Запретная любовь

Не суть любовь, суть жизнь. И после смерти мы не обязаны любить. (с) Михаэль. Типичное серое утро. Я как всегда проспал на работу и просто тупо смотрел в потолок. А херли я обязан им? Этим жалким и тупым идиотам, которые и палец о палец не ударили, пока я выстраивал их компанию. Я работаю там уже пять лет. И каждый вторник я почему то просыпаю. Хм. Комната моя всегда была темной, штор не было, я мог видеть соседний дом. Окно, в которое я постоянно смотрел, было каким-то особенным, всегда там я видел парня, у которого нет лица. Он был грустен, много пил, в его постели чаще и чаще появлялись разные лица. То это были слащавые мальчики-шлюхи, то мужчины, пьяные в стельку. Меня не смущало это, хоть в моей постели за всю жизнь побывал только мой кот, который год назад покинул этот мир. Я буду помнить тебя, Ерема. Так вот сосед напротив, он мне напоминал меня, но я был еще более углублен в себя. По крайней мере он еще жил. А я давно умер, как бы это не звучало, но это так. Еще в 18, когда мои родители улетели в кювет на гребаном шоссе №19. Я остался один. Мне никто не помогал, я зарабатывал чем мог, я даже мыл посуду в какой-то забегаловке для ниггеров. О боже мой. До чего я докатился тогда, хотя, я должен благодарить судьбу, что меня заметил мой босс Джеймс. Он поставил меня на должность секретаря, но потом я стал одним из главных лиц его компании. Мне крупно повезло, когда я понял систему продажи этих ненавистных мною штор. Представьте себе, я продаю шторы. И у меня дома нет штор, мать его. Он опять провожал какого-то мальчишку с бутылкой вискаря в руках, я курил на балконе, стоя в одних джинсах. Ленивый, понимаю. Так вот мне хотелось крикнуть ему, сколько он заплатил, но я сдержал это непонятное желание. Сколько можно водить шлюх домой? Фу. От одного вида этого смазливого блондина выворачивало, как он может трахать их? Такой красавчик, прям как я. Высокий, худощав, скулы, темные волосы, сильные руки, татуировка на внутренней стороне предплечья в виде незаконченного знака бесконечности. Он и правда похож чем-то на меня. Ну да, на рыжего, невысокого парнишку с большими глазами цвета болота в конце июня. Если хотите знать, что это за цвет - съездите на болото в конце июня. Тело у меня худое, вечные проблемки со здоровьем, что придает бледность и синяки под глазами. Я курю, много курю. В моем доме все провоняло табаком, кот кстати умер по моей вине, я слишком долго не проветривал спальню и он умер от отравления.. Слабые легкие. Я уже одевался, нужно было съездить на семнадцатое авеню за посылкой от моего дядюшки из Румынии, который обо мне вспомнил за столько то лет. Ну хоть посмотрим, что он там мне прислал. Я одевал свою темно-красную кофту и черные брюки. Костяшки рук выпирали, выдавая бирюзовые венки. Серебряный крестик сверкнул от тусклого света на моей груди. Да, я крещенный, хоть и не особо верю в Бога. Это не суть. В наушниках заиграла музыка. Слова "Let`s go" повторял какой-то ниггер в такт ритмичному биту. Да уж, как я могу такое слушать, но это отгоняет депрессию и идти веселее. Улицы, люди. Все это пролетало мимо, отражаясь в очках. Пальто было , расстегнуто, шапка не скрывала рыжие локоны, руки прятались в больших карманах. Ботинки шаркали о неровности асфальта, влажного и вонючего асфальта. Дети, пробегающие мимо, пугались и отходили при виде меня. Уж слишком бледен и мрачен я был. Я привык, такова моя жизнь теперь. Мертвецов боятся и это нормально. По проспекту шла девушка, я сразу понял по большой коробке в руках, что она-то мне и нужна. Я быстро подошел к ней и тихо прохрипел: - Извините, вы случаем не Элен? - голос мой был хриплый от курева, но вскоре он стал нормальным и внятным. - Д-да... А вы, - она полезла за чем-то в карман, пугаясь моего вида и отходя на шаг. - Вы Михаил? - она посмотрела на меня и резкий поток ветра развил ее темно-красные волосы своими волнами. - Михаэль, если быть точнее, но и это имя не ошибочно, - я