Шредер

Кэролайн. Я стою в одном из моих самых любимых мест в мире, окруженный едой (читай, людьми), музыкой, искусством (хотя я рисую лучше), культурой, а все о чем я могу думать – это то, как сильно я хочу показать тебе все это. Вечером обязательно зайди в Инстаграмм

Прижав палец к губам, Кэролайн отступила в тень, как будто ее могли увидеть сквозь закрытую дверь, но подслушивать не перестала. – И я не знаю, что чувствую… – пробормотала Елена. – Слушай, он может делать, что хочет… – Он хочет вернуть тебя. – Он едва не отправил Джереми в больницу! Всего лишь из-за чертовой разбитой машины! – Ты должна его понять… – Нет, не должна! Стефан, ты же знаешь, он всегда был таким! – Это неправда. Плечи Форбс опустились. Она тяжело вздохнула и сделала щель чуть шире, так, что стало видно, как вздрагивает спина Елены. – Ты делаешь его лучшим человеком, Елена. – Но не знаю, что происходит со мной, – пробормотала она. – Как меняюсь я? Разве тебе нравится, то, что ты видишь? Я пыталась исправить его, а в результате все только… Ох! Все стало хуже! – Поговори с ним, – посоветовал Стефан, и Кэролайн мысленно пнула его. Какого черта! Елена заслуживает хорошего парня. Хорошего, как… как… Как Стефан. Не как Деймон Сальваторе, прожженный циник и откровенный мудак, пьющий слишком много, а думающий – именно головой – слишком мало. – Я уже говорила с ним, – сквозь зубы процедила Гилберт и, упав в кресло, закрыла лицо руками. – Нет, ты собиралась с ним поговорить, а потом испугалась и начала нести какую-то чушь! – вспылил младший Сальваторе. – Я даже не знаю, что подумал Деймон, потому что я не понял ни одного слова! – Не защищай его! «Правильно, Елена!», воспряла духом Кэролайн. – Во-первых, он мой брат. Он меня вырастил. Я не могу не защищать его. Но я не защищаю его сейчас. Это правда, – умоляюще произнес Стефан. – Вам просто нужно как следует разобраться. Не выпаливать первое, что придет в голову. – Он меня бросил! – Он пытался сделать как лучше. В своем, деймоновском стиле. Елена резко выдохнула и подняла глаза на Сальваторе: – А во-вторых? – Что? – Во-первых, он твой брат. А во-вторых? – А во-вторых, Деймон все-таки врач… Кэролайн чересчур громко хмыкнула, испугалась и зажала рот ладонью. Положим, у Деймона и правда был медицинский диплом, но никто бы не назвал стоматолога-садиста, каким был Деймон, настоящим доктором. Черт, при его имени от страха перед бормашиной ревели не только детишки, но и половина городского Совета. – …И, рано или поздно, но до него дойдет, почему ты так внезапно полюбила испанскую кухню, особенно, чесночный суп, и почему Джереми все время жалуется, что ты в последнее время постоянно окуппируешь ванную. Кэтрин вообще думает, что… – Кстати, о Кэтрин, – тут же вставила Елена, выставив перед собой ладонь. – Каким образом она попала в этот разговор? – Она… – Почему каждый считает своим долгом лезть в мою жизнь? Решать, с кем мне надо встречаться, а с кем – не надо! – Гилберт вскочила и принялась наступать на несчастного Стефана, категорически размахивая руками. – Делай то, не делай этого! Какое вам дело, что я чувствую?! – Ты же не знаешь, что ты чувствуешь… – неосторожно вставил Сальваторе, Кэролайн зажмурилась в ожидании взрыва: – Да меня уже тошнит от этого!! – выкрикнула Елена, схватила с тумбочки какую-то тетрадку и швырнула ее прямо в камин. Тлеющие угли радостно вспыхнули, и через мгновение бумага уже весело занялась пламенем. – А-а-а… – придушенно