I am А.С.Пушкин, Наташкин муж.

— Наташа! Наташа! — Что, Саша? — Где мои перья? — Не понимаю, о чем ты? — Перья мои где? — На твоем столе, где же им еще быть? — Нет там нихуя! — Как ты выражаешься при детях? То «Я помню чудное мгновенье…», а то «нихуя». — Ну вот, ты же сама повторила, не померла же! Гриша, иди к папе! Скажи «хуй»? — Гриша, не говори! — Гриша, папенька в доме главный, скажи «хуй»! — Вот, довел ребенка до слез, не стыдно? — Натали, мне не может быть стыдно, я печатаюсь в «Современнике». — И что с того? — Там печатаются только самые лучшие поэты. А, значит, я такой. Так что катись ты к дьяволу со своим ёбаным этикетом! — Всё, я так больше не могу! Маша, Наташа, помогите братьям собрать вещи и соберитесь сами! Мы уезжаем! — Куда собралась, супруженька? — От вас подальше, Александр Сергеевич! Удивляюсь, как Арина Родионовна воспитала такого… — Какого? — Такого! — Я заебись! Мне так даже Ваша сестра сказала! — Она Вас такого не знала. И, кстати, у вас ноги воняют! — Это дух русской поэзии. — Кабацкий это дух! Опять с Пущиным встретились? — Не трогай Ваню, это святое! — И по девкам пошли, небось? — Ну что вы, дорогая, я всецело верен Вам! — Ага! Значит, точно лжешь! — С чего вы решили, Наташенька? — Ты всегда, когда врешь, начинаешь ко мне на «вы» обращаться! — Бля, вот же наблюдательная… Наташа, не уходи, я все объясню! — Папеньке моему объяснять будешь, когда он в тебя дробью пальнёт! — За что? — За прелюбодеяние. — А где доказательства? — Половина Петербурга доказательств! Кругом бегают курчавые носатые дети! — А я тут при чем? — При всём при том! — Ой-ой-ой, а сама-то!.. — Что это значит? — Я видел, как ты этому пидору Дантесу глазки строила! — С чего это он — пидор? — А с чего ты уверена, что нет? Ты с ним спала? — Упаси Боже, Александр Сергеевич, что вы такое говорите? — Ага! Вот ты и попалась! — В каком смысле? — Ты ко мне на «вы» обращаешься! — Потому, что я благовоспитанная дама. — Ага, видел я твою воспитанность. Стихи мои матерные таскаешь и читаешь втихаря! — Это наглая ложь! — Да я сам видел. — Да какого хуя вы видеть могли? Молчание. — Наташа? — Что, Саша? — Я говорил тебе, какая ты пиздатая? — Было дело. — Хочешь, снова скажу? — Говори. — Наташа, ты — пиздатая. — Н-ну… — Ты же не бросишь меня? — Ну, я… — А я матерную поэму написал. — Это правда? — Да чтоб мне с Пущиным больше не бухать! — Дашь почитать? — Только, если ты останешься. — Ох, Саша… Маша, Наташа, распаковывайте вещи, мы остаемся! — Заебись!