Кто я для тебя? Друг?

POV Чонгук Еще вчера вечером (если полночь можно назвать вечером, конечно) я решил, что сегодня должен быть рядом с СоА. Я очень беспокоюсь о ней. Она вчера выглядела такой "убитой" и очень долго плакала. Даже я, хоть подружились мы совсем недавно, переживаю за Джина, что уж говорить о СоА, которая дружит с ним несколько лет. Еще и ее эти слова: "В этом есть моя вина. Мне кажется, она права". Из-за них я волнуюсь еще больше. Что у Джина за девушка такая? Зачем надо было говорить, что это она виновата, такой ранимой СоА? Я больше, чем уверен, что она знала о том, как эти слова заденут СоА. Я не знаю Ли Ен лично, но она мне уже не нравится. Быстро собравшись и позавтракав, я сказал родителям, что не иду в школу, так как у друга кое-что случилось, и отправился к дому СоА. Конец POV Чонгук POV СоА Успокоительное помогло всего чуть-чуть: я заснула примерно на полчаса. После мне приснился какой-то кошмар и я не смогла уснуть больше. Всю ночь в памяти всплывал вчерашний день и слова Ли Ен. Каждый раз, когда я думала об этом, я убеждалась в ее правоте. Каждый раз, когда я убеждалась в ее правоте, становилось все больнее и больнее, а слезы подступали к глазам. Я все еще не знала, каково сейчас состояние Джина, из-за чего мне становилось еще хуже. Уже ранним утром мне все же удалось заснуть, но ненадолго. Меня разбудил противный звук будильника, который я не отключила. Открыв глаза, я попыталась встать с кровати, но из-за ужасной головной боли мне не удалось этого сделать. Я легла обратно и потерла и без того щемящие глаза. В этот момент дверь комнаты приоткрылась и я увидела маму, которая осторожно заглянула внутрь. – Доченька, ты не спишь? - тихо спросила мама. – Нет, - ответила я. Мама подошла к моей кровати и села рядом. – Чонгук мне все рассказал вчера. Ты как? - спросила она, заботливо гладя меня по голове. – Нормально, - думаю, мама поняла, что это не так, но ничего не стала на это говорить. - Можно я не пойду сегодня в школу? – Да, конечно. Отдыхай, родная, - мама поцеловала меня в лоб. Вдруг в дверь позвонили и мама пошла открывать. Через пару минут послышался шум и голоса. Вскоре дверь открылась и в комнату осторожно зашел Чонгук. Блин! Только не он! Мне ужасно стыдно и неудобно за то, какой он видел меня вчера; стыдно, что плакала при нем; стыдно, что чуть ли не истерику устроила; стыдно, что не отпускала его и он был вынужден быть со мной, пока я не успокоилась. Блин, за все стыдно. Что мне сейчас делать? – Привет, - Чонгук бросил рюкзак у двери и прошел в комнату, остановившись у моей кровати. – Привет, - я села на кровати и показала взглядом, что он тоже может сесть. - Ты чего здесь? – Я побуду с тобой сегодня, - друг присел на край кровати и взглянул на меня. - Ну, чтобы тебе было легче немного. - Я открыла рот, собираясь сказать что-то о школе или родителях, но он будто прочел мои мысли. - Пропущу один день школу, не страшно. Твоя мама знает и она не против. – А ТВОЯ мама знает, что ты тут? – Знает. Она тоже не против. И вообще, разве это важно? Ничего такого ужасного не произойдет, если я сегодня побуду с тобой! - Чонгук немного повысил голос, чем удивил меня. - Я знаю, что тебе сейчас нелегко, поэтому хочу находиться рядом и поддерживать. - Уже тише и спокойнее произнес парень. - Кстати, как ты себя чувствуешь сейчас? – Лучше, чем вчера. Чонгук, - я опустила голову и отвела взгляд в сторону. - Я хотела сказать, что мне ужасно стыдно за то, какой ты вчера меня видел. И еще хотела поблагодарить и извиниться за вчера. Знаешь, я почти всегда держу все в себе и не позволяю себе плакать при ком-то. Я даже при маме редко плачу. Но вчера..просто..было плохо, я переживала, боялась за Джина, чувствовала себя виноватой. Я не смогла сдержать слезы и разрыдалась. Мне было все равно, что это крыльцо больницы и там много людей; было все равно, что обо мне скажут или подумают... А потом появился ты. Спасибо, что был рядом. Мне действительно стало немного легче. И прости еще раз. – Я все понимаю. Ты можешь плакать при мне сколько угодно, лишь бы тебе было легче, - Чонгук взял меня за руку и слегка улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и, сказав "спасибо", встала с кровати и прошла к зеркалу. – О Боже! - воскликнула я, увидев свое отражение. Вид был не самый лучший: помятая одежда, потому что не переоделась вчера, красные глаза, под которыми темные круги, растрепанные волосы. - Ужас, - вздохнула я и пошла в ванную.

