А розы пахли сладким августом..

Слишком странно для меня осознавать влюбленность. Я уже взрослый и состоявшийся мужчина, который в жизни имел мало опыта в любви, но сейчас он бы понадобился мне как никому. Дело в том, что однажды вечером я просто увидел его, совсем еще юного и несмышленого парнишку лет семнадцати. Странно было ощущать то, что я влюбился в мальчика, но свою любовь я принял сразу. Многие пытаются отстранить от себя эти мысли, пугающие их, но я сразу понял, что это не просто симпатия, а нечто большее. Он был пьян, что-то бормотал, но я не обратил внимания. Мне лишь хотелось заглянуть под капюшон кофты, покрывавший голову парня. Мне так хотелось взглянуть в его глаза, каким бы пьяным или трезвым он не был. От его очертаний лица, покрытого мрачной тенью наступающей ночи, становилось так приятно или даже трепетно. Сердце в груди просто колотилось, но я просто прошел мимо, осознавая, что ничего хорошего не выйдет из этого. Придя домой, я, как всегда, сразу же пошел в свой кабинет. Мне уже за тридцать лет, работаю я обычным офтальмологом, поэтому особых забот не имею. Семьи у меня нет и даже романов никогда я не заводил. Просто не считаю нужным отдавать кому-то зазря свободное время и заботу с лаской. Человек я угрюмый и необщительный, особых черт характера я не имею, кроме как, наверное, чрезмерного состояния апатии. Знаете ли, в жизни случается много бед и горя, но мы должны преодолевать это и жить дальше. Так вот я преодолел, но уж больно глубоко залегло мне в сердце потерянное. Много лет назад я потерял своего сына во время аварии. До сих пор я вспоминаю тот день и на душе становится тяжело и муторно. Я усыновил его, растил, воспитывал, я почти вылечил его слепоту... Но судьба сложилась именно так. Хотя кто знает, может быть я и сам виноват в его потере? С этим вопросом я живу уже достаточно долгое время, но отвечать на него не собираюсь. Стакан терпкого напитка ловко помещается в моей руке и я направляю его к губам. Горячая, острая жидкость проливается в мое тело и я уплываю в своих воспоминаниях куда-то далеко. Много раз мой психолог говорил мне, что сон в сидячем положении позволяет мне забыть все то, что произошло в ту роковую ночь. Но как ни странно, его слова ошибочны, даже во сне меня преследует адский крик моего сына. Я заглушаю его томными глотками, но сквозь них прорывается острый звонок и я теряюсь. Стакан стукает о столешницу и я понимаю, что в квартире я не один. Он стоит сзади и наблюдает. Кто он? Я слышу его трепетное дыхание, то, как он перебирает что-то в карманах. Алкоголь побеждает страх и я оборачиваюсь. Но там никого нет, лишь тьма, поглощающая мой кабинет, заставленный книжными шкафами; увешанный дипломами и наградами; совсем не отличающий от кабинетов других врачей. Галлюцинации из-за смешанного мною "Пароксетина" и виски. Просто нужно уснуть, как и всегда. Так оно будет легче, к тому же я уже чувствую мягкое и обволакивающее действие антидепрессанта. Я мягко провалился в сон и спал крепко до самого утра, что со мной случается редко. Проснувшись утром, я понял, что кажется забыл на работе свой телефон. Ох, какой я бываю рассеянный, но ведь сегодня выходной, так хочется понежиться в постели и никуда не идти. Ладно, раз уж забыл, то надо идти. "Заодно и прогуляюсь", - подумал я и побрел умываться. На улице крапал мелкий дождь, медленно перерастающий в довольно сильный ливень. Небо омрачало своим серо-черным оттенком, а вдали слышался гул грома. Грядет буря, грядут и измены. По ним я скучал, ведь в моей жизни не менялось ничего уже довольно долго. Потягивая теплый чай с приятным кисло-сладким вкусом я стоял и наблюдал за погодой через окно на кухне. Аромат мелиссы и мяты освежал мой разум, а так же и дух, ведь после вчерашней галлюцинации мне было не по себе находиться в доме одному. Взяв свой зонт, я застегнул свою куртку и вышел из квартиры. В подъезде стоял такой неприятный и режущий запах, будто на первом этаже что-то сдохло. Хотя не удивлюсь, что и такое может быть. Наш район весьма опасен, поэтому и такое могло быть. Я быстро спустился по лестнице, т.