Мой возлюбленный — принц. Воров...

Всю ночь Джасмин промаялся бессонницей, а утром, кое-как одевшись, уселся возле окна, отстраненно глядя на разноцветные крыши и мечтая только об одном — не быть принцем. — Сын, почему ты так пристально смотришь в окно? Пора одеваться, — заглянувший в покои султан удивленно посмотрел на принца. — Отстань, я гуляю, — огрызнулся парень. — Ведь по-другому гулять мне не разрешают, и я пленник в твоем дворце. — Сейчас ты недоволен моим решением, но когда-нибудь настанет момент, когда ты поймешь, что это было правильно, — султан вздохнул и вышел, дав слугам распоряжение накрыть наследнику завтрак и приготовить к приему невест. Слуги сновали вокруг, заставляя столик сладостями и чаем. Один из них попытался было подать принцу парадную одежду, но злобным взглядом был послан настолько далеко, что исчез с глаз за секунду. — Налейте мне вина! Да покрепче! — распорядился Джасмин, все также смотря в окно, в котором уже полностью в свои права вступал рассвет, разрезая багряными полосами небо. — Вина? Но, принц, сейчас же семь часов утра! — Да? Тогда подайте к нему тосты и утреннюю газету, — в задумчивости пробурчал принц, размышляя лишь о том, как вызволить Аладдина из тюрьмы, пока ему не вынесли приговор похуже обычного заточения. *** Благодаря ковру, выбравшемуся из завалов и подхватившему Аладдина, последний приземлился мягко и без последствий. Абу все это время сидел на его шее, намертво вцепившись в нее. — Ну вот, и снова мы оказались в тюрьме, — констатировал беспризорник, оглядывая серый массив уходящих вверх каменных стен. Небольшой пятачок пространства без единого намека на выход отсюда не оставлял надежды на освобождение. Парень сел на каменный пол и предался тяжким раздумьям. Вот же подлый Джафар! Это надо было провернуть такое, и всё из-за какой-то лампы! Кстати, о лампе... Парнишка вытащил ее из кармана и внимательно осмотрел. Ответа на то, что же в ней такого ценного, это не дало. Пыльная, без каких-либо узоров. Аладдин попробовал оттереть пыль, когда лампа внезапно засветилась и из нее повалил пар. От неожиданности юноша выронил предмет, приподнявшись и отодвигаясь от греха подальше от дымящейся штуковины. Какого же было его удивление, когда этот дым-пар принял четкие очертания не в меру накачанного мужчины голубого цвета и с ухмылкой от уха до уха. — Наконец-то! Несколько тысяч лет! У меня затекло буквально всё! — с этими странными словами существо принялось откручивать себе конечности и с умным видом приставлять их обратно, имитируя при этом звук хруста суставов. — Так, теперь порядок. Итак, хозяин, каковы будут твои желания? — Хозяин? Желания? — Аладдин максимально далеко отошел от существа. — Кажется, я всё-таки успел повредиться головой... Либо в лампе масло какое-то наркотическое... — Да, ты мой хозяин. Я — Джинн из лампы, всемогущий и всезнающий, и так как ты высвободил меня, то я могу исполнить три твоих желания, — Джинн развернул в руках материализовавшийся из ниоткуда свиток. — Статья сто тринадцатая, пункт первый законодательства о применении и использовании Джиннов: вы имеете право ровно на три желания и ни одним больше. Вне компетенции Джиннов находятся: увеличение количества желаний, приворотно-отворотные услуги и оживление мертвяков. Впрочем, последнее — чисто моя заморочка, — Джинн захлопнул свиток и тот растворился в воздухе. Аладдин покачал головой. Час от часу не легче. Но теперь понятно, зачем Джафару позарез была необходима эта лампа. — Вытащить меня отсюда ты сможешь? А заодно, и снять обвинения в нападении