—
1 февраля 2014 г., 14:40
«Я… я больше не могу так. Я не живу, я существую. Твое поведение отталкивает от тебя всех, кто хочет с тобой сблизиться. Я много лет терпела твои выходки, но все это бесполезно — тебя не переделаешь. А теперь чаша моего терпения лопнула. Я молча глотала все твои замечания по поводу моей внешности, борясь с диким желанием надавать тебе пощечин. Ради тебя я старалась выглядеть лучше, но ты этого упорно не замечал. Особенно меня унизило твое выступление на Рождество пару лет назад. Я полдня собиралась к тебе в гости, чтобы просто отдать тебе рождественский подарок, а ты при всех начал критиковать мой внешний вид. В тот момент я почувствовала себя втоптанной в грязь. А ты ведь даже не извинился за это.
Ты эгоист, Шерлок. Самовлюбленный эгоист. Люди, которым ты нужен, уйдут из твоей жизни, а ты этого даже не заметишь. Тебя уже не исправить. Все попытки тщетны и ни к чему не приведут. Ты безнадежен, — шариковая ручка скользила по бумаге, а падающие на лист слезы размывали буквы.
Думаешь, я не понимаю, что нужна была тебе лишь в качестве помощника в раскрытии твоих дел? Ты использовал серую лабораторную мышь, зная, что она никогда тебе не откажет.
Ты и представить себе не можешь, как долго я искала человека, который был бы хотя бы отдаленно на тебя похож. Им оказался Том. Как я ни пыталась, я не смогла заставить себя его полюбить. И меня изрядно вымотала эта игра в любовь. Она была учинена только для того, чтобы доказать себе, что я вполне могу обойтись без тебя. Но это не так. Этим я окончательно себя сломила. Если раньше у меня были хоть какие-то цели и желания, то сейчас я превратилась в механизм. Мои мысли занимают только ты и работа. А о работе я думаю лишь для того, чтобы не думать о тебе. Замкнутый круг.
Наверняка ты или бросил читать это письмо потому, что тебе неинтересно, или же дочитал до этих строк, но не понял, зачем я все это написала. Да, Шерлок. В элементарных вещах ты не можешь разобраться и из-за этого выглядишь полнейшим болваном.
Я не стану переписывать это письмо, хоть здесь и есть много ненужного. Я всего лишь хочу сказать, что ухожу из твоей жизни. Навсегда.
Я эмоционально перегорела. Перегорела как электрическая лампочка. Сгорела как спичка. Сравнения ни разу не поэтичны, но и ты тоже не романтик и не поэт. В последнее время я все чаще стала задумываться о самоубийстве, так как это казалось мне единственным выходом в данной ситуации. Оставалось лишь выбрать способ. Прежде чем принять такое решение, я сто раз подумала. Из-за тебя я оказалась поломана, как кукла, и из-за тебя я пошла на такой отчаянный шаг. В моей гибели виноват только ты.
Меня больше нет.
Не бывшая никогда твоей Молли.»
Только посмотрев утренний выпуск новостей и услышав там о самоубийстве научного работника больницы Святого Варфоломея, Шерлок увидел на пороге Лестрейда. — Молли… она… — Знаю. Она оставила какую-нибудь вещь, которую нужно было передать мне? — Ну… эээ… да, — было видно, что слова давались Грегу нелегко: он весь покраснел и не мог заставить себя сказать самое главное. — Давай сюда. — Я не уверен, что тебе надо это читать, — замялся Лестрейд. — Я сам решу, надо мне это или нет. В противном случае сотру эту информацию из своей памяти, — решительно сказал Шерлок. Грег протянул ему письмо. — «Не бывшая никогда твоей Молли», — Шерлок прочитал последнюю фразу вслух. Листок выпал из его рук.