улыбнулся, смотря на ее красивое розоватое лицо. - Тогда, распишитесь тут, что я вам отдала эту тяжесть... - она подала мне коробку и анкетку с моим именем и прочерком для подписи. Я покорно расписался и отдал ей анкетку, улыбнувшись напоследок. - Спасибо, Элен, сколько с меня "за эту тяжесть"? - иронично добавил я, доставая пару сложенных купюр. - Десять баксов, - она улыбнулась, хихикнув тихо и смутившись. - Вот Вам, Элен, десять баксов, - я протянул ей купюру в десять долларов. - Спасибо, тогда, я пойду... - она взяла десятку и смутилась еще больше, ее ножки засверкали пятками в сторону бульвара. Странные девушки, будто никогда вежливых парней не встречали. Я взял действительно тяжелую коробку и пошел в сторону дома. По дороге я решил зайти в магазин за парочкой йогуртов и мясом. Уж больно хотелось мне отбивной на ужин. Увидев кровь на прилавке, меня стало бить голодом. Странные ощущения, уж больно невыносимый запах крови, который заставляет истекать слюной. Я взял филейную часть бедра хрюшки и поплелся в молочный отдел. Взяв пару безвкусных йогуртов я пошел к кассе, естественно взял ментоловую жвачку, ибо это уже традиция, от жвачки я зависим. Я расплатился и вышел, у магазина я закурил, коробка была хоть и маловата, но тяжела. Я еле держал ее и пакет одной рукой, второй потягивая такой сладкий для меня дым. На улице было не так уж и светло, но я не мог не одевать очки, с рождения у меня болели глаза от солнечного света. В общем я шел коротким путем по переулку моего дома и дома того парня. По-моему его звали... А, не буду врать, я не расслышал толком, просто однажды встретил его в очереди в магазине и в трубку ему кто-то активно кричал его имя. Но к сожалению моя память меня подводит. Да и я в основном пялился на его задницу. Она была тогда в обтягивающих узких джинсах и мне так хотелось ударить по ней ладонью. Так, забудем о моих глупых фантазиях и продолжим рассказ. Я пришел домой, сложил все покупки в холодильник и пошел скорее смотреть, что такое я нес, что потянул руку. - Тааак-с... - протянул я, рассматривая коробку с печатями, которые были поставлены на таможнях. - Странно.. Почему не указан отправитель...? - я долго искал адрес отправителя или хотя бы что-то значимое для меня. Не найдя ничего, я решил просто разделаться с коробкой. Быстро раскромсав коробку, я просто был ошарашен. В коробке лежала книга, она была обернута черным лоскутом, а черные кованные узоры украшали ее. Никаких надписей, просто книга, весьма толстая и... Она пахла. Пахла сырой землей, навевала страх, мрак... Я открыл ее, на титульном листе красовалась какая-то древняя надпись, написанная черными чернилами: "Դախանավար". Что это означало - не знаю, но пытаясь ее прочитать, я кажется сломал себе язык. В мыслях все перемешалось, а голод заставил выть желудок. Я открыл следующую страницу, она была испачкана чем-то красным, оно воняло тухлым. Я прочел первые строки...: - Несколько дней и ночей я пью кровь. В моем сердце погибла жизнь, теперь оно не бьется..ся.. Кровь?! Что?! - мне стало плохо, я откинул книженцию и в ужасе стиснул зубы. Не знаю что со мной произошло, но стало невыносимо жутко. Следующие двадцать минут я прятал чертову книгу в шкафу. В комнате было холодно, но окно было плотно закрыто, а балконная дверь красовалась задвинутой щеколдой. Странно все это. А книга... Пусть она побудет тут. В носу все еще стоял этот едкий запах. Я знал, это кровь, именно она так пахнет, не знаю почему, но именно это шло в мою голову. Я сел в кресло и открыл ноутбук. Засверкал яркий экран, затем защелкала клавиатура. Поиск. Рассказы о мертвецах, восставших из могил и пьющих кровь своих врагов в знак мести. Кровососущие акшары - из древних шумерских сказаний. Хладные демоны, крадущие младенцев, чтобы испить их жизнь. Даханавар - древнеармянский вампир, охранявший свою территорию и убивавший, ступивших туда. Чье имя переводилось как Դախանավար - Даханавар. Пару минут панического страха, дрожи и судорожных покачиваний головой. Вампиры... Как я связан с этим?! Ночная птица, которая питалась человеческой кровью и плотью...