***

– Я собираюсь в больницу, - я оповестила о своих планах друга. Взяв телефон, я хотела выйти из комнаты, но головная боль напомнила о себе. Я слегка пошатнулась и взялась рукой за голову. Увидев это, Чонгук тут же оказался рядом и помог дойти до кровати. Усадив меня, он стал расспрашивать, что случилось. Я попыталась заверить его в том, что это лишь из-за головной боли, что со мной все хорошо и мы можем идти, но парень лишь покачал головой и принялся искать лекарство. Когда лекарство было найдено, он протянул мне таблетку и вышел на пару минут из комнаты, после чего вернулся со стаканом воды. Я приняла лекарство и протянула стакан обратно, собираясь встать. Чонгук строго посмотрел на меня и сказал, что мне нужно полежать немного, чтобы таблетка начала действовать. Мне пришлось послушать его. – СоА, - позвал меня парень. – Чего? - я села на кровати и посмотрела на него. – Извини за то, что я сейчас спрошу. - Блин, если он так говорит, значит, сейчас спросит что-то, о чем я не хочу говорить. - Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить... - Как я и думала. - Но все же почему ты сказала, что чувствуешь вину в случившемся с Джином? – Потому что в этом есть моя вина, - я обратно легла на кровать и отвернулась от Чонгука, давая ему понять, что не хочу говорить об этом. Но уже через пару секунд я почувствовала его руку у себя на плече. Он перевернул меня спину и потянул за руки так, что мне пришлось сесть. – Ты можешь мне все рассказать, - то ли просто сказал, то ли спросил Чонгук, положив руку мне на плечо. – Могу все рассказать? Ладно, я расскажу. Только не спрашивай ничего об этом больше. Начну с самого начала, чтобы не было больше вопросов. В общем, машина у Джина появилась давно, когда он еще не умел водить толком. Он закончил автошколу и получил права. Сначала все было хорошо. Он просто катал своих друзей и сестру по городу, а когда кому-нибудь нужно было сходить куда-либо, он говорил : "О, я подвезу тебя". Но однажды он нашел новое опасное развлечение - гонки. Я, его сестра и его девушка были против, но он не стал нас слушать. Мы думали, что родители запретят ему, но нет. Они разрешили с условием, что если что-то случится, то они заберут машину. Так он стал участвовать в гонках. Они проводились не слишком часто, и он в них выигрывал почти всегда. В такие моменты он прямо-таки светился от счастья. Мне не нравилось, что мой друг подвергает опасности свое здоровье и свою жизнь, но мне нравилось, что мой друг счастлив. Поэтому я смирилась с этим и даже несколько раз приходила на место гонок, чтобы поддержать его. Но после одного случая я перестала ходить на них. Однажды мне вдруг стало неспокойно на душе, как будто бы я чувствовала, что должно произойти что-то плохое. Но я старалась выкинуть все мысли о плохом из головы и пошла на гонки. Все было хорошо, но внезапно произошла авария. Все случилось так быстро, что я не помню подробностей. Джин тогда не пострадал серьезно и машина его тоже была в нормальном состоянии. Он потом ходил уговаривал меня, чтобы я не проболталась его родителям или сестре. Я не говорила им, поэтому он продолжал участие. Не так давно мы сидели у меня дома и смотрели телевизор. На одном из каналов показывали то ли новости, то ли передачу какую-то, не помню. Там был сюжет о парне-гонщике, который разбился насмерть, попав в аварию во время гонки. Там показывали, как его пытались спасти, показывали его близких. Этот сюжет произвел на меня неизгладимое впечатление. Я и так знала, что гонки опасны, но после увиденного... Эта разбитая машина, этот парень, убитые горем его близкие...Это было так страшно! Я решила поговорить с Джином, попросить бросить это занятие. Я не была уверена, что он послушает меня. Я думала, что он начнет меня успокаивать, говорить, что с ним такого не случится и все в таком роде, но я ошиблась. Он послушал меня и пообещал бросить гонки. Ты даже не представляешь, насколько я была рада этому! Но... Ох, опять это "но", - я вздохнула. – Позавчера я узнала, что он будет участвовать еще в одной. Чувства страха и тревоги снова поселились в душе. Еще и этот сон...Мне приснился плохой сон, но я не сразу смогла вспомнить его полностью. Тогда я помнила только то, что Джин был в больнице. Опять было это чувство, будто не просто так это происходит. Я испугалась, рассказала все Джину, но эта гонка была важной для него, он опять сказал мне: "Я выиграю и уйду". В этот раз я не хотела закрывать на это глаза, поэтому попросила Чимина помочь мне уговорить Джина не участвовать. Но он сказал, что Джин взрослый и сам может за себя решать. Тогда знаешь, что я сделала? Я привела его к себе домой и закрыла его здесь! Но он ушел через окно, оставив записку, - я встала и подошла к столу. - Вот смотри, - я протянула Чонгуку листок, сложенный пополам. - Какой же дурой я была! Я же могла хорошо все обдумать, я не действовать вот так! Я могла догадаться, что он может уйти через окно. Могла придумать другой, хороший план. Я могла попытаться уговорить Чимина помочь мне еще раз. Я могла поговорить еще с Джином. Могла бы поговорить с его родителями или даже с его девушкой, несмотря на то, что не общаюсь с ней. В конце концов, я могла бы закатить ему истерику, тогда бы он не ушел, не оставил бы меня. Я могла сделать хоть что-нибудь из этого! Могла! Но не сделала, - я даже не заметила, как перешла на крик, а из глаз потекли слезы.