Мой возлюбленный — принц. Воров...

Аладдин был готов рвать на себе волосы от стыда за сложившуюся ситуацию. «Ты мне нравишься». Надо же было такое ляпнуть! Парню! И, к тому же, принцу! Дурак, просто дурак! Еще и дворец этот на лабиринт похож, и где здесь султана искать? Слуг тоже не видно, чтобы дорогу спросить, видать, к свадьбе всё подготавливают. Эх... Он в задумчивости прислонился к стене, пытаясь решить, в какую сторону направиться. Не Джинна же, в самом деле, ради таких пустяков призывать. Торопливые шаги отвлекли его от размышлений. — Подожди, — Джасмин подошел к парню. — Я... — Я всё знаю, — Аладдин грустно улыбнулся. — Я не должен был говорить тебе такого, и вообще позволять соглашаться на такую нелепую свадьбу. Просто этот маскарад был единственной возможностью проникнуть во дворец. А вообще я ведь даже не принцесса, и тебя недостоин...блин, что я несу... В смысле, что даже будь я девушкой, то всё равно я просто уличная крыса и... Джасмин не дал ему договорить, неожиданно накрыв его губы поцелуем. Аладдин опешил. Принц отстранился и улыбнулся. — Я просто должен был проверить. Он снова приник к Аладдину, действуя уже более смело. Положив руки на плечи беспризорника, он целовал его осторожно, словно привыкая, но довольно настойчиво, и тот стал отвечать на поцелуй. Обхватив принца рукой за талию, Аладдин прижал его к себе, абсолютно не веря в происходящее, и оттого даже несколько отчаянно ловя наслаждение, что теплом разливалось по телу. В его голове никак не укладывалась нынешняя ситуация... Джасмин вдруг резко прервал поцелуй, вызвав у беспризорника недоумение. — Это оказалось лучше, чем я думал, — усмехнулся он. — Церемония завтра в полдень, не опаздывай. И приведи себя в порядок... принцесса, — он развернулся и двинулся прочь. Аладдин, пребывая в состоянии шока, долго смотрел ему вслед. Потом, вспомнив его последние слова, чертыхнулся, оглядев свои одежды. Он всё еще был в этом ужасном образе, и если завтра явится на свадьбу, то пребывать ему еще в нем очень долго. На что он подписывается? *** Улыбаясь во все свои... по меньшей мере шестьдесят четыре, как у акулы, зуба, Джинн гребенкой расчесывал «волосы» «принцессы». — Я же не загадывал никаких новых желаний, — недовольно пробубнил Аладдин, смотря на свое отражение. А что, и вправду ему неплох такой образ. Он построил рожицы, выпятил губы, но резко посерьезнел, увидев отражение еще больше увеличившейся (куда уж больше?) ухмылки Джинна. — Ты загадал один раз, что из тебя нужно изобразить принцессу. Вот я и изображаю по мере в этом необходимости. А вообще, мне нравится работа стилиста, — сверкнул он зубами и манерно оправил странного кроя жилет, который называл «пиджаком». Порядком устав от всех этих дамских процедур, Аладдин утомленно вздохнул, крутя в руках флакончик с духами. Еще было не поздно просто сбежать как можно дальше. Благо, желание одно в запасе имеется. Только вот одно «но», принц ему действительно нравился, а после вчерашнего поцелуя так вообще... И, кстати, беспризорник так и не понял, что нашло на Джасмина тогда. Поведение, не поддающееся сколько-нибудь логичному объяснению, да и какая, в принципе, может быть логика в складывающейся ситуации? Он, парень, бедняк и вор, сидит перед зеркалом с косами до пояса, готовясь стать женой принца... Абсурд! — Нет, я так не могу, — Аладдин встал, порываясь стянуть так прилежно расчесанный парик. — Это действительно неправильно, и я... В комнату Аладдина зашел султан, чтобы пожелать «невестке» доброго утра. — Я вижу, принцесса вся в сборах, — он улыбнулся. — Я так рад, что вы приехали вчера так вовремя! «Знал бы он, кто я на самом деле» — пронеслось в голове у Аладдина. — Если бы не вы... — султан нервно сцепил пальцы. — Если бы не вы, то страшно представить, что бы сделал Джафар с моим сыном... Беспризорник нервно отдернул руку от мучаемого им парика. А ведь опасность в лице визиря еще не миновала! Возможно, Джафару нужен был от принца лишь статус, однако то, что он полез к юноше еще до свадьбы, говорило обратное. Абсурд