вампирами были существа, убивающие людей путём выпивания их крови, либо через удушение... мог быть уничтожен, если ему отрезать голову, вонзить осиновый кол в его сердце и сжечь труп. Голова взрывалась от тысячи мыслей в мгновение. Не заметил, как за окном стало темнеть. Комната погружалась во мрак. Становилось еще более страшнее. Оставив в покое тысячи мыслей я закрыл ноутбук и еще долго пытался прийти в себя. Почему именно мне? Только этот вопрос сейчас был четким и ярким. Только его я мог услышать среди тысячи других. Хотелось есть, жутко сосало в животе. Я встал, еле ощущая ноги, поплелся в кухню. Все сводило сейчас с ума. Любое неловкое движение выводило в дееспособное состояние, просто в ступор. Я мог стоять и тупо смотреть в одну точку, ощущая только голод. Ничего подобного раньше со мной не было, а сейчас просто приводило в глубочайшие раздумья. Выложив мясо в кипящее масло, я тут же почуял приятный запах. Он сводил на нет все мысли, только голод. Жуткое ощущение голода, глаза становились звериными, просто страшными. Если бы сейчас ко мне подошел какой-нибудь маленький ребенок, он бы заплакал и побежал к маме, рассказывая, что видел ужасного волка, похожего на человека. Мясо становилось белым, более твердым, масло шипело, а я сидел и бился с мыслями, нагоняющими страх. Зрачки то сужались, то становились большими, казалось, будто я схожу с ума от запаха мяса. Хотелось есть! Есть! Черт, мать его, какой манящий запах... Наконец дождавшись приготовления мяса, я схватил первую попавшуюся тарелку и выложил большой кусок на нее, беря вилку и нож. Сев за стол, я разрезал мясо на четыре более-менее маленьких куска, я уже жевал один из них, удовольствие и боль, все, что я чувствовал тогда. Горячее мясо обжигало рот, но оно такое вкусное, я даже не солил, просто вкус мяса одурманил меня. Следом за первым куском, пошел и второй, он был румяным, поджаристым, я сжевал его очень быстро, проглотив. Моя ломка начала прекращаться, я наедался, мне было мало, но я уже не ощущал. Съев последний кусок, я отправился спать. Ночь была темна, в комнату заливались лучи безмолвного месяца, улыбающегося мне своей широкой и отталкивающей улыбкой. Заткнись, хватит, это глупая ошибка моего дяди. Вероятно, кто-то решил подшутить таким глупым образом. Но все выглядело так реалистично. И кровь, я точно чувствовал этот запах. Манящий, такой отвратный, до рвоты он отталкивал, но в то же время манил. Хотелось вынюхивать все до последнего. Странно, все это очень странно. Я не заметил как уснул, но во сне ощущал на себе взгляд, чувствовал что-то. Той ночью мне снился страшный до жути сон. Он был странным и жутким, вводил меня в очередное оцепенение. Мне снилось, будто я лежу в своей постели, темнота, сводящая с ума, и он. Мужчина, стоявший у окна, он смотрел надменно, своими холодными глазами, цвета серого неба в конце октября. Его оскал, дыхание, жаждущее чего-то. Но я не понимал, он подобно волку, загнавшему ягненка в угол, смотрел на меня. Вьющиеся короткие волосы, спадавшие на плечи отражались блеском от света злосчастного месяца. Он рычал, он словно хотел сказать что-то, но я слышал только жуткое звериное рычание. Его бледное, бескровное лицо так и веяло смердящим запахом, тонкие губы дрожали, изредка открывая клыки и рыча в полную силу, как самый настоящий волк, он скалился и рычал. Меня тянуло к нему, к его необычной внешности, такому готическому образу. Ах да... Он был одет в белую, перепачканную кровью блузу с шнурованным вырезом, штаны были мешковатые, черные, как смоль. На груди его виднелся амулет, что-то языческое, вероятно. Не мог оторвать я от него глаз, таких красивых мужчин я не видел нигде. Я сразу понял, что он был славянской внешности, но с примесью цыганской, горячей крови смуглых мужчин Румынии. До бешенства хотелось его. Я чувствовал