на принца, а то тот, кто мне это обещал, не любитель держать слово, — парень вопросительно глянул на Джинна. Тот создал очередной свиток, с умным видом его читая. — Так, при заказе «выбраться отсюда» стоимостью пятьдесят тысяч долларов бонус «снять обвинение» прилагается бесплатно, включая услуги адвоката. Спасибо, что обратились в «Джинн и Ко». Аладдин фыркнул. Это странное существо явно несло какую-то ахинею, но было забавным. Не успел он и глазом моргнуть, как Джинн, превратившись в непонятное средство передвижения и закинув на себя трех пассажиров, рванул наверх прямо сквозь толщу земли. Парень зажмурился, а открыв глаза, был уже наверху под слепящим солнцем. — Итак, какое желание будет вторым? — вопросил Джинн. — Богатство, слава, красота? — Дай-ка подумать... Так ли ты всесилен, как хочешь показаться? Что-то мне слабо вериться, что ты можешь всё. — Ты смеешь сомневаться? А того, что я спас тебя, мало для доказательств? — Джинн обиженно глянул на юношу. — Да, сомневаюсь. Например, я никогда еще не видел такого, чтобы можно было посмотреть, чем занят человек, находясь от него на расстоянии. Наверное, это даже джиннам не под силу, — Аладдин на зубок выучил одну мудрость: «то, что слабые погибают, а сильные выживают — неправда. Выживают только хитрые». И Джинн повелся на эту удочку, тем самым сэкономив парню одно желание. — Хорошо, кого бы ты хотел сейчас увидеть? — материализовав из воздуха большое зеркало, Джинн поставил его перед беспризорником. — Говори! — Покажи-ка мне сына султана... *** — О Аллах, о Аллах! Ты сведешь меня с ума! Как ты мог умудриться оскорбить всех принцесс до единой?! Султан заламывал руки, отчитывая сына, а Джасмин с ухмылкой восседал на своей кровати, радуясь, что прием царственных особ остался позади. — Теперь ни одна принцесса не захочет выйти за тебя замуж! — Отлично! — принц улыбнулся, распуская волосы из высокого хвоста и снимая жакет. — Как бы то ни было — твою просьбу я выполнил, приняв всех претенденток. Теперь я могу отдохнуть? — Я с тобой просто слягу, — вздохнул султан, выходя из комнаты. Тенью за уходящим султаном последовал Джафар, вернувшийся из пустыни несолоно хлебавши. Попугай на его плече отпускал язвительные замечания по поводу провала великого плана. — Заткнись, — прошипел визирь. — У меня есть один запасной план, — он прибавил шагу, нагоняя правителя, и покрепче перехватил в руке трость с головой змеи. — О, Джафар, я рад тебя видеть! — воскликнул султан. — Что же делать? Джасмин ни в какую не желает жениться! У меня просто уже нет сил. Теперь ни одна принцесса не подступится к порогу дворца. — Знаете, султан, есть закон, который поможет разрешить ситуацию, — Джафар осторожно приподнял свою трость, воздействуя на султана внушением. — В случае, если принцу не находится жены среди принцесс, то таковой становится женщина из правящего окружения. Либо мужчина, если женщин не имеется. — М-мужчина? — султан отшатнулся, а визирь увеличил воздействие внушения. — Да, мой султан. И в данном случае согласно закону мужем принца должен стать я, правда, это идеально? Все попытки султана сопротивляться магии визиря провалились и он кивнул, подобно марионетке. — Да, я понял. Но закон же запрещает однополые браки... — Не в случае с наследником, повелитель, — поднажал Джафар. — Да, да, точно. Что ж, нужно сообщить эту прекрасную весть сыну. *** ...