Невидящий

Все произошло, когда мне было 19. Как всегда я брел по улице, было еще светло, но моросящий дождь и серое небо придавали больше мрака. В колледже снова запара,не мог сдать историю, т.к. назойливый сосед по комнате мешал мне готовиться к зачету. Этого соседа мало убить! Но суть не в этом. Шел я, никого не трогал. Кеды шлепали по мелким лужицам, а руки беспорядочно теребили телефон в кармане. Мерзкие тонкие капли холодного осеннего дождя били в лицо. Я шел по переулку, в конце коридора между двумя домами виднелась дорога, слева которой был мой дом. Мне оставалось идти буквально пять минут. Но внезапно яркая вспышка света и грохот оглушили меня и я упал. Несколько минут я лежал и не понимал, что произошло. В глазах были какие-то яркие круги, голова жутко болела, а по телу пробегалась легкая дрожь. Было страшно, т.к. тела я не чувствовал, а чувствовал только жуткий холод и жар одновременно пробегающий по телу. Я ничего не видел, глаза были открыты, но темнота поглощала меня полностью. Я закрыл их и закричал. Стало жутко больно, словно их протыкали иглой и нанизывали на нить. Через пару дней я очнулся в больнице. Все было белым, ярко светило в глаза, но я ничего не видел, только ослепительный свет. Вмиг я закричал, потому что стало больно. Руками я уже мог шевелить, поэтому скомкал простыню в комок. Тут же на мой крик прибежала медсестра (как я понял). Она положила на закрытые глаза что-то прохладное и боль стала утихать, словно огонек угасал в камине. Тело ломило, я не понимал, что происходит. Было страшно не меньше, чем тогда. Она стала что-то напевать, укрывая меня одеялом. Я точно слышал этот приятный сладкий голосок уже где-то. К тому же мягкие кудри щекотали мне руки так же, как и в детстве... Черт! Да это же Аня! - Аня! - вырвалось у меня вслух. - Жень... Лежи тихо, тебе нельзя так кричать, ты у соседа чуть инфаркт не вызвал... - она мягко уложила мою голову на прохладную сторону подушки. - Ань, объясни мне хоть ты... Где я? Почему я не вижу? - волнение в моем голосе было не скрыть. - Тише, только не пугайся... Ты шел домой с учебы и на тебя упал рекламный щит с дома, ну плакат такой огромный. Врачи говорят, тебя чуть не разорвало пополам. Ты в коме был около трех дней... А глаза... Щит выбил одним концом стекло в доме и осколки попали в глаза, короче... Ты ослеп, - она говорила, шмыгая носом и, кажется плача. - К-как ослеп? Ань... Ты серьезно? - слезы потекли с моих глаз мгновенно, больно покалывало, но я терпел, сердце сжалось и казалось, что я сейчас просто умер. - Женечка, не плачь, все будет хорошо, - она погладила меня по голове своей теплой рукой, я тут же ощутил ароматный удар в нос, духи, которыми обычно душилась ее мама... Я просто плакал, было больно, но я терпел. В тот день я привыкал к новым ощущениям. Открывать глаза я отучился сразу, поэтому когда просыпался всегда делал пальцами щелчок, как бы давая понять организму, что проснулся. Я стал очень хорошо слышать и чувствовать запахи. Родители часто навещали меня с тех пор, но мне было все равно. Я умер, я больше не видел. Я не смог больше отличать людей, не смог больше понимать красоту и не смог в конце-концов любоваться столь любимым голубым небом. Меня словно лишили части жизни, словно я оказался погружен в мир тьмы, мрака и смерти. Теперь я отчетливо мог слышать карканье ворон, сидя напротив окна в полупустой комнате. Они были так безнадежны, словно кричали о помощи. Или же это я слышал в их криках страдание. Подсознательно я ощущал себя очень одиноким, потому что не мог видеть рядом с собой кого-то. Я мог ощущать, что кто-то рядом осязательно, но я не видел их эмоции, становилось страшно. Я беззащитен, ведь даже собственная мать могла вонзить мне нож в спину. Каждый день я слушал классику. Я вникал в музыку теперь больше, чем когда-либо. Музыка казалась мне и раньше