к. жил на последнем - третьем этаже. Быстро открыв подъездную дверь я вдохнул запах свежести и сырости, в лицо ударил прилив лета. По листкам били тяжелые капли воды, заставляя ветки дрожать. Людей было немного, пару тройку я заметил, но тут же опустил взгляд на мокрый асфальт, не люблю смотреть на людей, ведь и они смотрят тогда на меня. Я просто проходил мимо, рассматривая лужицы воды под ногами. Вдруг нечто знакомое промелькнуло мимо меня, я обернулся и понял, что это тот парень. Он шел медленно, его кофта намокла, джинсы неплотно облегали стройные ноги, а руки были запечатаны в карманы, он весь дрожал. Уже было я хотел предложить ему зонт, но вдруг что-то остановило меня, я просто отвернулся и пошел дальше, пусто смотря в дорогу. Сердце внутри опять колотило, а виски просто разрывались. "Да что за черт?! Что со мной?!", - только и мог подумать я, ведь остальные мысли были забиты этим мальчишкой. Пытаясь отвлечься, я забывал куда и зачем иду, мои ноги просто сами несли меня к высокому старому зданию, которое виднелось из-за поворота. Наконец-то я дошел, уже остыв от прилива легкого возбуждения. Открыв двери клиники, я вытер ноги и пошел по коридору в глубь здания. Никого не было, лишь охранник тихо сопел на входе. Я взял у него ключ от кабинета и поплелся к лифту. Внутри себя я все еще вспоминал строгие скулы и мягкие губы это парня, но я все еще не видел глаза, а они мне были куда важнее. За всю жизнь я увидел столько глаз, но я хотел увидеть и его глаза. На столе красовался мой телефон. Старенький и потертый, как всегда, молчаливый. Схватив его, я глянул на фото в рамке. Мальчик в голубом костюмчике с щенком. Лет шесть на вид, темные волосы, карие глазки, такой малыш, а сколько от него слез. - Я скучаю по тебе, мое солнышко, - с глаз за-крапали слезы, проведя пальцами по фото я вышел. Опять нешумно вернул ключи и вышел. Дождь почти закончился, поэтому зонт я не открывал. Я не пошел домой, я пошел в цветочный магазин. Он был через дорогу, поэтому долго идти не пришлось. Над головой зазвенели колокольчики, свежесть снова пробила мой разум. На глаза сразу попались красные розы, такие, какие росли у меня в саду. Мой сын любил их, часто я находил его там, он просто сидел и любовался их красотой. Купил розу и вышел. Я не знал куда идти. Я шел туда, куда смотрел, куда хотел. Спать уже не хотелось вовсе, наоборот, прилив бодрости бил по телу и заставлял идти. На часах уже тикало за три часа дня и поэтому я решил отобедать в местном ресторане. Внутри играла тихая музыка на японский манер. Узкоглазые официантки в черно-красной форме метались по залу. Приятный на вид гарсон предложил присесть у окна и вежливо подозвал ко мне официантку. Милая девушка выслушала мой заказ и умчалась на кухню. Мне оставалось лишь наблюдать за людьми. Все были такие разные: кто-то молодой, кто-то старый, ели и сладкое, и экзотическое, беседовали за чашкой чая и просто обедали, часто бросая взгляд на часы. Девушка быстро вернулась с моим заказанным чаем и порцией теплых роллов. Мне нравилась японская кухня, а особенно восточные чаи. Я заказывал себе чай с лотосом и розой, он ярко выражал мягкость этих цветов, а на вкус был словно мягкий малиновый пудинг. Сравнение совсем не подходит, но больше описать вкус этого чая я не могу никак. Я не торопясь обедал, роза лежала рядом, вызывая у меня улыбку. Допив чай, я понял, что уже темнеет, но я гулял недолго... Странно, но стемнело быстро, наверное из-за дождя. Он все еще крапал, а ветер легонько качал падающие капли в невесомости. Я шел домой, более спокойный, умиротворенный. На пути мне не попадался никто, лишь темная одинокая улица, ведущая меня домой. Вдруг я заметил уже у самого дома в углу что-то дрожащее и скулящее. Я подумал дворнягу опять избили подростки. Стал подходить, но