Сладкая месть

Парень лет девятнадцати, склонившись над тетрадкой с наименованием «Черчение», а также оградившись от неизвестного соперника, тяжело сопел. Он не мог понять, что не понравилось в его работе отличнику его группы Антону, но он был уверен, что исправит это. По его данным, пар у молодого преподавателя Даниила Викторовича больше не было, а те дополнительные часы с ребятами, успеваемость которых очень и очень хромала, проходили очень редко. То есть, сейчас у молодого человека было время для исправления оценок (но он об этом как-то и не думал) и для исправления ошибок в своей работе. Тяжко вздохнув, парень только успел сесть в преподавательское кресло, как открылась дверь. Вошли бы первыми ученики, то он бы пулей вылетел с аудитории, но… Но одно большое «но». Впереди всех ребят шел сам Даниил «Грозный» (как его называли все от малого до старого). «Демон» дизайнерского царства прошел мимо парт. Внутри Артема все похолодело и он, не раздумывая, юркнул под учительский стол. Сидеть там было невыносимо: чистолюбный по природе парень насчитал шесть пауков, площадь всей паутины, которая там была, равнялась площе парты самого ученика. Ботинки демона , казалось, были не чищены недели две, а пыль, которая «наступала» на бедного Тему, гнобила и заставляла задуматься: «Для каких техничек мы платим деньги, если тут не убирались с самого сентября?!». Впрочем, парень, решив не выдавать себя, отодвинулся как можно дальше от широко разведенных ног демона-искусителя (Даниил был настоящим красавцем: блондин, голубые глаза, светлая кожа, сильная спортивная фигура). Так вот, понаблюдав за ширинкой преподавателя, парень облизнулся в предвкушении интересной программы продолжения учебной пятницы. И все равно, что он хотел сегодня пойти в гей-клуб (да, наш ученик-лапочка был обладателем нетрадиционной ориентации и такой же внешности: золотые волосы (не белые, не желтые, не рыжие, а именно золотистые), тоненькая внешность куколки, вьющаяся шевелюра до плеч…). - Итак, я вас собрал, мои дорогие ученики, для того, чтобы.. Кто мне скажет, для чего я вас собрал? И тишина… - Ладно, сделаю вид, что это был риторический вопрос. Ну, а позвал я вас для того, чтобы вы мне сдали свои косяки. Кто первый на каторгу? – рассмеялся учитель. «А я и не думал, что у него такой красивый смех…» - подумал Тема, рассматривая ширинку преподавателя. – «Сантиметров 20 точно будет», - покраснев, сказал сам себе ученик. - Ну, давайте. Кто первый? Ребята, это будет не больно, - крутнувшись на стуле, обрадовал преподаватель. - А можно я? - Да, проходите. Я не стоматолог, так что не бойтесь пошире открывать ротик и рассказывать, Любимова, - ангельским голоском пропел Даниил Викторович. - История древнегреческой культуры. Рассвет культуры Древней Эллады оказался столь удивительным, что до сих пор вызывает глубокое восхищение и дает основание говорит о настоящей загадке «греческого чуда». Суть этого чуда состоит прежде всего в том, что только Греческому народу почти одновременно и практически во всех областях культуры удалось достичь невиданных высот. Никакой другой народ - ни до, ни после - не смог сделать ничего подобного, – Артем, слушая речь какой-то девушки, потянулся к ширинке преподавателя. Погладил джинсовую ткань, увидел, как отпрянул от него учитель. Но все это он перестал замечать как только увидел, что от теплого дыхания и поглаживаний вялая плоть демона потихоньку начала твердеть. - Любим... Любимова, я вижу, что вы начинаете с самого легкого. Побольше фактов, - скрыв судорожный вздох, преподаватель приподнялся на кресле, держась ладонями за рукоятки кресла. - Да… Точнее, нет. Образ жизни эллинов определялся также такими ценностями, как истина, красота и добро, которые находились в тесном единстве. У греков существовало особое понятие «калокагатия», что означало «прекрасное -доброе». – Артем, погладив уже затвердевшую плоть, подул на нее. Холодный воздух подействовал как локатор на член и головка того заинтересованно дернулась. - «Истина» в их понимании приближалась к тому, что означает русское слово «правда-справедливость», т.е. она выходила за границы «правды-истины», верного знания, и приобретала нравственное ценностное измерение. – Продолжала девушка. Преподаватель, тяжело вздохнув, поднял одну руку с побелевшими костяшками вверх. - Достаточно. Давайте, поставлю вам оценку, - Артем лизнул головку и обхватил ее губами, лаская уретру языком.- Ох… Побыстрее только, - пара мгновений, шкряботенье ручки по бумаге и счастливая девушка выбежала с негромким, но слышным шепотом «Я сдала! Сдала! Я! Сдала!» с аудитории. Ученик же, видя, что преподаватель от его нехитрых манипуляций едва сдерживает себя, чтобы не застонать, еще увереннее продолжил начатое. «Покрутить языком возле уретры, взять головку в рот, пососать ее, выпустить изо рта, подуть», - как мантру повторял себе младший, увлеченно воплощая эти слова в реальность. Преподаватель, тяжело дыша, сжимал край стола, неслышно постанывая. - Даниил Викторович, вам плохо? – поинтересовался кто-то (по голосу было понятно, что девушка) у учителя. - Н-нет… Так, бестолочи, - томно проговорила «жертва», - идите-ка домой… А в среду… -Тихий стон, - приходите сюда. На перерывах… Ох… Или в это же время, - протараторил препод, откинув голову на