прекрасной, но теперь она была для меня жизнью! Я мог чувствовать музыку, каждый звук проходил у меня дрожью. Так я стал жить с ней, жить ею. Прошел месяц после той аварии. Я лежал в постели и не хотел никуда вставать. Теперь учебы для меня не существовало. Я прогуливал пары, сваливая все на плохое самочувствие. Да и я бы не смог учиться дальше. Я просто лежал и представляя свою комнату. По рассказам мамы, она была с серыми стенами и изумрудным полом. У левой стены стояла моя кровать. Напротив окна стоял стул, на котором обычно я сидел и слушал звуки улицы. У правой стены стоял стол с листами, на которых я учился писать. Даже если я не попадал на ту строчку, то я все равно писал стихи, мама складывала их по моим словам и перезаписывала в дневник. Так проходили теперь мои дни. Я вспоминал, как гулял с друзьями после колледжа, как мы бродили по ночным улицам города и весело хохотали, к сожалению больше такого себе позволить я не мог. Теперь я гулял один и то бродил по саду, который создали для меня родители. Я не сказал, теперь мы жили в пригороде, там были обычные дома и многоэтажки. Мы жили в обычном доме, на втором этаже я, на первом родители. Во дворике мама с папой выстроили садик, в который часто захаживали и прохожие с детьми, но при виде меня, сидящего в черных очках и с палочкой они тут же уходили, чтобы не помешать. Вот и сейчас я сидел там, был май, поэтому я тихо наслаждался цветущей сиренью. Я улавливал каждое дуновение ветра, которое приносит сладкий запах весны. Солнце пекло мне спину, а дети весело кричали на соседней площадке, играясь с его лучами. Теперь это была моя жизнь, только запах и звук. Не столько мне было скучно, сколько обидно, что сейчас со мной рядом никого нет. Вдруг я почувствовал, что рядом кто-то сел. Я немного испугался, ведь не мог видеть кто это. Робко стал отодвигаться, пытаясь по запаху понять кто это, но запах этого человека мне не был знаком. - Прости, я тебе помешал? - грубоватый голос заиграл с моим слухом. - Н-нет... Простите, просто я... Кто вы? - я не стал говорить, что испугался, но волнения в голосе не скрыть. - Я проходил мимо и увидел тебя, ты показался мне грустным, что-то произошло? - он говорил так нежно, словно я был ему дороже всего, он не желал мне зла, я чувствовал это через его голос, его словно слышал, как бьется его сердце, так быстро, так ритмично и трепетно, он говорил так, будто не видел моей слепоты, это было так странно. - Все в порядке, - я грустно улыбнулся, ощущая, что сейчас по моей щеке протянется соленая дорожка. - Как тебя зовут? - он тщательно рассматривал меня, я ощущал его взгляд на себе. - Женя, - ответил я, пытаясь распознать запах, заметно для него водя носом. - Очень приятно, Женя, меня зовут Кирилл, - он улыбнулся, это было заметно по тембру голоса. - Чем я таким вкусным пахну, что ты так активно разнюхиваешь меня? - он тихо усмехнулся, сделав какое-то движение рукой, но я не понял какое. - От Вас пахнет цитрусовыми и табаком, немного пахнет алкоголем с кофе, вы были в лавке на углу? - я понял, это запах, именно так пахнет в магазинчике за поворотом на другую улицу. - Да, как ты... Ого! Вот это талант! - он удивленно воскликнул, кажется улыбнувшись снова. - Спасибо, но лучше бы я мог видеть... - немного опечалено прервал его я. - Прости, но мне кажется уж лучше быть слепым, чем видеть постоянно этот мир, такой лживый и серый, - он взял мою руку в свою, чем заставил меня испуганно вздрогнуть. - П-простите.. Вы.. - я постарался ее убрать из больших и теплых лап мужчины, но он держал крепко. - Тише, тебе не нравится? Мои руки слишком грубы, по сравнению с твоими... - он так осторожно говорит, его руки действительно грубее моих, это говорит о его зрелости, он боится спугнуть меня, но почему... - Значит, Вы старше меня, я прав? - я улыбнулся ему слегка, немного понимая его