Весёлый декабрь

- Надеюсь, что врачи справятся, и Галя тоже, - выдохнул Круглов, оттягивая воротник рубашки в сторону. Чувствовал Николай себя не очень хорошо – видимо снова поднялась температура, но сейчас, это было не важно. Все самое главное происходило за дверями операционной. Майора терзала мысль, что он, мужчина, офицер, отлеживался дома, в то время когда его коллеги подверглись нападению. Он бы смог что-нибудь сделать, помешать неизвестному ранить, и напугать работников ФЭС. Валя присела рядом с майором, тревожно поглядывая на коллегу. - Николай Петрович, у тебя температура высокая, - Антонова кинула профессиональный взгляд на Круглова, и покачала головой. - Может тебе домой, отлежаться? – на всякий случай поинтересовалась Валентина, заранее зная, что Николай откажется. Время тянулось беспощадно долго, пока из двойных дверей не вышел врач, оперировавший Галину Николаевну. Хирург, в медицинском костюме с мокрыми пятнами на груди подошел к кушетке, на которой сидели ФЭСовцы. Валя и Николай тут же оказались на ногах. - Доктор, ну что? – не выдержала светловолосая женщина, глядя на усталого врача, но кажется, довольного результатом операции. - Была остановка сердца, полторы минуты. Но организм достаточно сильный, не смотря на возраст и проблемы со здоровьем, она справилась, - начал доктор, поправляя на переносице съехавшие очки. - Операция была непростой, большая кровопотеря, болевой шок. Хорошо, что привезли ее вовремя. Еще минут тридцать-сорок, и было все гораздо хуже, - на этих словах Антонова опустила голову, чтобы скрыть подступившие слезы. Круглов же взял Валю под локоть, поддерживая ее, и пытаясь сосредоточиться самому. - Будем надеяться, что она справится. Сейчас больную переведут в реанимацию, завтра днем, возможно, ее можно будет навестить, - заключил доктор, снова поправляя съезжающие очки. - Слава богу, - облегченно выдохнул Николай, усаживаясь обратно на кушетку, увлекая за собой расстроенную Валюшу. - Она справится, я уверена, - сжала пальцы Антонова, и выдохнула, успокаиваясь окончательно. - Я еще побуду здесь. К Оксане и Лесе попозже зайду. Может новости будут, - решительно сказала патологоанатом, и Круглов кивнул в ответ. Селиванов уже в конторе, а значит, работа идет, ребята копают в нужном направлении. - Хорошо, Валь. Попозже кто-нибудь из ребят подъедет к тебе, - Петрович поднялся с жесткой кушетки, разминая ноги. - Я поеду в офис, у нас же дело новое, начальство требует, - вздохнул майор, не очень представляя, за что браться и с какой стороны подступиться к очередному важному делу. В офисе Николай Петрович оказался довольно быстро, не забыв по дороге заехать в аптеку, и купить для себя жаропонижающие. Круглову очень хотелось не подвести Галю, раскрыть это дело как можно быстрее, но в тоже время разобраться в деле о нападении. Сил, правда, не было никаких, и, как совместить несовместимое майор не знал. Но очень хотел, чтобы все получилось. Минут десять майор просидел в кабинете, поглощая противный, но нужный в данной ситуации напиток "Терафлю". Пока Петрович приводил себя в нормальное состояние, в ФЭС кипела работа – сновали лаборанты, Селиванов работал с неизвестным мужчиной, а начальник компьютерного отдела терзал компьютер. Пальцы Тихонова нервно бегали по клавиатуре, Иван сверлил взглядом экран, кусал губы, ожидая, пока программа выдаст нужный результат. Компьютерному гению все казалось, что в лабораторию войдет Рогозина, накинет поверх строгого костюма халат, и спросит, что удалось узнать. Но, увы, она не зайдет. Сейчас глава ФЭС в стерильной и белой палате, а врачи сражаются за ее жизнь. Для ФЭСовцев это очередное «дело чести», узнать, кто и почему решился на этот шаг. И поэтому Ваня так болезненно воспринял нулевые результаты – по базам неизвестный не проходил, данных на него никаких. На одежде и теле убитого стрелка тоже не было никаких посторонних частиц. - Он что, дезинфекцию проходил, стрелок этот? - проворчал программист, изучая маску, в которой был неизвестный. В итоге, не найдя ничего важного, Тихонов упаковал улику обратно, и, с силой оттолкнувшись ногами от пола, проехал в другую часть лаборатории. - Блин, что делать-то? – взъерошил непокорные волосы Иван и его сосредоточенное лицо просияло.- Кажется, Селиванов говорил, что у стрелка есть то ли шрам какой-то, то ли татуировка... «А значит, руки в ноги, и бегом в морг», - сам себе посоветовал компьютерный гений, и на привычной для него скорости понесся в царство холодильников и мертвых «клиентов». Борис был, что называется, «по уши» в работе, и когда в помещение забежал Ваня, запыхавшийся, с выпученными глазами, патологоанатом вздрогнул и повернулся к Тихонову лицом. - Вань, случилось чего? – Борис аккуратно извлекал подногтевое содержимое. - На теле этого кадра есть какие-то шрамы или татуировки? - Иван подошел к телу, осторожно поглядывая на открытые части тела. - На руке есть татуировка в виде скорпиона, - патологоанатом продемонстрировал Тихонову синюшную руку убитого, и четкий рисунок на правом предплечье, спускавшийся к запястью. - Похоже, наш неизвестный участвовал в военных действиях, - заметил Борис, заканчивая с отбором материала. - Татуировка характерная? – задумался Иван, поглядывая на лежащее тело с легким оттенком отвращения. За годы работы в ФЭС Тихонов так и не смог привыкнуть к «клиентам» Вали и Бориса. - Ну да, такие после войн на Северном Кавказе обычно «набивают», хотя он и ради «понтов» мог ее сделать, - Селиванов критическим взглядом окинул тело, и устроился за компьютером, дабы обработать данные. - Странно, что на него ничего нет, - озадаченный Иван прошелся вокруг стола, поправляя рукава халата. - Точно же, надо проверить, - компьютерный гений до чего-то додумался, и на такой же скорости «полетел» обратно в лабораторию, к любимому компьютеру. Увлекшись работой, Тихонов не сразу заметил, что в лабораторию зашел Николай Петрович. - Чем порадуешь, Иван? – просипел майор, накидывая на плечи серый халат с эмблемой ФЭС.