Весёлый декабрь

Шурша бахилами о новый, ржавого цвета линолеум, Николай Петрович искал нужную ему палату. Как назло, коридор пустовал, и спросить было не у кого. - И как они тут ориентируются?- пробурчал себе под нос майор, сворачивая направо. Уткнувшись носом в дверь белого цвета, с табличкой «палата №21», Круглов потянул ручку на себя. Палата, в светло-розовых тонах была скорее похожа на номер гостиницы. Настоящее положение дел выдавали стойки капельниц, специфический лечебный запах, перемешанный с запахом мандаринов, медицинского спирта. - Привет, Оксан. Ну как ты? – Николай, глядя на коллегу, придвинул к ее кровати стул. - Уже лучше, Николай Петрович. – Амелина попыталась сесть, но майор, мягко и настойчиво уложил ее обратно. На тумбочке, в графине стоял букетик тюльпанов, рядом с ним, смешной плюшевый заяц, прижимал собой плитку молочного шоколада. Майский, видимо, времени зря не терял. - Оксан, я понимаю все, ты еще не совсем оправилась. Но, мне нужно тебя допросить. – вздохнул Петрович, глядя на бледную девушку. Даже в домашнем халатике, собранными в хвостик волосами и без косметики, старший лейтенант была красивой. - Да нормально все, только ходить пока нельзя. – блондинка поправила сбившееся одеяло и села повыше. Николай, устроившись на стуле, включил диктофон. - Расскажи, что случилось вчера утром. – даже не пытаясь говорить официально, мужчина положил на тумбочку диктофон, приготовившись слушать. - Совещание началось как обычно. Майский опоздал, правда. Нас было четверо – Майский, Шустов, я, Галина Николаевна. А еще Вани не было, он результаты распечатывал. - Оксана нахмурилась, - Рогозина начала рассказывать, что у нас новое дело. В коридоре шум был, потом стих. Когда этот ненормальный с пистолетом ворвался, сначала вырубил Шустова, потом Майского. Нет, наоборот, сначала Серегу, а потом Игоря. Направил пистолет на меня... - голос программиста задрожал, но она с собой справилась. - Оксан, все хорошо, он убит. – попытался Николай утешить девушку, взяв ее за руку, почувствовал, что ее пальцы подрагивают. - Я испугалась очень. Он пошел ближе к нам, примерно на середине зала остановился... Потом... Потом Галина Николаевна что-то ему сказала, он выстрелил. – глаза Амелиной наполнились слезами, но она упрямо сжала губы. - А что именно, ты не помнишь?- Круглов хотел восстановить как можно точнее то утро. - Что-то вроде: «Кто вы? Что вам нужно?». А потом он рявкнул, чтобы все молчали. Выстрела было два. – программист подняла глаза на старшего коллегу,- Я подойти хотела, к Галине Николаевне. Но стрелок меня остановил, я сразу отключилась, было очень больно. – Амелина зябко повела плечами. Нажав на «stop», майор налил Оксане воды, и отдав ей стакан, задумался. - Галя говорила, что знает стрелявшего. Мы пробили его по базам, никаких пересечений. – мужчина нервно поднялся со стула, стал мерять палату шагами. - Он был в маске, куртке наглухо застегнутой... - Оксана потерла переносицу, задумавшись,- Хотя у него были слишком большие прорези для глаз, и кажется, рукав пару раз задирался. - Амелина прикрыла глаза, вспоминая вчерашнего неизвестного. - У него есть тату на правом предплечье. По ней Галя могла его узнать... – Круглов замер у стойки, с незаряженной еще системой. - А говорил он без акцента? – поинтересовался майор, убирая диктофон в карман пиджака. - Кажется да. Все так быстро, я даже понять ничего не успела, - программист виновато посмотрела на Круглова. Хотя вины ее, разумеется, не было. - Ладно, Оксан. Спасибо, что все рассказала. Ты отдыхай, а я пойду. Поправляйся, - улыбнувшись девушке, Петрович убрал стул на место, и вышел из палаты. Шагая по коридору в обратном направлении, Николай Петрович придерживал халат, вновь прокручивая мысленно все сказанное Оксаной. «По-прежнему, никакой определенности... А время идет, виновные не наказаны» - майор вздохнул, сворачивая за угол. Неожиданно в Николая, с поистине тихоновской скоростью, врезалась медсестра, миниатюрная, и явно торопящаяся. - Ой, извините... – девушка подняла глаза на мужчину. - А это вы из ФЭС? - робко поинтересовалась она, оправляя халат. - Да, майор Круглов. Что-то случилось? – похолодев, спросил оперативник.«Не дай Бог что-то с Галей...» - промелькнула шальная мысль. - Ваша коллега, полковник, пришла в себя. Вы можете к ней зайти, только ненадолго, – улыбнувшись, медсестра мгновенно стала серьезной, и устремилась дальше по коридору. Улыбнувшись впервые за несколько дней, Николай, вытащил мобильник. Набрав номер Антоновой, мужчина замер возле окна, опираясь локтями на подоконник. - Валюш, это Круглов. Нет, все в порядке. Галя в себя пришла. – глядя на тихо падающий снег за окном, Николай чувствовал, как понемногу отступает волнение. - … - Валь, ты неисправима. Хорошо, я сейчас подойду. – сбросив вызов, майор снова улыбнулся. «Не уходила она... Вот договорюсь со Степаном, закроем ее дома, будет знать» - хмыкнув, мужчина поспешил вниз по ступеням. Когда Круглов оказался у ПИТ, его уже ждала Антонова. - Я заглянула, Галя спит. Будить не хочется, - тихо улыбнулась патологоанатом. Они с майором замерли в части, отделенной от палаты стеклом. Было видно, как работали приборы, на мониторах ярко горели цифры и писались кривые, а Галина, спала, повернув голову набок. - Интересно, что она сейчас чувствует? - Круглов не отрываясь смотрел на полковника. - Ей не больно, если ты об этом. - Валя легко коснулась плеча майора. - Веселый декабрь выдался, - криво усмехнулся Николай, поворачиваясь к Валентине, - Да уж... Слушай, ты почему домой не уехала? Не бережешь себя. – посетовал оперативник. - Тут одногруппники мои работают. В гости зашла, заболталась, - лукаво улыбнулась патологоанатом. Покачав головой, майор только сейчас обнаружил, что Рогозина проснулась, и смотрит на них.