намерения. - Да, но думаю не очень я стар для тебя, - он улыбнулся в ответ, поглаживая мою руку, это вызвало румянец на моих щеках, стало так приятно вдруг, но получать такие ощущения от мужчины - чушь. - Я поверю Вам, Кирилл, - я доброжелательно улыбнулся, полностью доверив ему себя. Через пару часов беседы с ним, я понял, что внутри что-то защемило и стало тепло. Внизу живота стало вязко и приятно. Его руки перебирали мои пальцы, он что-то рассказывал, а я утопал в его голосе и запахе. Так не хотелось прерывать этот день, но уже вечерело, на улице похолодало и стало темнеть. Я снял очки, потому что свет больше не угрожал моим глазам, приоткрыв их, я увидел светлые очертания сидящего рядом человека. Он был чуть выше меня, я видел темные волосы и расплывчатое очертание лица. Было неутолимое желание обнять его, но я боялся, боялся, что меня не поймут. В конце концов он, смеясь, поднял меня и повел домой, его большие теплые лапы обнимали меня за плечи, я чувствовал, как он смотрит на мои глаза, они были уродливы, в каких-то красно-розово-зеленых полосочках и точках. Глаза у меня были серо-зеленые, но сейчас просто покрыты серой пеленой в крапинку. Этой ночью я не мог уснуть, я долго вспоминал его голос и запах, прикосновения, его черты. Он был так мил мне, что не выходил из головы. Я лежал и представлял его рядом. Хотелось ощущать его тепло, его руки, мне так хотелось взять их в свои и прижать к своему сердцу. Эти странные ощущения и желания выводили меня в ступор. Как я мог так говорить о мужчине? Но он мне нравился, мне было уже плевать на пол. Я просто хотел чувствовать его рядом. Снова утро. На этот раз я проснулся счастливым, мне показалось, что я снова его почувствую. С таким настроем я пошел в садик. Сегодня было дождливо, я понял это по гулкому стуку капель стекающей воды с крыши на мой подоконник. Я одел теплый свитер и узкие штаны. Каждый раз, когда я одевал кофту или футболку, я чувствовал большой шрам, становилось жутко, он был таким огромным по ощущениям. Бугорки и рубцы противно разветвились по животу и пояснице. Словно картина, они расположились на моем теле. Я всегда старался не задевать их, потому что они заставляли меня пугаться и вспоминать тот злополучный день. Я вышел на улицу, в нос ударил запах свежести, было примерно десять утра. Запах сирени смешивался с запахом первого летнего дождя, такого долгожданного. Я вдохнул глубже, медленно выдохнув. Я чувствовал под ногами мелкие лужицы, а если делал шаг, то внимательно прислушивался как медленно перетекает вода по асфальту. На улице было тихо, я медленно шел в садовую беседку где вчера встретил его. Ноги уже знали куда идти, поэтому особо я не медлил. Зайдя в беседку я почувствовал знакомый запах терпкого цитруса и шоколадных сигарет. Тихая ухмылка. Это точно был он, меня словно молнией прошибло. - Привет, Жень.. - он улыбался, он стал медленно подходить ко мне. Я немного опешил и отстранился. - П-привет, - улыбки было не скрыть, но и волнение тоже. - Это тебе, - он протянул что-то ароматное, я не понял что это, но он продолжал улыбаться, стоя уже очень близко. - Что это? - я неуверенно взял "это" в руки, но робко отстранился, ощущая его руки, он усмехнулся. - Дурашка, это васильки, цветы такие голубенькие, - он взял мои руки и вложил в них что-то прохладное и влажное. Такое ароматное и свежее. - Васильки.. Верно это очень красивые цветы.. - я улыбнулся так нежно и тепло. Он обнял меня, так крепко и мягко. Я чувствовал, как его лапы обхватывают мою талию, от такого всплеска эмоций закружилась голова. Он вдруг отстранился и поцеловал меня, так нежно, словно я был хрустальный. Его губы такие мягкие, пахнущие терпким запахом табака и шоколада. Я обнял его за шею, ощущая крепкие мускулы. Он держал меня лапами за талию, поглаживая, не понимаю, как мне могло это нравиться... Но нравилось. Он запустил свой язык ко мне в ротик и я покраснел, я не знал как быть, он уже ловко раскрывал мои губы, привлекая в более взрослый и страстный поцелуй. Лапы бродили по моей спине, пальцами пробираясь за ремешок штанов. Я отстранился, не понимая. - Что..