его нежные прикосновения к моей шее, звериное рычание на ухо. Его клыки так нежно царапали мою шею. Я всегда испытывал к мужчинам тяготение, но сейчас просто сходил на нет. Сладкая истома топила в возбуждении и холодных волнах удовольствия. Он ловко хватал мои руки, кусая, чувствуя свою теплую кровь, скатывающуюся по ладони на пальцы. Я стонал, было больно и приятно. Запах крови так заводил меня. А мой зверь брал меня за талию и кусал за плечи и шею, пока рука истекала кровью. Он вонзал в меня свой ствол, заставляя кричать, прогибаться под сильным и окрепшим телом. Невероятные ощущения захлестывали волной эйфории. Мы двигались медленно, мучительно больно, но так приятно. Он кусал мою шею, уже все было красным, я истекал кровью, а он слизывал ее с меня, не упуская ни капли. Его мощные руки, напоминающие лапы, грубо хватали мои руки, заламывая до треска в костях, до истошного крика, выдающего все мои ощущения. Капли крови скатывались прямо в ложбинку ягодиц, оставляя на его мощном стволе алые разводы. Похоть, страсть, вожделение, голод... Его рычание, я терял сознание в лапах этого неизведанного миром зверя... Сильные и мощные руки обхватывали мое тело, ставя в самые разные позы. Тысячи укусов сочились моей кровью. Он слизывал ее, наслаждаясь прекрасным вкусом. Его длинный и крупный ствол двигался во мне с дикой скоростью, с вожделением и звериной страстью. Его когти вонзались в мои плечи, а холодные губы ласкали мои. Невыносимые муки мучили тело, слюна стекала по подбородку на шею, смешиваясь с кровью. Боль. Страшные муки. Утром все тело ломило. Постель была перепачкана кровью. На руках были странные отметины зубов, стало поистине страшно. Книга лежала на постели рядом, она была раскрыта на сто семьдесят седьмой странице. Дрожь пробила все тело, когда я увидел портрет того самого зверя из моего сна. Рядом с ним была надпись Vârcolac, что говорило о его румынском происхождении. Как собственно и о моем. Судя по описаниям в этой книге, я понимал, что он мой древний прародитель. Это не навевало мне приятных мыслей, наоборот угнетало. И еще этот глупый сон. Откуда укусы?! Я сиганул в ванную к зеркало, скинув с себя одеяло я обомлел, плечи и шея были покрыты укусами и засосами. Черт, черт,черт. Я сел в ванную, поливая себя холодной водой. С утра и так не было настроения, но мысль о том, что могу быть вампиром угнетала меня куда сильней. Я все еще помнил его надменный взгляд, огромные руки с когтями, такими острыми и опасными. Его власть надо мной. Но он мой прародитель, а значит я его родственник. И кровь у нас одна... От собственных мыслей по коже проходилась дрожь. Становилось больно. Ужасная терзающая боль. Вода стекала струйками с подбородка на колени, прижатые к телу. Руки были синими, как у мертвеца. Я умирал, кажется. Медленно, но верно. В голову шло только одно - нужно читать дальше. Я вытерся, натянул первые попавшиеся боксеры и укутался в одеяле, внимательно смотря в книгу. Читая каждую строчку, все было на старо-английском и некоторые слова были на румынском. Суть их мне была ясна, человек, писавший это, просто боялся, поэтому заменял имя вампира на его языческое значение, как Бога Смерти. Немного пролистав, я увидел знакомое мне лицо. Это был портрет моего прапрадеда, фото которого висело в гостиной нашего особняка. Я навсегда запомнил его безмолвный и холодный взгляд, навевавший страх и отчаяние. Сейчас мне становилось еще страшнее от этого взгляда. Как оказалось его звали Шандор Петреску. Его сожгли крестьяне, когда узнали, что он...