Весёлый декабрь

- Смерть наступила от открытой черепно-мозговой травмы, сегодня утром, примерно в шесть-семь часов, - Селиванов продемонстрировал Николаю рану на затылке девушки. Светлые волосы, окрашенные и слипшиеся от крови производили странное впечатление. - А орудие убийства ты определил? – Николай Петрович, не очень любивший бывать в морге, отошел чуть в сторону. - Судя по характеру раны и микрочастицам в ней, удар был нанесен кирпичом. И точно могу сказать, что убийца был гораздо крупнее своей жертвы. Сначала ударил ее по голове, а уже потом перенесли,- патологоанатом критически оглядел тело, и повернул голову Комаровой в прежнее положение. - В крови погибшей обнаружено 0,4 промилле алкоголя, что примерно соответствует бокалу вина,- Борис, к облегчению майора, накрыл тело простыней. - Я запустил анализ на токсикологию, скоро будет готов,- Селиванов стал стягивать перчатки. Но разговор тут же прервал Иван, ввалившись в прохладное помещение. - Николай Петрович, тут это.. – Тихонов помахал распечаткой перед усатой физиономией майора. - Что стряслось? – почти одновременно отозвались старшие коллеги. - На платье Алисы есть кровь Анжелы Гордеевой, и еще следы интимной близости. ДНК принадлежит Эдуарду Акопяну,- протараторил Ваня, отдавая Круглову бумажки. - Вань, а ты чего такой возбужденный? Может посидишь тут, остынешь немного? – предложил Борис, попутно разбираясь в результатах токсикологии. - Спасибо, но мне пока рановато,- покачал лохматой головой программист. - Это говорит о том, что Комарова не была образцом нравственности, только и всего. Чего ты так всполошился? – Петрович непонимающе уставился на коллегу. - Она с Акопяном и стрелком нашим мутила.. Он же мог на почве ревности начать стрелять,- предположил Иван. - Нет, Вань, там другое. Я у Гали был, она рассказал, что в Чечне оперировала Коминцева, отца Олега и Никиты. Его спасти не удалось,- Круглов задумчиво потер подбородок. - Кстати, как она? – Борис,обрабатвающий руки дез.средвством, встревоженно посмотрел на майора. - Состояние чуть лучше, мы даже поговорили немного. Оксана в шоке до сих пор, но думаю скоро она восстановится,- Николай поправил халат. - Ладно, я побегу. Работы вагон,- Иван побежал к себе в лабораторию. Шустов, довольно быстро разобравшись с ноутом, теперь же исследовал купюры, найденные в квартире Комаровой. - Что-нибудь нашел? – Тихонов остановился у своего рабочего кресла. - Потожировые Эдуарда Акопяна, почти на всех купюрах,- Игорь откинулся на спинку стула,- Вань, там Алисину машину привезли, займешься? - Ага, сейчас пойду,- Тихонов кивнул, проверил, все ли есть в чемоданчике, и вышел из лаборатории. - Коллеги, для вас есть работа,- в лабораторию шумно ввалился Котов, с принесенными вещдоками. Игорь обрадованно покосился на небольшую коробочку с вещами. - 0, туфли. Сорок третий, похоже? – баллист заинтересовался обувью господина Акопяна, вынимая пару из ящика. - А что такое? – Костя удивленно посмотрел на обычные с виду туфли. - В гостиной убитого Акопяна мы нашли след от ботинка сорок третьего размера, мне что-то подсказывает, что это были они. - Разбирайтесь, Игорь Владиславович,- улыбнулся интеллигент, пристраивая прозрачную коробку. Шустов же, оставшись в одиночестве, вернулся к работе. После обработки стикера, и исследования порошка, капитан принялся за исследование обуви. От созерцания микрочастиц крови и, судя по данным, героина, Игоря отвлек сбежавший в лабораторию Ваня. - Тихонов, ты спокойно ходишь не умеешь? – вздрогнув, поинтересовался баллистик. - Умею. Но не об этом, - возбужденно взмахнув руками, программист стал исследовать взятые образцы крови. - В салоне есть кровь, на заднем сидении и на приборной панели, темные волосы на подголовнике и жвачка, прилипшая к коврику, - протараторил Иван, гипнотизирующий экран. - Есть! От нового выкрика Ивана Шустов улыбнулся. Компьютерный гений иногда напоминал Игорю его сына, Пашку. - Кровь на панели авто принадлежит Акопяну, причем похоже, что он просто поцарапался или обрезался. Волосы так же его. А на заднем сидении кровь Комаровой, - Тихонов, чувствуя прилив энергии, взял в руки пробирку с комочком жевательной резинки на дне. - А чей туфля? – сделав паузу поинтересовался Ваня, запуская пробирку в центрифугу. - Туфля не мой. Эдуарда Ашотовича обувь. Он, получается врет. Эдик был в комнатах дяди, до, после, или во время убийства, - усмехнулся Шустов. Тем временем, пока в лаборатории колдовали над уликами, Майский допрашивал вызванного Попова, Котов беседовал с Акопяном, старательно отпирающимся от убийства, а Николай Петрович, вместе с Борисом, пытался привести во вменяемое состояние Коминцева. - Борь, а это точно поможет? – Петрович смотрел на то, как Селиванов ставит еще один флакон капельницы, и на мирно спящего Олега. Мужчина не торопился просыпаться, он даже не особенно отреагировал на перевязку, и довольно болезненную обработку порезанной руки. - Точно. Такая доза даже мертвого поднимет,- оптимистично пообещал Борис. - Где я?! – не открывая глаз возмутился нестандартный пациент патологоанатома. - В морге,- с серьезным лицом ответил Селиванов. - Где? – переспросил Коминцев, хватаясь левой рукой за перебинтованную голову. - В морге Федеральной экспертной службы. Майор Круглов,- представился Николай.- Привезли вас после пьяной драки в квартире Попова Александра. - Ничего не помню, - посетовал Олег,- Вот как дома гуляли, помню, а что у Сашки был –нет. - Значит, будем вспоминать,- хмыкнул Николай Петрович. Их разговор прервал звонок телефона. - Николай Петрович, Эдуард признался в убийстве Алисы Комаровой, - пробасил Майский, глядя на то, как лейтенант уводит Акопяна в камеру. - Отлично. Я в морге, зайди,- коротко бросил майор, и убрал телефон обратно в карман.