спинку кресла. Артем же, видя реакцию возбужденного органа Даниила, лизнул головку. Потом еще раз и еще. А потом вобрал всю плоть себе в рот. Стискивая яички в пальчиках и перекатывая их, он сосал член, помогая себе языком и, время от времени, выпуская зубки и проводя ими по вздувшимся венкам. - Может, я сейчас сдам? Я быстро. Честно-честно, - слащавым голосом поинтересовалась какая-то девушка у преподавателя. - Да-а-а… Девушка, нет. Идите, а… А потом.. Как-то… Сдадите… - Но, Даниил Викторович, я же готовилась… - Черт, да катитесь вы уже! Если покинете аудиторию за пять секунд, я вам четверку поставлю автоматически, Марьяна, идите только! Ра-а-аз, два-а-а, тр… – рыкнул преподаватель, пропуская очередной стон сквозь зубы. Такая реакция демона изрядно возбуждала ученика, да настолько, что тот вобрал в себя почти весь член «Грозного», причмокивая, облизывая языком внутри и напрягая горло, пытаясь что-то прошептать. Вибрация голосовых связок затронула и орган преподавателя. Видимо, в аудитории больше никого не было, так как старший, громко простонав, кончил в рот ученику. Тот же, облизываясь, выполз из-под стола, затравленным взглядом смотря на учителя. - Даниил Викторович, - пролепетал младший, представляя, как «Грозный» ведет самого Милевского (фамилия Артема) к декану, рассказывает, что тот натворил… Мальчик закусил губу, ожидая гневной тирады от преподавателя, но… - А, Тема, это ты? Ох, хороший мой, знал бы, что ты умеешь делать такой восхитительный минет - давно бы тебе одни трояки ставил, - с улыбкой перебил мальчишку тот, притягивая его себе на колени и обнимая за талию. – Я тут мучаюсь от безответной любви, а ты так… - усмехнувшись, продолжил демон. - А декан? – закусив губу, спросил парень, ерзая на расстегнутой ширинке старшего от неудобства. - Ты любишь групповуху? – деланно удивленно произнес преподаватель, закусив мочку уха парня, в которой поблескивал фиолетовой камушек. - Нет! О чем вы? - После того, что ты делал под столом, ты еще и обращаешься ко мне на вы? – тепло улыбнулся демон мальчишке, прикасаясь своими губами к его. Артем, замерев от неожиданного действия ведущего, даже приоткрыл губы, чем тот и воспользовался. Юркий язык Даниила проскользнул между белесых зубов парня, соприкасаясь с языком Темки. А дальше… Дальше все пошло-поехало: лежащий на преподавательском столе ученик, жалобно поскуливая и целуя нависшего над ним демона, одетого лишь в боксеры с синей каемкой, чьи руки блуждают везде: по спинке парня, его груди. То, как они оба остались без белья и прочей одежды остался загадкой для обоих. - Даниил… Даня? - Ты у меня спрашиваешь? – засмеялся преподаватель, смотря в глаза возлюбленному. - Да. Нет. Не спрашиваю, а говорю я, - надувшись, пробубнил парень, но через секунду вновь стал серьезным. – Дверь закрыта? - Нет, - засмеялся препод, мягко прикасаясь своими губами к чужим, но ставшим за это короткое время такими родными. – Я же голый, как я пройду по аудитории, чтобы закрыть дверь? А вдруг кто-то зайдет? - Будет лучше, если войдут и застанут нас за столь личным делом? – пролепетал парень, краснея и наблюдая, как «Грозный» достает с верхнего ящика учительского стола баночку со смазкой. - Жестокий ты, котенок мой любимый,– поцеловав паренька в шейку и поставив на ней яркий засос, преподаватель пошел закрывать дверь. Когда он развернулся лицом к учительскому столу, держа в руке связку ключей, он застал завораживающую и возбуждающую картину: Артем стоял на четвереньках на его столе, всовывая в себя несколько пальцев сразу и тихонько постанывая. Спокойно стоящий до этого член теперь заинтересованно дернулся, предчувствуя жаркую и узкую дырочку. Не медля, Даниил Викторович быстрым шагом подошел к Теме, ложа его спиной на прохладные тетрадки. Красный от смущения Артем лишь раздвинул ноги, подползая ближе к краю. Пульсирующая дырочка «котенка» настолько манила, что учитель, став на колени, лизнул ее и сразу нырнул внутрь «в глубину». Не ожидав такого, Артем выгнулся на столе, тяжело дыша. А вот преподаватель медлить не стал - устроившись между широко разведенных ног своего малыша, тот подразнил головкой члена вход и, надавив на него, одним рывком вошел в паренька. А дальше… Дальше – наслаждение: сжимающие стенки ануса, горячая глубина входа в тело, податливое и покорно выгибающееся тело под Даниилом. Долго без движений ни он, ни Темка не смогли. Кто первый двинулся навстречу – неизвестно. Лишь медленные движения, переходящие в страстные. Жаркие поцелуи, засосы по всему телу у обоих партнеров, быстрые движения члена. Даня прикусил сосок лежащего под ним парня, зализал его и вновь прикусил. Податливое тело под ними тяжело дышало, чередуя стоны с тяжелыми вздохами. Парни кончили почти одновременно, нежно целуясь. Объятья, жаркие ночи и дни на партах и преподавательском столе… С тех пор прошло три года. Сейчас Артем и Даниил – супруги, ставшие ими за границей. И вот теперь, залезая под парту Артема Миланова (новая фамилия Темки, а точнее – старая и нынешняя фамилия его супруга), Даниил Миланов устраивался между разведенных ног ничего не подозревающего супруга, точно помня, что посредине пары, тогда, когда Артем будет готов кончить, старый приятель демона вызовет его любимого к доске. Месть… Иногда она бывает чертовски сладкой!