оно было намного больше обычной дворняжки. Я тут же понял, что это и есть тот самый парнишка. Его испуганные и пустые глаза смотрели на меня, пытаясь разглядеть сквозь темноту. Я склонился к нему, осматривая. Все тело было избито, а из-под кофты сочилась кровь. Мне ничего не оставалось, как только вызвать скорую помощь. Руки дрожали, я не мог потерять еще одного человека в своей жизни. В эту ночь я спал с ним в одной палате. Я не спал, я дремал, изредка наблюдая за его сном. Он дрожал во сне, руки содрогались в легких конвульсиях. На сгибе правой руке была повязка, но до нее я успел заметить там красные пятна. Их было много, а расширенные глаза лишь усугубляли мое мнение о нем. Что же, главное, что я спас его. Все-таки от ножевого ранения в живот он мог скончаться сразу, но слава Богу я успел его спасти. Он мягко посапывал, изредка поскуливая во сне. Бледное тело, темные волосы, чуть завитые на концах. Веснушчатое личико, глаза, прикрытые так мягко и нежно. Он был совсем не высок, худощав, но это так привлекало меня. Дождь за окном разбудил его и он приоткрыл светло-голубые глаза, взглянув на меня. - К-кто Вы? - только и смог прохрипеть парень, вглядываясь в темноту. - Я Роман, - томно выдвинул я, любуясь им. - Г-где я? - он стал нервничать, осматриваясь по сторонам. - Ты в безопасности, поспи еще, сейчас поздно, - я мягко взял его за плечи, немного поглаживая и смотря в глаза. Обессиленно упал он на подушку и снова погрузился в сон. Ни номера его родителей, ни даже его имени я не узнал тогда. Мне хватало лишь того, что с ним все в порядке. Утром он проснулся от шума в коридоре. На часах тикало за двенадцать. Я сидел напротив его кровати и наблюдал за ним. На тумбочке стояла ваза с моей розой, пиала с фруктами и чашка горячего чая с лимоном. - Доброе утро, - я тихонько проговорил, дабы не напугать его. -А? Вы... Роман? - он сморщился от головной боли и, возможно, грубо наплывших воспоминаний. - Да, это так, выпей чаю, - я протянул ему чашку с ароматной жидкостью. - Тебе полегчает, - я говорил без эмоций, тихо, чтобы не пугать его. - С-спасибо, - он приподнялся на локтях, пытаясь сесть, но я его остановил, придерживая голову и прислоняя теплый фарфор к розовым и пухлым губам; он посмотрел на меня испуганно, но я лишь робко улыбнулся, смотря в его глазки. Он стал делать медленные и тихие глотки, смотря на меня. Я отстранил немного чашку,смотря на него, он же отстранился от нее, дав понять, что напился. - Почему я тут? - он все еще пугливо глядел на меня своими большими глазами. - Я нашел тебя на улице, ты был ранен, - совершенно спокойно отвечал я. Непонимающе он смотрел на меня, но я быстро привел его в чувства своим басистым голосом: - Не волнуйся, они не нашли у тебя это, а с твоим здоровьем все будет в порядке, об этом позабочусь я, - я говорил уверенно, не желая слышать никаких "но". - Спасибо, но не стоит, я справлюсь сам, - он отвел взгляд, смущаясь моего настроя. - И это мне говорит человек, которого пытались убить, - улыбнувшись, проговорил я. - Вы ведь видели кто я, зачем Вам такая ноша? - на его глазах показался блеск слез. - Ну, только без слез, я справлюсь с тобой, каким бы ты не был... Скажи, где твои родители? - немного взволнованно прозвучал мой голос. - Они погибли три года назад, - его взгляд опустел и он смотрел на меня зловеще, страшно, внушая страх. - Прости... - но тут меня прервал мой собеседник. - Вы не знали! Все хорошо, - он утер рукой слезы, вновь посмотрев на меня. - Почему Вы так добры ко мне? - он словно задыхался. - Потому что мы должны помогать друг другу, и мне не важно кто ты и кем был, мне важно то, кем ты являешься сейчас, - я взял его руку в свою, поглаживая. - Но я ведь... Я колюсь, - он покраснел, ощущая тепло моих рук. - И что? Я вылечу тебя, ты станешь человеком, ты будешь жить нормальной жизнью, - словно умоляя, говорил я. - Я очень хочу снова быть нормальным... - прошептал он, отворачивая лицо в сторону