Джасмин вообще не понимал, что происходит. Какой, к черту, муж? Или отец совсем ополоумел? Тем временем Джафар приближался к нему, ухмыляясь и смотря с вожделением. — Тебе придется смириться, принц. Ты сам отказался от девушек, — визирь буквально навис над парнем, и тот рухнул на кровать в попытках отползти подальше. Однако Джафар не был намерен отпускать свою жертву. Гипнозом он заставил его замереть и провел пальцами по шее и обнаженной груди принца, облизнувшись. Магия не позволяла даже вздрогнуть от омерзения, лишь разум юноши вопил об аморальности всего происходящего. *** Аладдин охнул при взгляде на картину, открывшуюся ему зеркалом. — Это точно правильное зеркало? — парень прикрыл рот ладонью, отказываясь верить своим глазам. — Ну-у, могут быть небольшие погрешности — иногда зеркало чуть убегает вперед. Максимально — минут на двадцать. А что такое? — Джинн глянул на изображение, и, ойкнув, щелчком растворил зеркало в воздухе. — Я не думаю, что за таким стоит подглядывать... — Что ты несешь? Принца спасать надо! Сколько, говоришь, у меня времени? Минут двадцать? — Максимум. Только вот как ты будешь строить из себя спасителя, когда ты оборванец оборванцем? — скептически покачал головой Джинн. Аладдин и вправду выглядел не лучшим образом, потрепанный последними событиями. — Хорошо, вот тебе мое второе желание — сделай меня принцессой! Челюсть Джинна отвалилась, грохнувшись в песок. В прямом смысле. Подняв ее, он, крутанувшись, оказался облачен в белый халат и вооружен тонким маленьким ножичком. — Ну что, пациент, вам полностью хозяйство отрезать, или оставить что-нибудь на память? — осведомился он, подлетая к юноше. — Нет-нет, я не пол имею в виду! — замахал руками Аладдин. — Одень меня, как принцессу, ну и свиту, что ли, предоставь. Замаскируй, короче. — О-о-о, — глубокомысленно изрек Джинн, и, водрузив перед юношей зеркало, в течение несколько минут издевался над последним, меняя образы разной степени нелепости. — Так, высокие парики вышли из моды еще в прошлом веке... Пеньюарчик розовый... неплохо, но это скорее к дамам из кабарэ относится... Мини-юбочка... Хм, тогда ноги бы еще побрить надо... Что, не надо брить ноги? Ладно, тогда длинное платье. А что, весьма неплохо. Рукава только надо попышнее, чтобы руки твои скрыть... Плечи немного широковаты, но спишем всё на то, что ты валькирия... В прошлом... Аладдин с изумлением глядел на нечто в длинном желто-синем платье и темном парике длинных, по пояс, волос, заплетенных в косу. Конечно, сильной женственностью он не отличался, но и на парня вроде тоже не стал похож. Хихикая, Джинн материализовал в его руках палицу, и, отсмеявшись, убрал. — Ну что, валькирия, держи коня себе под стать, — Абу, не успев ничего понять, увеличился в размерах, превратившись в жеребца. — Хотя нет, все-таки коли ты принцесса, поедешь в карете. А я, так и быть, обеспечу грандиозное шоу с твоим появлением. *** Султан с изумлением смотрел на красочное шествие, двигающееся по главной улице города прямиком к замку. Кажется, еще одна принцесса. Неужели, не всех успел распугать принц? Султан бросился к парадным дверям, позабыв о собственной султанской гордости, и самолично открыл тяжелые дубовые двери. Высокая красавица-принцесса вошла во дворец, пытаясь держаться статно. — Я пришла к принцу, — заявила она гордо несколько низковатым голосом, но этот факт не особо смутил султана. — Джасмин вместе с... — и только сейчас до правителя дошло, что же он позволил сделать. Отчаянный вопль из покоев принца подтвердил самые ужасные подозрения, и, побледнев, султан бросился наверх. Принцесса же, с неожиданно не девичьей силой оттолкнув непутевого правителя со своего пути, беспардонно подняла платье и помчалась по лестнице со скоростью вихря.