просипела Форбс, в ужасе обнимая себя за плечи. – Мои конспекты по микробиологии… Стефан, не осознав масштабы трагедии, понял только, что гнев Елены почему-то иссяк, и нежно взял ее за руку: – Елена… Тебя тошнит совсем не из-за этого. Послушай… Пообещай мне, что разберешься… Что поговоришь с Деймоном, – с чувством попросил он. – Ты только скажи, если надо, я его свяжу и запру в подвале, чтобы не сбежал. «Кэр нарежет из меня спагетти», промелькнуло в голове Гилберт, и девушка вздрогнула, практически ощущая, как встают дыбом волосы. – Елена? – У… Угу… – Прекрасно! – сияя улыбкой, Стефан похлопал Гилберт по плечу и направился к выходу. Все еще пребывающая в шоке Кэролайн бочком дошла до поворота к лестнице и безвольно уселась на ступеньку. Ее конспекты! Ее чудесные конспекты! Темы, выделенные разными цветами маркеров! Точные, слово в слово, формулировки, записанные за профессором Максфилдом… И самое ужасное. Оригинал рисунка Клауса. Нет, Кэролайн понимала, как это малодушно, делать вид, что все в порядке, и что эпизод с Клаусом был всего лишь эпизодом… Она себя-то не могла в этом убедить. Зато могла попробовать с остальными. Конечно, сначала она честно думала, что просто сунет эту чертову бумажку с его проникновенными словами в шредер, и на этом все чувства к Клаусу разорвутся так же, как тонкая бумага. Но, когда она заглянула в Фейсбук в поисках подходящих фотографий, она потерялась в воспоминаниях. Мэтт, его улыбка, объятия Тайлера, его хриплый голос... Все это было частью ее жизни, и было... Прекрасно. И Кэролайн осознала, что не желает терять материальное доказательство существования того момента, когда она увидела в Клаусе что-то... Это был самый настоящий сказочный бал, и сказочное платье, и волшебная музыка, и даже самое настоящее сказочное Чудовище. Поцелуй не превратил его в Прекрасного Принца, но Кэролайн и не ждала этого. В конце концов, влюбилась она именно в чудовище. *** Клаус, как никогда ощущал себя монстром: – Нет. – Но Клаус! – Нет. Хейли надула губы: – Ну почему-у? – Потому что я не понимаю, чем тебя не устраивает сок. Она сложила руки на груди и обиженно пробормотала: – Я на тебя нажалуюсь. – Пожалуйста, – с легкой душой разрешил Клаус, – А теперь слезай с моего стола, – он угрожающе пощелкал ручкой и поднял брови. – Давай-давай. Хейли скорчила рожицу, но со стола медленно слезла и, недовольно что-то бормоча и переваливаясь с ноги на ногу, как сердитый пингвинчик, отправилась на кухню. – Напомните мне, почему я это терплю? – он щелкнул крышкой смартфона, проверяя, не пришло ли новых сообщений и нет ли пропущенный звонков от старшего брата. – Ах да. Семья-я... – протянул он с улыбкой. – Если тебе так срочно нужен гранат, – крикнул он вслед Хейли, – пошли Ребекку. – Она занята. Клаус недовольно покачал головой: – Опять за компьютером сидит... Он закатил глаза и снова вернулся к своим драгоценным договорам. Старший Майклсон уже второй день как должен был вернуться из Рима, но человек предполагает, а бизнес располагает, о чем сожалел и Клаус, и Хейли – но она скорее потому, что Ник, в отличие от Элайджи, не носил ее на руках с счастливым видом. Нет, с Клаусом у нее сложились отличные отношения – одинаково сложные ситуации с отцами и одинаково ехидное чувство юмора позволило им легко понять друг друга. Ребекка с легкостью приняла нового члена семьи, и была в полном восторге от того, что станет тетей, Элайджа был от