двери. - Не покидайте меня, пожалуйста, - слезы покатились по его щекам. - Я буду рядом, не бойся... - я сжал его руку, давая понять, что бояться уже не стоит. Всю неделю, что он пролежал в больнице я был с ним. Я узнал о нем столько нового. Саша, так его звали, рассказал мне о своей горькой судьбе, о том, как он начал употреблять морфин, а затем стал более сильно затягиваться в порочный мир. Он работал несколько месяцев в борделе, чтобы заработать себе на жизнь. Но однажды его изнасиловали и он сбежал оттуда. Позже он стал замечать непреодолимую тягу к морфину и понял, что это ломка. Пока он рассказывал это, мое сердце обливалось кровью. Как мне хотелось обнять его, но я боялся быть навязчивым и испугать его. Я утопал в его нежном голосе, забываясь. Слыша его смех, я просто улыбался. Счастье переполняло меня с низу до верху при виде его. А ведь все почему, только из-за схожести его с моим сыном... Вскоре его выписали из больницы и он с радостью поселился у меня в квартире. Я разместил его в бывшей детской. Мы сделали там ремонт: теперь желтые стены были темно-синими, а вся мебель была из белого и черного дерева; стены украшали картины и панно; окно было застелено пеленой туманно-белых штор. Вкус у этого мальчишки был куда лучше моего. Его я тоже привел в порядок. Теперь он ходил только в чистой одежде; все всегда было поглажено и подобрано по гамме цветов. Он согласился даже ходить со мной на плавание. Вечерами мы пропадали в бассейне: я учил его плавать, а он дурачился, вовлекая и меня в эту игру. - Нууу!! Рома! Стой! Куда же ты? Ну я больше не буду... Ром, правда... - он вцепился в меня сзади мягкими объятиями, прижимаясь мокрым телом, меня словно гвоздями к кафелю прибило. - Да я верю, просто поздно уже, идти пора, - вдруг свет погас и лишь свет луны освещал большой зал и бассейн, что-то мягко било мне спину и, кажется, это было его сердце. - Вау! - радостно возражает мой подопечный и забегает за меня, показывая счастливое и улыбчивое выражение лица. - Так... Я так понимаю ты меня отсюда не выпустишь? - улыбнулся я, тихо вздыхая. - Конечно нет! Посмотри, - он подошел к краю бассейна и его бледное тело стало сливаться с голубыми лучами. - Как красиво... Давай еще немного поплаваем? Ну Роооооомааааа, - он напомнил мне ребенка-непоседу, но отказать ему я не смог и просто подошел, улыбнувшись куда шире. - Ныряй, а я следом, - хитро проговорил я, но кажется он понял мой замысел. - Ром, я знаю, что ты хочешь отомстить, но не надо так, - он улыбнулся, выдыхая. - Ладно-ладно, месть отменяется, - я легонько толкнул его, а он резко поскользнулся и рухнул в воду. Я тут же нырнул за ним, забыв, что кинул его не в ту часть бассейна. Там было глубоко, а это чудо не умел плавать еще нормально. Я ухватил его в воде, держа почти полностью на себе, он же пытался что-то взахлеб мне сказать, но я был не в состоянии слушать его, ведь его глаза были так широко открыты и я мог полностью их рассмотреть. Он крепко держал меня, как котенок, которого пытаются помыть. Его руки дрожали, он вскоре успокоился, просто прижимаясь. Он посмотрел в мои глаза, кажется пытаясь что-то сказать, но я смог прочесть в них лишь тонкое: "Прости...". За что он извиняется? Мне было плевать, я просто прижимал его хрупкое тело к себе. Наслаждался тишиной и его тихим сопением в мою шею. Мне хотелось признаться ему сейчас, сказать, что я чувствую к нему, но я боялся быть непонятым. Мы тихонько держались у бортика, я прислонился к стенке, держа его рядом. Он не был против, лишь прижимался ко мне, показывая свое доверие. А оно действительно было, ведь мы были вместе уже полмесяца и он даже не боялся доверить мне свои тайны. Видимо настолько был он в безысходности, что не знал куда девать ему его боль и страдание, что рассказал все первому встречному. Но для него ведь я уже далеко не первый встречный? Я надеялся на это всем сердцем. Он даже не подозревал, что в его комнате сегодня его ждал