Что Вы делаете? - я робко говорил, краснея, тело предательски стало возбуждаться. - Тише, крольчонок, не бойся меня, - эти слова просто вырубили меня. Я захотел его. Быть только его. Мы плавно переместились в дом. Родителей не было, мама уехала на работу, а папа был в командировке. Он ловко перенес меня на руках в мою комнату. "Такой сильный", - подумалось мне. Я крепко держался за его шею, утыкаясь носом в рубашку, она так славно пахла им. Вот он уже нежно уложил меня на кровать, разведя мне ноги. Я не видел его глаза, но точно чувствовал в нем желание. Мой зверь. Нежно стянул с меня свитер, ощупывая шрам: - Ты красив даже с меткой смерти... - Ах..прекратите.. не смотрите.. - я стал прикрываться руками, но его сильные лапы сдвинули их и что-то теплое стало касаться шрама. Он целовал его, так нежно, ласково. Эти ощущения передать нельзя, такие нежные поцелуи. Я просто уплывал в теплом тумане возбуждения. У меня был сексуальный опыт, но изнасилование нельзя принимать за это. Тогда все было жестко, больно, грязно... А сейчас меня словно током пробивало от его ласк. Его руки плавно стянули с меня штаны, оставив в одних трусах. Я стал смущаться и краснеть, сдвигать ножки. Было неловко... Мы закатились волной наслаждения. Обнимаясь и прижимаясь друг к другу мы получали большое удовольствие. Вскоре я почувствовал легкий дискомфорт сзади, но было так приятно, кажется... Черт, больно... Второй палец заставил меня громко застонать. Было так больно и приятно. Накрывало теплым одеялом с его запахом. Он рычал что-то на мое ушко, но я не слушал, я просто хотел. Тело содрогалось в приятной дрожи... Стало немного легче, он развернул меня на бок и лег сзади, обнимая, прижимая к себе. Не понимая, что происходит я просто доверчиво прижался, но почувствовал боль. Крик, движение, стон... Он увел меня в даль, показывая все прелести плотских развлечений. Было приятно, внутри все тянуло, горячо и больно, он растягивал меня, заставляя стонать. Его руки так нежно и ласково меня терзали, оставляя отметины. Я чувствовал терпкие губы на своей шее, затем на скуле и на губах. Твердый и горячий ствол тянул меня на седьмое небо, к высшему наслаждению. Все было таким горячим, на мгновение я открыл глаза, никакой боли, просто свет, такой яркий и знакомый... Его грубые толчки в меня, такого пошлого и податливого, доводили до экстаза. Он нежно целовал мои плечи, подгибая ножку, страстно вбиваясь в меня своим возбужденным и большим стволом, так горячо разрывающим изнутри... Вскоре и его стало доводить мое тело, такое взмокшее, обессиленное, беззащитное.... Через пару минут мы оба валялись без сил, он ласкал пальцами мое тело, поглаживая, а я лежал на его руке и улыбался... Приятнее этого не могло быть ничего. Легкая дрожь брала тело, румянец не сходил с щек. Он шептал на ушко что-то, но я был в отключке. - Малыш, Женечка, все хорошо? - он мягко повернул меня на спинку, заставив сперму вытекать из меня, из-за глупых ощущений я застонал и покраснел еще больше. - Аааахх... Д-да.. Извините, - я робко обнял его за шею и уткнулся мордашкой в грудь. - Больно? - он улыбнулся, поглаживая меня по спине, его сердце так мирно билось... - Н-нет.. - я дрожал, было так страшно, как на экзамене, словно он мой учитель, а я новый ученик. - Прости, Женечка... Я должен тебе сказать правду... - он погрустнел, его голос стал тихим и неживым. -А? - я даже поднял на него глаза, хоть и не видел его эмоций, но очертания лица были точно не передавали радость. - Помнишь... Два года назад, ты шел домой по переулку между тех двух домов.. На тебя тогда напал