той злополучной кормильне, из которой их с Жаром тогда выкрали, с девушки разом смыло всю веселость. Будто по позвоночнику мокрым пером провели, и мрачные воспоминания разом нахлынули. Вот распахивается пнутая ногой дверь, вот жесткая рука зажимает ей рот, а когда она пытается вырваться, бьет по лицу, вот у нее с руки сдергивают браслет принцессы. Девушка мрачно тряхнула головой, от чего коса хлестнула по спине.       Альк, ехавший чуть впереди, оглянулся на нее, спрашивая глазами, все ли в порядке. Рыска, чуть помедлив, кивнула. «Что было в жизни дурного, все давно смыло водой, в нашем случае – в прямом смысле»,- подумала она.