подарок. Ему должно было сегодня исполниться восемнадцать, поэтому я решил немного порадовать юношу. Для восемнадцать он почти не выглядел, кажется, будто я бы не дал ему и пятнадцать, но это лишь подсознание. Я все не мог привыкнуть, что это не мой Женя, а Саша, человек, которого я люблю. Не просто люблю, а я готов его оберегать и жить им всю жизнь. Дарить ему счастье и заботу, нежность и ласку, ведь с ним так обошлась судьба... Мы уже шли по улице, он держал меня за руку, витая в облаках, словно он четырнадцатилетняя девчонка. Я просто шел, улыбаясь и смотря на дорогу впереди. Было темно, но дорожку нам освещали фонари парка. Мы часто возвращались этим путем. Ему тоже не нравились людные места, а ночные парки обычно не славились частыми посещениями. Так вот мы и проводили вечера субботы. Но сегодня был особенный вечер, ведь сегодня был его день рождения. Я очень хотел признаться ему сегодня... Но к сожалению я лишь трус, который способен только на открытку. - Сашенька, мне сегодня надо по работе отъехать, ты ложись без меня спать ладно? - я посмотрел на него, надеясь, что это чудо не обидится. - Ой, ну да, конечно, а ты прям сразу пойдешь? - он остановился, смотря своими щенячьими глазками мне прямо в душу. - Ты не расстраивайся, я обязательно буду с тобой на утро, приготовлю тебе завтрак твой любимый: блинчики и пюре, - я улыбнулся, смотря на его расстроенную моську. - Да, конечно... - он улыбнулся, взял меня под руку и повел к дому. Мы подошли к подъезду и он снова мягко обнял меня, встав на цыпочки. Я чувствовал его сердечко, оно мягко билось мне в грудь. Я неуверенно опустил руки ему на талию, но он отстранился, смущенно улыбаясь. Его улыбка всегда была такой милой и невинной. Ах, как я люблю его. - Ладно, тебе пора... Давай сумку, - он взял у меня сумку с нашими полотенцами и прочей ерундой и пошел в сторону, все еще не оборачиваясь. - До утра, - он улыбнулся и уже пошел к парадной двери подъезда, я лишь посмотрел в сторону и пошел куда глаза глядят. Я сидел в своем кабинете, рассматривая пейзаж ночного города из окна. Он, верно, уже открыл мой подарок и радуется, ведь в зеленой коробке с надписью: "Сашеньке" лежал теплый свитер цвета его глаз с оленем спереди. Помню, как мы ходили по магазинам и ему очень понравился этот свитер. Я сразу купил его, а уже потом прикупил и кое-что еще... Серебряное кольцо с красивым узором. Я подарил его в знак моей любви. Так было написано и в открытке. Я не мог надеяться на удачу, ведь он бы в любом случае отверг меня. Тяжела была эта ночь, но утро предвещало мне успех. Лучи солнца пробивались в мое окно, я понял, что сегодня решится мои жизнь. Я зашел в квартиру, тихонько прошел в его комнату и застал ангела во всей его красе... Он спал в обнимку со свитером, а на безымянном пальчике блистало кольцо. Ножкой он мягко прижимал к себе одеяло, обнажая ее. Такая стройная и монотонная, словно он из фарфора. Его лицо было таким невинным, загадочно были прикрыты глаза. Я заметил. Он плакал, это было заметно по припухшим векам и ресницы были важными. Тихонько сопел мой ангелок, кажется ему снилось что-то очень хорошее. Я не стал его будить и двинулся на кухню, чтобы приготовить обещанный завтрак, но стоило мне лишь замесить тесто, как вдруг я почувствовал тихий шепот за спиной и резкие оковы на своих руках. - Я тоже тебя люблю, - он шептал мне это на ухо, прижимаясь все сильнее и сильнее. Я обернулся и у меня хватило смелости поцеловать его. Это было так нежно, мягко, словно он был хрустальным. Я боялся испугать его и поэтому быстро отстранился, смотря в глаза. - Рома... - он задыхался, а его глаза стали затекать слезами, руки лихорадочно затряслись. - Сашенька, что такое? Саша! - я не на шутку испугался, стал трясти его за плечи, смотря в его глаза. Мои опасения подтвердились. У него случилась ломка. Он упал и стал судорожно вздыхать, кричать, его глаза заливались слезами. Все его тело содрогалось в конвульсиях. Он