Трое

- Но почему так? – Стайлз ревниво следит за своим альфой, не замечая, как ярость окрашивает его зрачки в тепло-золотой цвет. - Потому что есть только три вещи, способные привязать человека, точнее оборотня, к альфе: укус, то есть обращение, убийство – совместная охота, и, учитывая привязанность подросткового восприятия мира к гормональным... изменениям - секс. Я не могу его обратить, и сейчас не охотничий сезон, - Питер серьезно и спокойно смотрит на Стайлза. - Не охотничий сезон, - Стилински кривит губы, чувствуя себя глупо и неуверенно. - Ладно, что ж. Удачи. Альфа. Хейл почти смеется, перехватывая запястье собирающегося уйти подростка, тянет бету к себе, властно обнимая за талию, и усаживает между своих ног, обжигающе-жарко шепча в ухо: - Ты разве не присоединишься? У Стайлза встает только от одной мысли об этом, но вслух он почти презрительно произносит: - Наблюдать, как ты будешь трахать Лейхи? Нет, спасибо, кому-нибудь другому впарь билет на этот аттракцион. Молодой оборотень слегка вздрагивает, чувствуя прикосновение удлинившихся клыков к основанию шеи, слабый, но достаточно отчетливый аромат собственной крови, горячий влажный язык, зализывающий поврежденную кожу. - Тебе понравится, - просто шепчет альфа, и Стайлз стонет на выдохе, кивая, запрокидывая голову, упираясь затылком в плечо Питера. Открытый, горячий, жаждущий. - Тем более, ты постоянно забываешь о том, что я прекрасно знаю, когда ты лжешь, мальчишка. Айзек виновато улыбается Стайлзу, переступая порог спальни. Питер закрывает дверь, чуть подталкивая пока еще чужого волчонка в сторону кровати, ловко и быстро расстегивает пуговицы на своей рубашке - Стайлз тихо завидует этому умению, в очередной раз клятвенно обещая себе тренироваться. Еще один легкий толчок к кровати - Хейл не произносит ни слова - и Айзек становится на кровати на четвереньки, опасливо и неуверенно поднимая взгляд на Стилински. Стайлз рассматривает его с любопытством - ему и в голову не могло прийти, что когда-нибудь он окажется с Лейхи так близко, лицом к лицу, в одной чертовой кровати, под пристальным наблюдением альфы. Стайлз ловит себя на том, что натурально принюхивается к Айзеку - проводит носом у шеи, отпрянув на мгновение, когда Питер стягивает с чужого беты футболку, снова вжимается носом в ключицы и немного раздраженно мотает головой, не сразу соображая, что почти обратился и ведет себя совершенно по-волчьи. Пахнет Дереком, и Стайлз недовольно рычит, тут же ощущая теплую ладонь альфы на своей пояснице. - Этот запах уйдет, - второй рукой проводит по щеке кудрявого волчонка, будто прося чуть приблизиться. - Он будет пахнуть мной. И тобой, - ладонь двигается вдоль позвоночника, вынуждая Стайлза выгибаться под этим прикосновением. Айзек подается под руку альфы, тоже чуть выгибаясь, оказываясь со Стайлзом лицом к лицу. Питер чуть усмехается, приглядывая за волчатами, встает с кровати, раздеваясь и чуть приглушая свет, а вернувшись на исходную позицию, обхватывает Айзека поперек талии, в пару движений стягивая с него одежду. Стайлз намек понимает отлично, быстро спуская с бедер мягкие домашние штаны. Лейхи будто смелеет слегка - протягивает руку, касаясь Стайлза, наклоняется к его груди, вдыхая пряную смесь запахов. Питер, даже не принюхиваясь, может сказать, чем пахнет его волчонок: своим альфой, сливочной карамелью, мятной зубной пастой, остро-пряной нотой возбуждения. Айзек несмело касается языком напряженного розового соска, заставляя Стайлза еле слышно застонать. Питеру определенно нравится эта игра, поэтому он пока что довольствуется ролью наблюдателя, изредка оглаживая то одного, то другого волчонка по волосам. Беты довольно урчат, пуская в ход клыки и когти, запах крови дурманит почище четко выверенной дозы аконита в алкоголе, ярко алые полосы быстро исчезают с молочно-бледной кожи. Хейл присматривается к тяжело дыщащим подросткам в своей постели - у Стайлза кожа цвета сливок, светло-розовые соски и почти такого же цвета губы, у Айзека тело цвета обезжиренного молока, кожа на сосках светло-коричневая, а губы становятся ярко алыми, будто подцвеченными помадой. Стайлз возбужденно, голодно охает, изгибаясь под ласками осмелевшего волчонка и смотрит на Питера. Хейл наклоняется к нему, целуя, слегка прикусывая теплые влажные губы. Айзек тяжело дышит, еле касаясь губами плеча Стайлза, настороженно глядя из-под светлых ресниц на еще-не-своего-альфу. - Возьми его, - шепчет Стайлз в губы Питера, слегка ухмыляясь заалевшим внезапно ушам Лейхи. - Он хочет. Будет наш. Как ты и говорил. Ты ведь всегда прав, альфа... - Стилински непринужденно спускает ладони на бедра Айзека, чуть сжимая, заставляя волчонка похотливо застонать и приглашающе вскинуть округлую, соблазнительную задницу. Питер довольно скалится в губы Стайлза, чуть неохотно отстраняясь и слегка удерживает Айзека, несмело