он убил пятерых человек. - Количество жертв его указано не было, но лишь слуга Антоний смог бы его назвать и тот был лишен языка, - читал я вслух, чтобы вникнуть. В комнате был ощутимый запах секса и крови. Неужели ночью меня в реальности отымел вампир? Так, проехали. Весь мой день прошел за чтением "дневника стригоев". Вечером я оделся и пошел прогуляться. Как всегда закурив у подъезда, я двинулся дальше, крестик на шее больше не блестел, он почернел. Волосы мои воспылали огнем, а глаза покрылись неживой пеленой льда. Я шел и не думал ни о чем, просто мне хотелось забыть на время обо всем. О всех моих путешествиях в прошлое, произошедших со мной за этот день. Выкурив сигарету, я шел, смотря на прохожих мимо дам легкого поведения и подростков, спешащих в клуб. Свернув в подворотню я увидел в свете "гнилого" фонаря его. Моего соседа напротив. Он еле стоял на ногах, опираясь рукой о стену дома. Пальто было накинуто на голое тело, на шее сверкал крестик. Он был жутко пьян. - Хэй, чего уставился?! - он смеясь прохрипел, смотря на меня. - Не каждый день вижу пьяных, полуголых парней, - съязвил я, принюхиваясь к нему. - Нравится? Ха! А ты кажется тот самый извращенец из окна напротив! - паренек скатился по стене на землю, смеясь. -Нравится смотреть, как я трахаю шлюх? - он безысходно посмотрел и в его глазах я увидел все: грех, похоть, страсть, смерть и самолюбие. - Мне весьма неприятно наблюдать за этим, не всегда им хорошо под тобой... - моя культура речи была несравнима с его методом общения. - Поднимайся, ты полуголый, у тебя есть риск заразится тысячью разных инфекций, - я подошел к нему, взяв за руку и поднимая в холодного серого асфальта. - С чего бы тебе помогать мне? - он надменно посмотрел на него, словно говоря взглядом, какое отвращение он у него вызывает. - Пусть мне ты не любим и даже не приятен, но я не могу бросить тебя в таком состоянии, - холодно отрезал я, крепко держа за пальто. - Ммм... Да ты очень вежлив я смотрю, - он улыбнулся высокомерной улыбкой, выдохнув перегаром мне в лицо. - Идем, я отведу тебя к себе, ибо не хочу проникать в частную собственность и создавать себе проблемы, - я потащил его за собой, я чувствовал тепло его тела своей ладонью. Как он привлекал, он словно был запретным плодом. Я не могу его тронуть, а хотел. Хотел накинуться и испробовать свои таланты и умения, Попробовать его крови, а я уверен, она сладка на вкус, как и все семь грехов, которые мы совершаем. Зайдя в квартиру я стащил с него пальто, уводя в ванную. Я чувствовал, что он не тот, за кого себя выдает. В дневнике упоминалось о «клане охотников». Они были волевыми и своенравны. Жизнь их была свергнута, они были одиноки и полны ненависти. Учуяв поблизости вампира они становились невыносимо агрессивны, в своем роде они чувствовали их. Потомки охотников становились сильней, но вампиры в следствии становились более устойчивее. Они были сторонниками священнодействий, основанных на жертвоприношениях во имя Девы Марии и Марии Магдалины. Все это крутилось в моей голове. Я заставил его умыться и снять одежду. Дав ему свою большую кофту, увел в кухню. - Сиди тут и ничего не трогай, я сделаю тебе чай с лимоном, чтобы ты протрезвел, - я, будь очень культурным и вежливым человеком (если меня можно назвать человеком), метнулся к буфету, достал горстку сушеного хорошего чая на основе мелиссы, засыпал в кружку и залил кипятком. Аромат разнесся по кухне и парень сразу же оживился. Мелисса заглушала запах сырой земли и трупов. - Мммм.. приятно пахнет... - он улыбнулся пьяно, пытаясь во мне разглядеть хоть что-то. - Да, это чай, выпей немного, - я протянул ему чашку, прекрасно зная, что ему станет еще хуже от мелиссы, но я не мог подвергать себя и книгу риску. Видимо история моих предков меня затронула до глубины души. Он покорно взял кружку и отпил немного, его глаза стали наливаться белой пеленой тумана. В моем сердце тяжелело. А жажда росла, больше и больше хотелось испить его. Ощутить на языке приятный железный вкус крови. Трогать его обездвиженное тело, быть полностью зависимым от него. Тут же я схватил его под руки, утаскивая в темноту спальни. Подобно моему вчерашнему зверю я превратился в безумное существо, жаждущее крови. Я стал целовать его губы, а он не понимая ничего взмолил: - Оставь меня! Ты зверь в облике человека! Оставь во имя Двух Марий! - в нем проснулся его предок, так