держался довольно долго, поэтому сейчас ему было намного хуже, чем раньше. Я стал приводить его в чувства, но совсем не знал, что делать. Все перехватило. Паника, страх, боязнь чего-то худшего. Схватив лекарства из аптечки, которые нам прописали в больнице, я стал быстро открывать ему рот, проталкивая пальцами туда таблетки. Стакан воды дополнил все и я стал лишь обнимать его и укачивать. Лекарства действовали быстро, они его успокоили, заставили хоть немного прийти в себя. Он смотрел на меня, зрачки медленно стали уменьшаться. Мои руки тряслись не меньше его, лишь его сознание приводило меня в чувства. Я внимательно слушал его дыхание, пытаясь почувствовать рукой биение сердца. Было ужасно страшно, ведь я мог потерять его. - Ром, - он посмотрел на меня уставшими глазами. - Прости меня... - слезы скатились по румяным щекам. - Нет, Сашенька, не плачь, ты не виноват, - я поднял его и усадил на колени, прижимая и поглаживая спинку. - Я тебя люблю, очень сильно, ты подарил мне... Жизнь, - он тихо всхлипывал, успокаиваясь. - Я тоже, я не могу представить без тебя свою жизнь... - я стал целовать его лицо, приводя в чувства. Он перехватил мои губы и мы сцепились в мягком и нежном поцелуе, одаряя друг друга своей любовью. Его нежные ладони касались моего лица. Кажется я умирал, но и возрождался, уже новой жизнью я стал жить. Подарил мне ее этот несмышленый малыш, который был так счастлив со мной, но даже не знал, как счастлив я. Сейчас он был ко мне близок, как никогда. Он нежно обвивал мою шею своими руками, приникая всем телом. Эта близость была такой невинной, совсем не похожей на обычную... Она не означала желание и страсть, а лишь любовь и нежность. Его теплое тело топило меня в нежности. Я подхватил его на руки и понес в спальню. В мою спальню, где мы могли быть уже далеко не друзьями, а нечто большим. Я давно мечтал оказаться в его объятиях, но вот целовать его шею и губы... Это было уже в другом отделе моего сознания. Этот день остался для нас самой откровенной частью нашей жизни. После него мы стали ближе друг к другу. Это было нечто сокровенное, что мы не могли показать друг другу раньше, но тогда волна забвения накрыла нас с ног до головы. Я прижимал его к себе, чувствуя, как пробуждаю в нем пылкую страсть. Он обнимал меня тонкими ножками, внимая всем моим словам о любви к нему. Я чувствовал тонкие пальцы в своих волосах, а теплые мягкие губки соприкасались с моими и мы словно сливались в единое целое. Мы балансировали между любовью и сексом и это было прекрасно, потому что лишь прикосновениями мы дарили друг другу высшее наслаждение. Его мягкая бледная кожа таяла под моими ласками и он начинал стонать лишь только от поцелуев. Сказочный июль подошел к концу. Мы уже забыли о его проблемах с наркотиками. Я отвез его в свой старый домик на окраине города. Тот самый дом, где когда-то я каждый месяц отдыхал со своим сыном. Дом был уже стар, поэтому я хотел сделать там ремонт и перевезти туда Сашу на несколько месяцев для его же безопасности, пока он полностью не излечится от наркомании. Мы вошли в ограду и я изумился. Розы, что когда-то росли аккуратными кустами, разрослись по всему саду, создавая непроходимые путы из колючих ветвей дикой розы. Я занес сумки в дом и сразу же полез в кладовку за секатором. - Ммм, Ромка, какой запах! - он словно мартовская кошка стал ластиться ко мне, обвивая шею руками. - Сашенька, пошли, мне надо срочно разгрести этот бардак в саду, - я подхватил его под бедра и потащил в сад, пока он мягко целовал мне скулы и шею, улыбаясь. - Эти розы.. они так сладко пахнут, - он шептал мне на ухо эти слова, а теплый запах роз бил в нос. Я мягко усадил его на заросший фонтан и сказал сидеть. Он покорно улыбнулся и стал болтать ножками, наблюдая за моей усиленной работой. Я ловко вырезал крепкие путы и узлы этого розового терновника, аккуратно срезая сами цветы. Вскоре я уже срезал больше сорока роз алого цвета, а Сашенька