Хейли без ума, несмотря на то, что она все еще отказывалась выйти за него замуж. Несмотря на девятый месяц беременности. Идеальная семья. Клаус потерял счет времени, исправляя красной ручкой неточности формулировок, когда на кухне раздался звук бьющего стекла. Он привстал в кресле, отложив наладонник: – Хей, нормально? – Порядок! – отозвалась та. – Чашку кокнула. – Помочь? – Я помогу, – сообщила Ребекка, проносясь мимо двери его кабинета, как метеор. – Как Мэтт? – поинтересовался Клаус. – Хорошо... – рассеянно ответила девушка. – Передает привет. Сказал, что ты можешь снова попытаться отобрать "Мистик-Гриль", и его адвокаты надерут тебе задницу. – Кла-асс, – протянул Майклсон, снова заглядывая в экран сотового. Пусто. – Вежливый мальчик. Он всегда мне нравился. Хохотнув, Клаус снова занялся изучением договора. Он мог бы вернуться в Мистик-Фоллс. Всего полторы тысячи километров, и он снова бы увидел ее... Он прекрасно помнил, что обещал, и был уверен, что только ее уверенность в том, что это последняя встреча, позволила случиться тому поцелую... И той ночи. Клаус Майклсон, взрослый мужчина, привыкший держать серьезное лицо, успешный и жестокий – по мнению соперников – адвокат, мечтательно улыбнулся и слегка покраснел. Кто бы мог подумать. Кэролайн. Ох. Кто бы мог подумать... – Слава Богу, – выдохнул Ник в трубку. – Я готов повеситься! – Ты так по мне скучал? Молчание продлилось ровно секунду: – Кэр. – Клаус. – Что-то случилось? – с тревогой выдохнул он. – Елена спалила мои конспекты, – грустно сказала Форбс, вспоминая, как куратор просила ее передумать. – Из-за этого я не получила зачет, не получила допуск к экзаменам, и меня отчислили из колледжа. – А? – И я подумала, не будешь ли ты так любезен сделать мне очередное невзаимовыгодное предложение. Моргнув, Майклсон опустил взгляд и понял, что на автомате начал вырисовывать знакомый профиль – прямо на договоре. – Насколько невзаимовыгодным должно быть мое предложение, чтобы ты согласилась? – задумчиво спросил он. – Не хочешь попытаться для начала? Клаус улыбнулся, отбросил ручку и, дотянувшись до стаканчика, взял карандаш. Попробовав пальцем его остроту, он осторожно принялся очерчивать пухлые губы портрета. – Ну не знаю... Кэролайн, в кампусе Ребекки наверняка найдется свободная комната. – М-м... Не-а. – Здесь отличный курс биохимии. – Не убедил. – ...И много других. – Скучно. Скучно. Скучно. Я кладу трубку. – Я по тебе скучал, – выпалил Клаус. Трубка молчала но, увидев, как погас экран, он понял, что она и правда положила трубку. Двухмерная Кэролайн словно пожала плечами, как будто оправдывая свою объемную версию. – Ну да, – тихо согласился Клаус. – Ты права. Ребекка, я занят, – проворчал он, пододвигая к себе ноутбук, и не поднимая взгляд на девушку в проеме дверей. – Возьми креди... – Забрать все деньги и исчезнуть? Это я могу, – нервно усмехнулась гостья. – Кэ... – ошеломленно выдохнул Майклсон. – Честно сказать, – пробормотала она, делая крошечный шаг вперед. – я надеялась на другое предложение. Знаешь, вроде "У меня есть еще целых четыре платья, которые ты еще не надевала..."... Или "Требуется секретарша, интим не предлагать". – У меня есть секретарша. Кэролайн неуверенно сцепила руки в замок и покачалась на каблуках: – Тогда все плохо. – Но мне, – заторопился Клаус, выходя из-за стола. – очень, очень нужна натурщица. Никакого интима, честное слово. Кэролайн медленно улыбнулась: – Фантастика.