абсурдом, но оставить Джасмина без защиты он просто не мог. Мысленно выругавшись, Аладдин приветливо улыбнулся султану: — Ну что вы, тут нет моей заслуги, это чистая случайность. — Нет-нет, я буду вам всегда благодарен, — правитель даже слегка поклонился и вышел, чем поставил беспризорника в ступор. Ему кланяется сам султан — дожили. — Ладно, гони парадный наряд, — махнул рукой Аладдин, посмотрев на свое помятое платье и взглянув на Джинна. — Быть свадьбе! *** — Я чувствую себя не в своей тарелке, — шепнул Аладдин Джасмину, продолжая улыбаться и махать рукой, приветствуя народ. Свадебная церемония включала в себя пышное шествие по городу жениха и невесты в открытой карете. В воздух летели чалмы, цветы, какие-то злаки непонятного сорта — в общем, люди приветствовали новоявленную чету тем, чем могли. — Я тоже, — ухмыльнулся в ответ принц. — У меня невеста с меня ростом и в плечах пошире будет. Чувствую, такие легенды по городу поползут... Аладдин фыркнул, с трудом сдерживаясь. Он вообще, начиная с церемонии бракосочетания, которая проходила в главном зале дворца под свидетельство всех приглашенных (кроме Джафара, разумеется) визирей, еле сдерживал смех, близкий к истеричному. Порой его преследовала мысль, что он все-таки приложился головой в пещере сокровищ, и до сих пор там лежит, а это всё ему снится. Да и Джинн еще подшучивал насчет первой брачной ночи, заставляя краснеть беспризорника, а вот Джасмин — молодец, держался с гордым видом, как будто это самое обыденное дело, даже не засмущался ничуть. «Может и это, и поцелуй — последствия гипноза Джафара?» — подумалось парню, и он, не раздумывая, положил руку на лоб «мужа». Джасмин удивленно к нему обернулся, а толпа еще больше возликовала, видя такую заботу о своем любимом принце. Правда, «жена» тут же схлопотала по руке. — Ты чего это хваталки распускаешь? — он прищурился на Аладдина и снова стал смотреть вперед. — Да я... Это... Ты хорошо себя чувствуешь, голова не кружится? — Нет, а должен? Стоп, ты мне что-то подсыпал в праздничный обед? — взвился Джасмин. — Совратить вздумал? — У нас не было еще праздничного обеда, — пробурчал Аладдин, отодвигаясь чуть подальше от нервного супруга, а тот задумчиво нахмурился. — Да, чего-то я сегодня не в себе. Беспризорник усмехнулся. Еще бы. Они собственными руками свою жизнь вверх тормашками переворачивают, как вообще в такой ситуации можно быть адекватным? *** На обеде, плавно перетекшем в ужин, принц нещадно налегал на алкоголь под тревожные взгляды «жены». Ох, не к добру это, не к добру. Особенно подозрительно блестящие глаза Джасмина при взгляде на него, облизывание губ украдкой, шаловливая рука на его колене, нагло ползущая наверх и постоянно спихиваемая «женой», и Джинн, добавляющий масло в огонь сальными шуточками неприличного характера, одобрительно поддерживаемых хохотом гостей. Как и положено скромной невесте, Аладдин краснел, а как положено довольно боевому парню, про себя обещал ещё накостылять и Джинну, и принцу, и всем кто под руку горячую попадется, включая Абу, которому, похоже, вообще было до лампочки всё происходящее — он занимался поеданием щедро отваленной ему горы фруктов. Атмосфера легкого безумия, что казалось, незримо витала в воздухе, наконец, вынудила Аладдина покинуть застолье и выйти на балкон. «Домашний зверек» Джасмина, мирно развалившийся на свежем воздухе, с любопытством поднял голову, однако, увидев что это всего лишь беспризорник, успокоился. С ним тигра уже познакомили, и он запомнил этого странного парня, одетого женщиной, с аппетитной мартышкой на плече, которую ему, к сожалению, съесть не дали. Мартышки сейчас не было, а парень, судя по всему, был расстроен. Излишняя доброта никогда не была свойственна хищному зверю, разве что, кроме как к принцу, однако что-то заставило его грациозно подняться со своего лежбища и подойти к Аладдину, сев рядом. Юноша, опираясь на перила, смотрел на Аграбу оттуда, откуда мечтал всю свою жизнь — из дворца. А Джасмин был прав — отсюда виднелись только крыши богатых домов, остальной город был