собирал из них огромный букет. Вот я уже уселся рядом с ним и отбросил секатор, смотря на его счастливое лицо и сияющую улыбку. Он посмотрел на меня и протянул этот букет: - Держи, пойду приготовлю нам обед, - он ловко спрыгнул с мраморного сооружения и пошел в дом. - Заодно посмотрю, чего у тебя там покушать есть, - он скрылся за большой дверью, а мне оставалось лишь собрать остатки зарослей и сложить их в бак, после чего стоило все это сжечь. Через два часа я вернулся в дом, вымыв руки я прошел в кухню и увидел, что на столе стоит букет в вазе, свечи и два блюда с чем-то ароматным. Моя "хозяюшка" возилась с пирогом на кухне, я подошел сзади и обнял его, поцеловав мягко в шею. - И по какому поводу столь красочный ланч? - томно прошептал ему в ушко с родинкой на краю мочки. - Ромочка, у меня хорошая новость, - он обернулся и широко улыбнулся. - Мне позвонил мой врач и сказал, что я уже почти здоров... - он обнял меня крепко за шею, чуть ли не плача от радости. - Саша, Сашенька, я так рад за тебя, мое ты чудо, - я подхватил его под бедра и обвил себя его ногами, целуя радостную моську. Мы расцеловались и радостные сели за стол, я даже не хотел есть, мне хотелось скорее отнести его в спальню и побыть с ним. Я еле съел порцию отбивной с рисом, запив все терпким красным вином. Последнее время я чувствовал, что Сашенька поправляется, ломки больше не проявлялись и он становился все живее и живее. Его цвет кожи приобретал розовый оттенок, а глаза становились яркими. Мое сердце тоже расцветало вместе с ним, ведь любовь моя становилась еще больше, чем раньше. Мы отобедали и я понес его в спальню, чтобы подарить сегодня ему что-то большее, чем просто поцелуи... - Ром, я боюсь... Может не будем? - он отстранился от меня, смущенно отводя взгляд и сводя ноги подо мной. - Сашенька, если ты не хочешь, то не будем, - я улыбнулся, мягко поглаживая его ножку. - Просто... Мне как-то последнее время плохо, - он посмотрел на меня и меня немного перекосило. Он болен? Среди ночи я проснулся от того, что на кухне что-то гремело. Среди темноты я смог разглядеть приоткрытую дверь. Я уже хотел разбудить Сашеньку, но вместо этого ощутил под рукой пустую постель. Я подумал, что он просто проголодался и пошел на кухню поесть, но мое чутье мне подсказывало что-то иное... Я спустился на кухню и приоткрыл дверь в столовую, о Бог мой, что я увидел! Саша стоял спиной ко мне и что-то покачивал. Маленькой комочек в его руках всхлипывал, шевеля ножками через ткань его халата. - Саша? - я включил свет и он резко обернулся, пугливо смотря на меня, в его руках лежал малыш, он кормил его из бутылочки моего сына. - Ой, я тут бутылочку нашел, ты ведь не против? - он говорил так, будто малыша в его руках не было. - Это чей ребенок? Ты откуда его взял? - я подошел и заглянул в глазки малыша, такие маленькие, заплаканные, от него пахло молоком, он смахивал на моего сынишку. - Ром, это подкидыш... Я ночью проснулся от стука в дверь, вышел, а там корзинка... - он говорил тихо, чтобы не испугать маленького ангела. - Давай его оставим, посмотри какой славный, - он улыбнулся, давая мне подержать комочек тепла, я с удивленным лицом взял его на руки, привычно покачивая, он смотрел на меня своими бусинками, выталкивая из рта соску. - Это кто у нас такой маленький? Кто у нас тут такой красивенький? - я заулыбался и с глаз кажется потекли слезы от нахлынувших воспоминаний, я стал мягко его покачивать, а Сашка приобнял меня. - Он похож на твоего сына, правда? Точь-в-точь как Женя, - улыбнулся Саша, поглаживая маленькую головку. - Да, этот маленький кажется украл мое сердце, - я улыбнулся еще шире, смотря в глаза Сашки. Этот август стал для меня самым счастливым. Я был со своей семьей вместе, судьба дала мне еще один шанс и я его не упустил. Никита, так мы назвали малыша, рос сильным и здоровым малышом, любил своих родителей, а мы его. Так и сложилась моя жизнь. А ведь я просто встретил парня на улице...