Kill the Riot!

Она приходит в сознание. Кончики пальцев начинают слегка подрагивать. Сначала незаметно и почти неощутимо. Покалывание сменяется дрожью, и вот к онемевшим конечностям постепенно возвращается чувствительность. Глаза закрыты. Черное полотно начинает тускнеть. Красный цвет. Он режет, проникает внутрь. Она видит его ясно и четко, будто это и не свет вовсе. Он приближается. Словно со дна мрачной бездны поднимается бестелое существо, неся за собой чувство всеобъемлющего страха. Ей хочется кричать. Она мечется, бьется изо всех сил. В голове вдруг появляются тысячи мыслей. С приближением света нарастает гул. Адская колесница несется на всех порах к своей жертве. Тело неподвижно. Только кисти рук дрожат. Чейс орет. Что есть силы. Вокруг жар, от которого нет спасения. Яркий алый цвет заполняет все вокруг. Она резко открывает глаза. Словно ее окатили ледяной водой из чана. Тишина. Нет даже намека на звуки. Только бешеный стук собственно сердца. Над головой - огромная лампа с неестественным бело-желтым светом. Кажется, этот свет повсюду. Ей стоит немалых усилий разомкнуть ссохшиеся губы. Она пытается дернуться, но не может даже пошевелиться. С губ срывается сиплый стон. Пару минут она лежит, пытаясь хоть как-то прийти в себя. С шестой попытки ей удается приподнять голову. Вокруг никого нет. Большое помещение с голыми стенами, в центре которого она лежит на чем-то среднем между операционный столом и железной кроватью с высокими бортиками. И все. Ей хочется что-то сказать, позвать, прокричать, хотя бы просто издать какие-нибудь звуки кроме стонов. Я здесь, я есть! Кто-нибудь! Но она не может. Губы застывают в немом крике, немой мольбе. Ей отвечает только тишина. Чейси начинает судорожно биться, пытаясь встать. Сил хватает только на то, чтобы приподнять и согнуть руку в локте, которая тут же безвольно падает обратно. Холодно. Ее всю трясет. Ужас сковывает тело так, что становится трудно дышать. Кажется, она сходит с ума. Надо всего лишь подняться. Спустя четверть часа ей удается сесть. Скользя вспотевшими ладонями по гладкой поверхности, она осторожно перебирается к левой стороне стола, но корпус перевешивается за бортик, и, не сумев удержать равновесие, девушка переворачивается вместе со своим "ложем", задев ногой острый край борта. От жуткого грохота хочется зажать уши. С губ срывается звук больше похожий на скулеж. Выходит слишком тихо и жалобно. Чейси ощущает себя жалким уличным псом, которого каждую неделю бьют камнями соседские дети. Просто так. Губы кривятся, а на глаза наворачиваются слезы. Она плачет, скукожившись и закрыв лицо руками. Лежит на холодном кафеле и рыдает от безысходности. Покрасневшие глаза щиплет, а к щекам приливает кровь. Здесь нет времени. И жизни, кажется, тоже нет. Чейси так и не удается подняться на ноги, так что ей остается лишь ползти вперед. В левом углу помещения серые двери с маленькими оконцами в верхней части, по форме напоминающими иллюминаторы. Она словно в вакууме. Рядом только небольшая темная стеклянная поверхность, словно зеркало отражающая белые стены и фигуру девушки. Черные волосы, больше проходящие на рваные клоки, мертвецки бледное лицо с острыми посиневшими скулами и темные круги глаз. Стекло плотное. Девушка обнимает колени руками, пытаясь хоть как-то сохранить тепло, и пустым взглядом смотрит в отражение, пока все вокруг нее не сворачивается в одну черно-белую точку. Она слышит какой-то скрежет. Чейси открывает глаза, обнаруживая себя все в той же комнате с ненавистными белыми стенами. Она не знает сколько времени прошло. Может, несколько