же как и во мне. Началась борьба. Борьба двух кланов через нас. Пройдя через сотню лет ожидания, они наконец смогли встретиться. Месть так сладка на вкус, столь сладка и кровь охотника, она пропитана грехом гнева и зависти. Вампир, спящий во мне, проснулся, он затыкал охотника поцелуями, словно избивая его губы. Я почувствовал, как во рту стало тесно, что-то острое уткнулось в нижнюю губу. Клыки, они появились в мгновение ока. Я тут же опустился на шею охотника, проникая острым оружием своего рта в его нежную кожу. Столь вкусна была кровь, что я смог побороть в себе вампира. Так же сладок был укус для охотника, что тот на миг очнулся, он прижал меня к себе руками. Я понял, что это он, тот самый парень из окна напротив. Его руки так нежно гладили пою спину, ноги обвили мою талию. Мы остались наедине. Его кровь стекала по моим губам, я не мог остановиться. Лишь высасывал из него жизнь с каждой каплей все больше и больше. Вскоре он почувствовал боль и заскулил. Короткие ногти стали царапать мне спину, я слизнул последние капли с шеи и вернулся к его губам. Внутри мне было жутко больно, мое тело терзали копья прошлого. Предки не хотели, чтобы охотник стал возлюбленным вампира, но это было решать не им. Наша страсть, наш грех, забвение нахлынуло. Остались только чувства. Теплые прикосновения, мягкие проникновения, стоны. Ласки и нежность, никакой крови, только любовь. Ночь напролет мы совокуплялись, питали друг друга грехом, кровью, страстью, любовью и нежностью. Большего и пожелать нельзя было, нам хватало этого. Все это время мы не замечали взгляды, знаки внимания, но их было полно. Каждый вечер, когда от охотника уходил смазливый мальчишка-шлюха, он вставал на балконе, закуривал и заглядывал сюда. В эту спальню, где сейчас он лежит со мной. Я не замечал этого, потому что он не хотел этого. Мы оба лишали друг друга любви, думая, что не способны на чистоту и искренность. Но это не так. Сейчас мы оба были полны ею. Эмоции переполняли, ощущения зашкаливали. Накатывали тяжелые волны чего-то сладкого, томного, такого невыносимо приятного. Мысли становились легкими и улетали, физическая любовь стала властвовать над нашими телами. В горячем танце слились мы и в тихом погружении в теплое летнее озеро уснули. Стоило ли это того? Не знаю, но теперь мы точно знали, что чувства наши искренни, будь мы хоть из разных миров, а это так и было. В теплой постели мы лежали, обнимаясь, он смотрел в мои глаза, улыбаясь. - Давно хотел спросить, как тебя зовут? - он выводил пальцами узоры на моей груди, говоря тихо и застенчиво. - Михаэль... А тебя? - усмехнулся я, смотря на него, такого сонного и еще немного пьяного. - Меня зовут Брайан..... - он прикрыл глаза, ложа руку на сердце. - Оно не бьется... - он произнес это очень печально и грустно, словно ощущая во мне смерть. - К сожалению у меня забрали жизнь еще с рождения, - я прижал его к себе, стараясь выгнать дурные мысли. - Михаэль, скажи... Скажи, это правда, что я обязан убить тебя? - после стольких месяцев тайной любви ко мне, он был просто в шоке, что признавшись, должен сразу убить... - Да, либо я тебя... - абсолютно спокойно говорил я, не желая как-либо опровергнуть слова, ведь это правда, а опровергать правду нет смысла. - Давай, разрушим договор? - он посмотрел на меня своими огромными глазами цвета зеленой травы в конце мая. - Но ведь тогда одного из нас отправят в ад? Разве не так? В книге было написано, что если договор разрушен, то два последних потомка должны сразиться в битве, тот клан, который одержит победу и будет решать - жить врагу или умереть. Сейчас договор нарушен, а если мы не сразились, как должны были, то в ад попадет клан, выбранный Люцифером, - я тяжело вздохнул, понимая, что любви не будет... - Нет, пожалуйста... Не говори... Давай, нам нужно что-то придумать, - он скрыл слезы, но их было видно, как и мои. Понимая, что любви между нами не может быть, я просто хотел побыть рядом еще немного, совсем