тянущегося к нему за поцелуем. - Позже, - хрипло, незло рычит, надавливая ладонью на загривок волчонка, усаживаясь между раздвинутых ног Стайлза, оглаживая вскинутую задницу сидящего на нем Айзека. Лейхи испуганно зажимается, чувствуя прикосновение влажных от слюны пальцев к сжатому кольцу мышц, низко опускает голову, упираясь лбом в плечо Стайлза. - Потерпи... - Стилински нежно обнимает чужого волчонка, поглаживая по спине, по плечам, осторожно проводя ладонями по бедрам. Хейл с довольной улыбкой наблюдает за происходящим, продолжая несильно надавливать на тугую узкую дырочку. Стайлз шепотом продолжает: - Сначала неприятно, больно... Но потом... тебе понравится. Потерпи. Айзек болезненно скулит, когда Питер медленно вводит в него один палец, а Стайлз смотрит на альфу почти укоризненно. Хейл настороженно целует худые юношеские плечи, успокаивая, а Стайлз, внезапно чуть приподняв бедра, яростно, страстно шепчет: - Просто покажи ему. Стайлз умный мальчишка, во всех отношениях умный, это Питер готов признавать всегда и везде. Айзек еле дышит, оказываясь зажатым между альфой и его бетой, во все глаза смотрит в янтарное золото глаз Стайлза, который часто облизывает приоткрытые губы, выгибаясь сильнее, судорожно хватаясь то за Айзека, то за своего альфу. Хейл двигается неспешно, входя в своего волчонка короткими осторожными толчками, прекрасно зная, какой угол движения нужно сохранять, чтобы на первой же минуте Стилински изогнулся дугой, зажмуриваясь и испуская невероятно пошлый, откровенный стон. Стайлз отдается самозабвенно, не сдерживая стонов, не стесняясь прижимающегося к нему Айзека, стараясь коснуться губами Питера, почувствовать его вкус. Лейхи чувствует глубокое вибрирующее урчание, зарождающееся в груди альфы, чувствует возбуждение Стайлза, его член, сочащийся смазкой, бесстыдно трущийся о плоть Айзека. Лейхи не замечает, возбуждаясь, что в нем свободно двигается уже пара пальцев. Стайлз тонко поскуливает, чуть толкая Питера в плечо, и тот неожиданно послушно отстраняется - Айзек замечает нотку тщательно скрываемого разочарования в глазах Стайлза - прижимая головку возбужденного, влажного естественной смазкой члена к чуть растянутому входу. Теплые ладони Стайлза спускаются по пояснице ниже, безмолвным обещанием забрать причиненную альфой боль, мягкие, неизменно пахнущие карамелью губы утягивают в неспешный сладкий поцелуй, скрадывающий весь дискомфорт от проникновения. Альфа глухо рычит, слегка надавливая на поясницу Айзека, наклоняется, одобрительно улыбаясь Стайлзу, и начинает двигаться, наращивая темп и амплитуду проникновения. Айзек послушно вжимается в губы не желающего его отпускать Стайлза, в такт движениям альфы трется членом о не менее твердый орган Стилински, в какой-то момент почти решаясь толкнуться членом между приглашающе разведенных ног, но Хейл, угадывая намерения, предупреждающе рычит, а Стайлз чуть улыбается в губы, качая головой, протискивая ладонь между разгоряченными телами и лаская возбужденную плоть. Мальчишки самозабвенно целуются, постанывая друг другу в губы, изредка отрываются друг от друга - Стайлз вылизывает изогнутую шею с беззащитно выставленным кадыком, а Айзек запрокидывает голову, стараясь как можно теснее прижаться к мужчине, двигающемся в нем размашистыми толчками. В преддверии оргазма Айзека прошибает крупной дрожью, он почти кричит, широко распахивая отливающие золотом глаза. Хейл крепко удерживает его запястья на кровати, не давая отросшим когтям касаться кожи Стайлза, с глухим рыком впивается клыками в плечо волчонка, ближе к шее, оставляя на нем свой запах, свою метку, делая его своим. Айзек кончает быстро и бурно, насаживается еще раз на член альфы и скулит, выгибаясь, буквально заливая густым теплым семенем живот и грудь Стайлза. Стайлзу нравится, как пахнет Айзек теперь, как пахнет его сперма, как пахнет сам волчонок, испытав оргазм под альфой. Хейл не мучает теперь уже своего бету дольше нужного - позволяет Айзеку перекатиться на кровать, поглаживает его по груди, осторожно задевая когтями твердые крупные соски, и снова склоняется к нетерпеливо рычащему Стайлзу. Айзек во все глаза наблюдает за длящимся не более трех минут действом: альфа подминает под себя ловко перевернувшегося в коленно-локтевую позу волчонка, вбиваясь в него жесткими, глубокими движениями, полностью выходя из откровенно жаждущего тела и с напором толкаясь обратно, снова и снова растягивая упругие стенки прохода. Стилински не касается себя, только впивается когтями в матрас и громко стонет, резко запрокидывая голову, напрягаясь всем телом и кончая одновременно со своим альфой. - Значит, теперь нас трое, - задумчиво тянет Стайлз несколькими минутами позже, поглаживая по волосам Айзека, удобно пристроившего голову у него на животе. Питер лениво кивает, из-под полуприкрытык век наблюдая за своими волчатами.