очень далеко. — И чего это невестушка скучает? — на балконе возник Джинн, пьяно покачиваясь в воздухе. — Неужели праздник тебе не в радость? Ты же сам признался первый, что ты только за свадьбу. Ну подумаешь, в платьишке, велика беда, вот знавал я народы, в которых мужчины в облегающих лосинах и париках поголовно всю жизнь ходили. И что только в этих париках не заводилось, бэ. — Да не это меня беспокоит, — пробормотал Аладдин, вновь начиная краснеть. — Просто я никогда раньше не... — Оу, — Джинн «смущенно» прикрыл рот и протянул беспризорнику граненый стакан с водой. — Выпей, полегчает. Только ты это — залпом. Аладдин послушно опрокинул в себя прозрачную жидкость и закашлялся от того, как обожгло его горло. — Водочка, — уважительно протянул Джинн. — Рецепт из северных стран. А теперь, когда ты немного подправил здоровье, начнем наш урок, — непонятная доска темно-зеленого цвета возникла прямо перед парнишкой, и Джинн, вооружившись какой-то палкой, названной им «указкой», стал тыкать в непристойные рисунки на этой самой доске. — В случае нестандартных отношений необходимо учитывать, что твой партнер может быть не готов к ним, принц — как раз этот случай. Поэтому следует... Аладдин долго слушал. Внимательно. Только вот еле смех сдерживал, а некоторые моменты вызывали у него культурный шок. Мелькнула идиотская мысль, откуда такие подробности вообще Джинну известны, и он не преминул задать его, за что получил указкой по голове, приказ «молчать на уроке», и был обозван «противным». В конце концов, не выдержав, он согнулся пополам от смеха, жестом приказывая Джинну остановиться. — Я лучше как-нибудь сам, — выдавил он сквозь хохот. — Иди лучше, гостей развлекай. Ой, я не могу... — Аладдин, двинулся через балкон в покои принца, ловко обходя зал, в который идти не имел ни малейшего желания. Джинн молодец — настроение ему поднял на два дня вперед, а вот какого-либо романтического настроя начисто лишил. Удивленный Раджа собирался было последовать за ним, однако решил, что смеющийся парень, возможно, не в своем уме и стоит держаться от него подальше. *** С удовольствием стянув с себя осточертевшие дамские одежды и надев привычные шаровары, Аладдин развалился в кресле, порядком устав от треволнений сегодняшнего дня и практически отключаясь. Ему совсем не хотелось думать о том, что будет завтра. Он почти провалился в сон, когда его разбудил какой-то грохот. Вскочив, Аладдину довелось наблюдать картину вдрызг пьяного принца, что, шатаясь, направлялся прямиком к нему, стаскивая с себя жилет с явно подозрительными намерениями. Он едва не упал, но беспризорник успел подскочить к нему и удержать. Однако попытки довести принца до кровати успехом не увенчались, Джасмин пытался его поцеловать, облапать, и на доводы разума поддаваться отказывался. Наконец, Аладдин смирился и ответил на настойчивый поцелуй «мужа», растворяясь в теплых объятиях. Его руки скользнули по спине принца, вызвав у того вздох. Беспризорник немного отстранился, его губы переместились на шею принца, лаская нежную кожу, и Джасмин чуть слышно застонал, до боли вцепившись в плечи Аладдина. Однако через минуту юноша попытался отодвинуться, выскальзывая из кольца рук беспризорника. — Я... Я не могу, — пробормотал он, опуская голову. — Мне сложно решиться... Я пытался, но... И тут до Аладдина наконец дошло, как это всё было сложно для принца и как он боролся с собой, зачем был нужен тот поцелуй, его наигранное безразличие к ситуации, а потом не менее наигранные попытки раскрепоститься под воздействием алкоголя. Он вспомнил слова Джинна про «как раз этот случай» и усмехнулся про себя. А потом просто взял и обнял Джасмина, прижав его к себе, нежно и безо всяких намеков. — Ложись спать, — улыбнулся он. — Встретимся утром. Отпустив принца, Аладдин вышел из комнаты. Только сейчас он осознал с четкостью все минусы жизни наследника, включая отсутствие свободы, как таковой. И он не мог стать очередным тюремщиком, подчиняющим Джасмина своей воле. Этот парень оказался для него дороже, чем он сам предполагал.