немного... Столько всего случилось в моей жизни за эти несколько дней, но... Я хочу оставить его рядом со мной. Эта любовь была так коротка, но так желанна. Мы лежали на сухой листве. Оранжево-желтая осень кротко и тихо шептала о своем. Ее шепот был монотонный, как октябрьский ветер, такой пассивный, мучительно тихий. Листья падали, на момент замирая в невесомости, небо было серым, точно предвещало боль. Столь коротка была наша любовь. Всего три дня нам дали на любовь. На самую грешную любовь. Искренние слова, теплые слова, как кровь моего охотника ласкали уши. В забвении мы утопали, наслаждаясь последними моментами любви. Кому-то дают годы, чтобы любить, а они не ценят этого, теряя самое дорогое - свою жизнь. Я тихо прошептал на ухо своему охотнику: - Не суть любовь, суть жизнь. И лишь человека, который дарит эту жизнь мы обязаны любить... Ты подарил мне жизнь, но, возможно, Люцифер отберет ее у меня, отберет тебя у меня... - холодно проговорил я, ощущая боль, словно меня сжигали изнутри. - Я люблю тебя... - ответил Брайан, вцепившись в мою руку. Он смотрел в мои глаза, они стали тлеть, угасать. Я не смог сдержаться. Я поднялся на колени и взмолил. Мой любимый, мой самый близкий и дорогой... Его нет. Его рука ослабла в моей, тепло стало уходить, уводя за собой Брайана. За эти три дня мы узнали друг о друге все: от нашего детства до самой первой встречи. Оказалось, мы всю жизнь шли в ногу: мы учились в параллельных классах, даже родились мы в один день. Я просто кричал, слезы капали на его руку, которую я сжимал и целовал, пытаясь вернуть хоть что-то. Я чувствовал, что снова умираю. То же самое я чувствовал, когда узнал, что родители разбились. До дрожи мне хотелось вернуться в ту ночь, когда мы стали на сторону любви. Я смотрел в его потухшие глаза, плача, просто страдая, я поцеловал его губы напоследок и прикрыл глаза, столь милые мне. Придя домой, я лег на кровать, ощущая пустоту вокруг. Даже смотря в окно я видел его. Все было пропитано запретным вкусом и запахом. Я достал снотворное из тумбочки и... ______________________________________________________________________________________________________________ - Эээээй, вернииии!! - он завопил, смеясь и отбирая у меня свою одежду. - Сначала волшебное слово, - хитро улыбаясь, я поднял комок вещей вверх, чтобы тот не достал. - Ну.. Абра-кадабра, все, верни.. - он стал тянуться вверх за одежкой, выглядя как маленький мальчишка лет семи. - Неееееет, давай, скажи волшебное слово! - я отбросил одежду, цепляя его в свои объятия, как в оковы. - Я тебя люблю... - он смущенно улыбнулся, обнимая меня за шею. - Я тоже, ты очень красивый и без одежды... - усмехнулся, поднимая под попку голого парнишку. - Вампиры такие вампиры, - тихо засмеялся, прижимаясь ко мне, обнимая крепче. - Пошли в кроватку... Ты такой милый, когда я тебя в одеялке закутаю... - я тепло улыбнулся, целуя его в носик. - Нууууу, а как же моя честь? Я же как гусеница в нем! - он иронично возмутился, болтая ножками за моей спиной. Впервые я видел его таким веселым и радостным... - Ты будешь прекрасной бабочкой, но сначала теплый кокон, - я укутал его в одеяло, прижимая к себе и шепча на ушко. - Мой Махаон... Я люблю тебя... - Я тоже тебя люблю... Моя любовь... - мои слова заставили его покраснеть и уткнуться носом в грудь. Так мы пролежали целый день, наслаждаясь каждым моментом. ______________________________________________________________________________________________________________ ...и выпил все, до единой таблетки, запив стаканом воды. Внутри все затомило и я задремал. Стало так больно, хотелось кричать, но я не мог открыть глаз. Все стянуло и резкий взрыв, что-то лопнуло внутри меня. Я уснул. Навсегда. Больше я не проснусь. Он лежал рядом, смотря в мои глаза, в последний момент он был рядом, он держал мою руку и плакал. Заснуло солнце в теплых облаках, заснули белые лилии в темной воде, заснули звезды космоса. Я буду беречь твой сон.