часов, а, может, уже и сутки. Девушка приподнимается на локте, оглядывается. Снова этот звук. Нет, ей не послышалось. Здесь кто-то есть. Чейс подтягивается, вставая на колени. Дышать становится легче. Как будто с горла убрали невидимые тиски. Она пробует вдохнуть глубже. Закашливается, оседая обратно на пол. Опять! Где-то рядом снова скрежет! Чейси вертится из стороны в сторону. А вот еще - совсем рядом! В груди как будто резко что-то оборвалось, а потом замерло. Оно здесь. За стеной. - Эй... Неуверенно, хрипло и очень тихо. Девушка поднимается, скользя пальцами по гладкой поверхности. Встает на трясущихся ногах. К скрежету добавляются еще какие-то инородные звуки. Ей мерещатся даже голоса. - Эй. Уже уверенней. Она смотрит широко открытыми глазами на отражение. В этих глазах страх уступает место...надежде? - Эй! Эй, кто-нибудь?! Я здесь, здесь! Вы слышите? Вы меня слышите?! Господи! Кто-нибудь! Я знаю, вы там! Помогите! Она начинает изо всех сил колотить по стеклу. - Помогите! Ну, кто-нибудь?! Здесь закрыто, я не могу выбраться! Чейс, спотыкаясь, бежит к дверям, которые уже не кажутся такими огромными, и бьет по ним изо всех сил. Старается заглянуть в небольшое оконце. Внезапно, она понимает, что звуки начинают постепенно удаляться. - Нет, - шепчет девушка, - нет. Волна паники захлестывает ее, и Чейси буквально трясет от ужаса. - Стойте! Куда вы?! Я здесь! Нет! Не уходите! Ради Бога, помогите мне! Умоляю! Дыхание сбивается. Девушка мечется между дверьми и стеклом, словно в лихорадке. - Где же? Ну, где же вы? Я не знаю, где я! Я не знаю, как отсюда выбраться! Помогите! Господи! Прошу! Она захлебывается в собственных криках. Наступает тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами. Как и раньше. Она с ужасом прислушивается к этой тишине. Никаких звуков. Ее призрачный шанс исчез так же внезапно, как и появился. Глаза застигает пелена слез. Чейс бессильно падает на пол. С губ срывается тихое "помогите". Пара всхлипов, и девушка скатывается в истерику. Из груди поднимается крик отчаяния. Она бьет кулаками в пол, словно маленький ребенок. Сбивает эти самые кулаки в кровь, сотрясаясь в рыданиях. Эти рыдания прекращаются намного позже. Тогда, когда помещение неожиданно погружается в темноту. И становится светлым вновь. Лампа на потолке начинает мигать. Чейси поворачивает голову и непонимающе смотрит на мигающий свет. Раз. Два. Три. - Нет! Нет! Только не в темноте! Нет, ни за что! Пожалуйста! Она дергается всем телом в сторону дверей, и страх, словно дикий зверь, тянет к ней свои лапы, лишая всех мыслей, кроме одной. Бежать. Ей кажется, что, вот, смерть уже подступила. Она ждет ее за этим стеклом или дверьми. Какая уж разница? Лучше умереть так, чем подохнуть в четырех стенах от голода или собственного безумия. Чейс пятится. Она просто хочет... - Я не хочу умирать! Она кричит, как загнанная в угол жертва. Бежит к стеклу, наваливается на него всем телом, пытаясь пробить. Еще. Еще раз. Еще десятки раз. Скулит от боли во всем теле. Падает, но встает вновь. Кажется, эта схватка с невидимым противником не на жизнь, а на смерть. Чейси задыхается. Падает на колени. Она смотрит в собственное жалкое отражение, различая лишь нечеткие контуры. Девушка закрывает глаза. Руки опускаются. Сил больше нет. Это конец?... Уголки губ дергаются. Она делает глубокий вдох. - Я. Не Хочу. Умирать! Слова, словно камни отлетают от стен. Окровавленный кулак бьет в черную гладь стекла. Помещение погружается в темноту. Похоже, лампа все же перегорела. Кажется, она слышала треск под своими пальцами.