Никто не должен знать

Странно, но чаще всего вспоминалась она. Казалось бы камера не самое подходящее место для романтики, еще и подростковой, но вот... Сергей не знал, как ее зовут. Просто не знал, хотя жили они в одном дворе, да и дом в свое время строил кооператив при отцовском институте. То есть большинство жителей были знакомы между собой, хоть бы и шапочно. Но все-таки Серега был на несколько лет старше, чаще сидел с друзьями на спортплощадке, а не в песочнице, где носилась малышня. Но помнил симпатичную синеглазую малышку, чья благообразная внешность категорически не вязалась с хулиганским поведением. Но все равно она была милой, вызывала стойкую ассоциацию с феей. Серега так и называл ее про себя: "феечка". Прожила в их дворе она лет до двенадцати, причем в последние годы похорошела настолько, что Серегина снисходительная симпатия лишилась значительной части снисходительности. Только сама девушка вовсе не стремилась менять что-либо в их отношениях. А потом и вовсе исчезла, ее семья переехала. Но так и осталась для Сергея феечкой, идеалом, который не должен существовать во плоти. Кажется, такая же история вышла у Данте и Беатриче? Впрочем, Серега не считал себя гением и не собирался увековечивать свои чувства. Просто берег в глубине души этот наивный немного идеал. И вот в тюрьме так было легче. Немного, но легче, достаточно только верить, что синеглазая девочка где-то есть и у нее все хорошо. "Где-то" оказалось настолько специфическим, что хотелось просто... А фиг его знает, чего ему вдруг захотелось. Слишком уж сильным был шок, не ожидал он такого. А девочка, он только теперь узнал, что зовут ее Женя, точнее Евгения Мурашова, младший лейтенант, вот эта девочка его даже не узнала. Но смотрела внимательно и серьезно, даже глаза будто стали еще больше. Только не верила, то есть поверила, но не сразу. Он долго сомневался в том, возможны ли у них какие-либо отношения, и если возможны, то стоит ли? А Кот не терял зря времени, действовал, сочетая обаяние звезды кино с упрямством танка "КВ"*. Только Женя оказалась то ли болотом, то ли карстовой пещерой, не сдавалась. И сама тянулась к нему. Трудно сказать, сколько могли бы длиться все эти игры, но Мура все привыкла решать сама. И буквально стребовала, чтобы он проводил ее домой. Миниатюрная и скромная, она была при этом несгибаемой. И Сергея заполучила целиком, раз и навсегда. А потом он еще долго читал ей сонеты, позаимствованные у все того же Данте. И рассказывал сказки про маленькую синеглазую фею. Сравнение было несколько оптимистичным, но Жене очень нравилось.