Библиотека. Полночь.

Вечером библиотека затихает. Хотя днем тут и не слишком шумно, разница все же ощутима. Особенно это чувствовала библиотекарь. Запах книг и чернил будто бы въелся в ее кожу. Глаза за стеклами очков затянулись невидимой пленкой, состоящей из бесчисленных бланков и читательских билетов. Вся сущность библиотекаря как будто взята с шаблонов для начинающих авторов. Пропитанную нетерпением тишину пронзил бой часов. Шаблонная женщина облегченно вздохнула и отложила «Паркер». Он был маленькой гордостью библиотекаря, подаренный одним из восторженных читателей. Когда-то их было много... – Ваше время истекло, – сказала она, повернув голову в сторону соседнего зала. – Библиотека закрывается. Некоторое время спустя в дверном проеме появилась девушка. Ее каштановые волосы, заплетенные в косу, совсем разлохматились, а глаза странно горели. Будто она только что узнала великую тайну. – Пожалуйста, позвольте мне взять ее домой, – слегка охрипшим от долгого молчания голосом попросила она. – Нет, – твердо ответила библиотекарь, строго посмотрев на нее. Она перевела взгляд с лица читательницы на книгу, которую та бережно сжимала в руках. Когда-то она тоже так восхищалась... – Это последний завоз. Думаете, нам так часто предоставляют книги? Порвете еще. Девушка покосилась на стенд, висевший на стене. «Читатели года», – гласил он. Ниже висел десяток фотографий. – И все равно я не имею права отдавать вам книгу. Даже если вы – читатель года. Верните ее, пожалуйста, на место. Девушка, опустив голову, прошла в читальный зал. А женщина в последний раз посмотрела на рабочий стол. Хотя почему в последний? Она придет сюда завтра и послезавтра. И еще через день. И потом, потом... Пока старость, что сродни смерти, не разлучит их. – Я приду завтра, – озвучила ее мысли девушка. Она явно успела прочитать еще несколько строчек. Глупая. А еще молодая, полная сил... Она тоже вернется сюда. И через день, два. Но не навечно. – Тут вам всегда рады, – бросила библиотекарь дежурную фразу.

***

В читальном зале царила величественная тишина. Даже старый паркет стыдливо перестал скрипеть, не смея тревожить покой книг. Они рядками стояли на полках, бдительно храня свою тайну, словно добротные сундуки. Луна заглянула в окно, осветив несколько столов и удобных стульев, вокруг них. Что-то сонно зашуршало. Однако этот звук перекрыл бой старинных часов: один, два, три... двенадцать. Полночь. Ветер поспешно разогнал назойливые тучи, дабы Луне и дочерям ее – звездам – было лучше видно. Ведь сейчас откроется Великая Тайна.

***

Знаешь... книги хранят часть души своего автора. Его может уже не быть, а между строк все равно будет жить кусочек чего-то вечного, которое есть в каждом... И оно оживает, когда его найдешь. Она лежала на одном из столов. Страницы неторопливо переворачивались невидимыми пальцами ветра. Совсем новая. Листы все еще пахнут типографией и добродушно шелестят, принимая ласки. Зеленая искорка появилась внезапно, где-то между десятой и двенадцатой страницей. Отлетев от книги, она скрылась между стеллажей. А листы все переворачивались... Звезды одобрительно замерцали, когда появилась еще одна искра. Эта была серой и двигалась плавно и грациозно. Их было еще много там, между страниц. Они все мерцали по-разному, словно существовали в различных мирах, объединенные только книгой. Последняя важно хлопнула твердой обложкой, представив небесным зрителям фотографию автора. На несколько секунд все стихло. А затем раздался негромкий смешок, разрезая тишину и вдыхая в нее жизнь.

***

Автор сидела на столе, призрачной рукой поглаживая книгу, и счастливо улыбалась. Ее не смущал ни огромный серый дракон, непонятно как разместившийся возле окна, ни то, что часть зала напоминала больше лес, чем библиотеку. Это все ее: мир, книга, Шервуд... Силуэт с флейтой играл что-то прекрасное, Солнце с сестрой своей – Девой-луной – парили под потолком, кружась в танце. Автор обернулась к окну, с легким беспокойством наблюдая за белесым силуэтом девушки, стоящей на подоконнике. Худые руки слепо уткнулись в стекло, но не прошли насквозь – библиотека не собирается открыть миру свои сокровища. Автор вновь улыбнулась. Вот-вот она сорвется вниз, Но безмятежно и легко Она стоит. Она – сомнамбула...

***

Образы из бумажного сундука водят хороводы. Рычит старый дракон, но и он втайне доволен, что, наконец, может размять лапы. Он, как и все здесь, живет по-настоящему, лишь когда раскрыта книга, и по строчкам пробегает восхищенный взгляд. Тогда дракон расправляет затекшие крылья. ...В ослепительном блеске восхода Засияют железные перья, И торжественной серою тенью Пролетишь над путями природы... И не летит. Непростительно долгое время он охранял ненужные даже ему самоцветы.

***

Автор пробегает между стеллажей с книгами, касаясь некоторых синеватыми пальцами. Закрывает глаза и сладко жмурится, ощущая отголоски мира, к которому прикоснулась. Вот бы прийти сюда читателем, спрятаться между книг и дождаться полночи. Раскрыть эти сундуки, выпустить образы... На волю! На волю! До самого рассвета кружиться в танце с прекрасным принцем или окунуться в мир загадок с мистером Холмсом. А может быть, удастся даже вызвать Патронуса, вспомнив тот день, когда впервые вышла ее книга. Самый счастливый день в жизни писателя.

***

Однако... Все имеет свой конец. Кроме разве что книг. Истории в них начинаются раньше и кончаются многим позже написанного. Шаблонная женщина вошла в остывшее за ночь помещение. И сразу же, влекомая особой библиотечной интуицией, направилась в соседний зал. Здесь ничего не изменилось, лишь раскрытая книга одиноко лежала на деревянном столе. Пахнущие типографской краской страницы словно бы радостно замерли. Ну а вдруг? Вдруг склонится, прочтет, позволит вновь ожить? Ведь это никогда не надоедает. – Вот пакостники! – библиотекарь бережно закрыла книгу. – Лишь второй день, а они уже гуляют. Идите-ка, на место. Бумажный сундук перекочевал на отведенное ему место, огорченно зашуршали страницы. Однако скоро их вновь коснутся руки читателя.