парень, он был пьян, так ведь? - эти слова пронзили мои уши, то ли потому что я чувствовал, как он роняет слезы на мое плечо, то ли потому что два года назад меня изнасиловали. - Д-да, - дрожащим голосом ответил я, прижимаясь к нему еще ближе. - Этим парнем был я, малыш... - он прижал меня к себе, его лапы немного дрожали, словно он боялся меня потерять. Я долго молчал, пытаясь переварить эту информацию. Она словно выедала мне в сердце дыру, пустоту, которую нечем было заполнить. - Жень, ты ненавидишь меня, так ведь? - он с надеждой в голосе проговорил эти слова, лапами поглаживая спину. - Нет, Вы ведь были пьяны... Вы ведь правда не просто так сейчас меня... Отымели? - сглотнул, от собственных слов стало неприятно, страшно и противно. - Конечно, я был зол на весь мир, а ты просто попался... Прости, я не ведал, что творю, я влюбился в тебя еще тогда... Глупо звучит, но это так, я выискивал тебя, чтобы извиниться, но ты избегал меня, сам того не замечая, - он трепетно стал перебирать пальцами мои волосы, целуя в лоб и переносицу, его сердце билось быстро. Я будто слышал его, как оно громко отбивает нечеткий ритм. - Ты оказался для меня самым красивым мальчиком на свете, самым трогательным и романтичным, беззащитным и подвластным... Я хотел оказаться рядом, чтобы ты был только со мной, но боялся, что ты отвергнешь меня, - он натянул на меня одеяло, такое мягкое, как его лапы, он знал, что мне стало холодно, он чувствовал. - Когда я узнал, что ты ослеп, я подумал, что это мой шанс, но видимо слишком замечтался, ведь не учитывал твой ответ... - он как нежный зверь прижимал меня к себе, обнимая лапами, даря мне свой запах и тепло. Я молчал, мне было стыдно что-то говорить, да и новость огорчала. Он и есть тот человек, который сделал мне столько боли. Это из-за него я пролежал две недели в больнице с тяжелыми травмами, как физическими, так и психологическими. Этот нежный, ласковый, самый любимый мной человек когда-то отымел меня, прижав к грязной и холодной стене лицом, пользуясь моим беспомощным положением (у меня была вывихнута нога и я не смог убежать), поранил меня... Даже мама не знала об этом, мне было стыдно говорить ей. Целыми неделями я ревел в подушку, чувствуя себя униженным и оскорбленным. А сейчас он лежал рядом, опьяняя своим запахом. Я чувствовал нотки алкоголя в его аромате, тогда я не смог запомнить запаха, ведь мог видеть, но и глаза мне не помогли; хотя сейчас я вспоминал эти руки, черты лица, голос... - Кирилл, Вы далеко не правы... - я снова поднял на него глаза, пытаясь рассмотреть лицо, но мне с трудом удавалось хотя бы разглядеть его губы и нос. - Я простил Вас, ведь Вы подарили мне надежду, шанс на новую жизнь... Ваши слова о том, что я мог бы стать прекрасным парфюмером или портье... - я улыбнулся широко, вспоминая вчерашний разговор, он заметно посветлел, слыша от меня такие речи. - Я полюбил Вас кажется, а то, что было тогда... Просто загладьте свою вину, подарив мне любовь, - кокетливо дернув бровями, я приподнялся и поцеловал его в губы, я нашел их по запаху... Ближайшие два часа мы не вылезали из постели: он рассказывал о том, как сильно полюбил меня, а я внимательно слушал, пальцами трогая его лицо. Оно было таким красивым. Линии скул были строги и прямы, губы расплывались в тонкой улыбке от моего изумленного взгляда, нос был длинным, но очень красивым, подбородок гордо выказывал упрямый характер обладателя... Шея его плавно перетекала в широкие плечи, мускулистые и крепкие. Казалось он был идеальным, словно сам Аполлон сошел ко мне с Олимпа. Не мог я оторваться и от его груди, она пахла так приятно, а на ощупь была рельефная и выражала его мужественность. Хоть и не видя его, я понимал, что он очень красив. Крепко обнимая меня, он говорил, что любит. Я отвечал, целуя и прижимаясь. Я чувствовал его и мне этого хватало.